Глава 29

– Лар, но зачем белое? – морщусь, глядя на своё отражение в зеркале. Кружевное и воздушное. Только фаты не хватает. – Я ведь тебе говорила, что наш брак…

– Да-да, фиктивный, – перебивает подруга, оценивая меня критическим взглядом. – Но, во-первых, это не повод отказываться от красивого платья, а во-вторых, невестой Старовойтова мечтают стать половина незамужних и половина замужних женщин столицы. Твои фото попадут в сеть, и их будут рассматривать со всех сторон.

Закатываю глаза.

– Похоже, зря я не читаю светские сплетни. Даже не в курсе, какого мужика отхватила, – иронизирую, перебирая развешанные на плечиках свадебные платья.

Ларик вывезла меня в популярный свадебный салон, хотя я просила её помочь выбрать мне обычное вечернее платье. Она всё пыталась подсунуть в примерочные максимально романтичные наряды. Несмотря на то, что сама не создавала впечатление воздушной дамы. Опытный суровый юрист, размазывающий оппонентов по стенке. Должно быть, чего-то о своей подруге я не знаю.

Пальцы замерли. Сердце остановилось. Вот оно.

Облизала пересохшие губы. Вот это да. Я о таком платье ещё с юности мечтала, но в те годы ничего подобного нельзя было найти в магазинах.

Молочный атлас. Никаких рюшей и кружев. Глубокий V-образный вырез на груди, пышные рукава-воланы.

– Их можно открепить, – ко мне подбежала консультант, демонстрируя модификацию платья. – И очень красивый разрез на юбке.

Выпила залпом предложенное шампанское, увидев конский ценник. Но замуж выходят только раз. Или два. Но это детали.

Пообещали, что за дополнительную плату смогут подогнать платье под мою фигуру, отпарить и привезти домой.

И снова с Глебом почти не пересекались в большом доме. Мне даже начало казаться, что он намеренно избегает меня. Хотя, конечно, это всё ерунда. Видя, как он живёт, становится понятно, что большие деньги сами себя не заработают.

День свадьбы настал оглушительно быстро. И я волновалась так, будто всё происходит не понарошку. Платье висело в чехле. Аккуратные, золотистые, идеально подходящие под платье лодочки покоились в коробке. И я очень надеялась, что они в носке такие же удобные, как и на примерке.

И пока было время, играла с Тимошей в подаренную развивашку. Мальчишка по обыкновению был таким молчаливым и грустным, что это разрывало мне сердце. Хотелось обнять его, прижать к себе. Развеять его тоску. Но что-то подсказывало, что это не поможет. А мама… Эта женщина ни разу не совершила попытки его увидеть. Даже мельком. Но как же так?

Сеть щедро подкидывала мне её фотографии. Да, красивая. Только глаза расфокусированные. Взгляд пустой. Куролесила на светских раутах с мужчиной, фото которого то и дело обрезали. Будто и нет у неё никакого ребёнка.

Злилась на неё и на Глеба. Оба до крайности заняты своей жизнью. А ребёнок… Будто он может подождать, когда они решат свои взрослые проблемы.

Погружённая в свои мысли, я вздрогнула, когда в дверь раздался короткий стук. Обернулась, наблюдая за тем, как Глеб входит в детскую. Криво улыбается мне.

– Искал тебя по всему дому, а ты, оказывается, здесь.

Замечаю, что он улыбается шире при виде меня. Хмурюсь.

– Зачем искал?

Тимоша даже не отреагировал, когда отец вошёл. Словно его и нет. Похоже, эти парни умеют искусно игнорировать друг друга. Но от мысли, что так себя ведёт совсем маленький мальчик, внутри разом вырос ком.

Глеб подтянул свои идеально выглаженные костюмные брюки, чтобы присесть рядом с нами на мягкий ворс ковра.

– Предложение я тебе сделал, а помолвочное кольцо не вручил. Грешен, – Старовойтов как-то странно улыбнулся. И мне показалось, что за этой улыбкой прячутся робость и смущение, совершенно ему не свойственные.

– Да прекрати, у нас ведь всё не по-настоящему, – сама почему-то смущаюсь, но не успеваю договорить, как Глеб достаёт красную бархатную коробочку с логотипом известного бренда.

Но Старовойтов, игнорируя мои слова, молча открывает коробочку. Сияние огромного квадратного бриллианта ослепляет так, что на глаза наворачиваются слезы.

– Выйдешь за меня замуж, Истомина? – тихо спрашивает.

Без иронии и смеха, глядя прямо в глаза.

Я теряюсь на мгновение.

– Глеб, – выдыхаю, – не нужно было. Мы же потом разведёмся. Это кольцо ведь не примут обратно.

Глеб сжимает челюсть. Медленно выдыхает, будто я сказала что-то не то.

Но настоящий бриллиант невозможно не узнать. Он освещает всю комнату лучше лампы Ильича. А учитывая размер, стоит дороже, чем моя с Калугиным квартира.

– И я его не приму обратно. Оно твоё. Мой подарок. – Глеб вынимает кольцо из бархатного нутра, и я невольно, движимая инстинктами предков, протягиваю руку, чтобы кольцо холодной сталью скользнуло по коже, идеально садясь на безымянном пальце.

Не знаю почему, но к глазам вновь подкатывают слёзы. Кусаю нижнюю губу, чтобы приглушить чувства. Проглотить комок, застрявший в горле.

– Выйду, Старовойтов, – качнувшись вперёд, целомудренно целую Глеба в колючую щёку и, лукаво улыбаясь, уточняю: – А мне обязательно нужно будет брать твою фамилию?

Глеб поднимает свои роскошные брови вверх.

– Конечно. Терпеть не могу фамилию твоего мужа.