Глава 31

Хмурюсь. Почему-то сразу предположив, что Катя пришла «поздравить» и передать напутственное слово от Калугина.

Отыскала глазами Глеба. Он о чём-то очень увлечённо беседовал с Арсом, но тут же поймал мой взгляд. И мне даже показалось, что потерял нить диалога с другом. Слишком долгим был наш зрительный контакт. И то, как он смотрел… Заставило серьёзно задуматься о первой брачной ночи. До алого румянца на щеках.

Смутившись своей реакции, вспоминаю про ожидающую девушку. И поставив бокал на один из столов, направляюсь в холл. Внутри почему-то неприятно холодеет от дурного предчувствия. Но что такого она может сказать?

Наверное, сначала я ощутила терпкий, восточный аромат парфюма. Тяжёлый, завораживающий, мускусный, с примесью табака, недавно выкуренного. Возбуждающий воображение мыслями о танцах живота и полупрозрачных шароварах. Но незнакомка, носившая этот аромат, стояла в накинутом на плечи чёрном дорогом пальто, под которым её точёную фигуру облепляло изящное красное платье.

Роскошные иссиня-чёрные локоны струились гладким потоком, вишнёвая помада обрисовывала пухлые губы.

Взгляд карих глаз прошёлся по мне. Медленно. Придирчиво. От кончиков туфель вверх по юбке. Задержался на воланах рукавов. Девушка усмехнулась, изгибая тёмную бровь так, будто задавала себе немой вопрос: «И ЭТО он выбрал вместо меня?»

Я почему-то сразу поняла, кто передо мной. Автор СМС-сообщения, которому я стала случайным свидетелем.

Тут же ощутила себя в своём свадебном платье нелепо. Даже несмотря на его простоту и изысканность, почему-то рядом с ней я показалась себе простушкой. Бледной и безвкусной. Со своими русыми волосами и мягким макияжем.

– Значит, это ради вас Глеб бросил меня спустя пять лет, – горько сообщает девушка, подтверждая мою догадку.

Укол в сердце оказался острым и болезненным. И на месте образовавшейся ранки щипало так, будто её посыпали солью.

Он расстался с ней после пяти лет только потому, что до ужаса не желал серьёзных отношений? И брака со своей настоящей девушкой? Поэтому вытащил из пыльного сундука старинную знакомую – меня? Для того, чтобы заключить сделку и расстаться, не мучаясь угрызениями совести!

– Значит, ради меня, – подтверждаю, ощущая желание защититься от её высокомерного взгляда, даже не глядя на всё сочувствие, родившееся в моей душе.

Отвожу назад плечи, поднимая подбородок выше.

Замечаю в глазах незнакомки кровавое пламя. Смесь ненависти, злости и отрицания.

Розовым язычком проводит по губам, ничуть не нарушая архитектуры красного контура.

– Знаете, сколько у него было за эти годы вот таких блондиночек, как вы? Простых как пять копеек, потакающих любым его капризам, – губы шире расползаются, обнажая фарфоровые зубки.

Мои брови взлетают вверх от удивления. Таких, как я? Выходит, его пассия терпела других женщин Старовойтова и сейчас спокойно об этом заявляет.

– Простых и потакающих? – пожимаю плечами. – Если вы терпели других женщин, то потакали вовсе не они, а вы.

Мой ответ ей явно не по вкусу. Улыбка меркнет. Девушка Глеба подходит ко мне ближе, окуная меня в тяжёлый запах своих духов.

– Запомни одно: он поиграет с тобой и бросит. Старовойтов умеет быть обаятельным. Уж мне ли не знать. Наверняка вешал тебе лапшу на уши о том, что ты такая одна-единственная и все прочие меркнут на твоём фоне.

На этих её словах моя самоуверенность стремительно падает до нуля, стоит вспомнить похожие слова Глеба.

– А как получит желаемое – потеряет всякий интерес. Очередной раунд пройден. Финиш. Победа в руках, но уже не столь интересна.

Её слова так похожи на правду, что становится тошно. От собственной наивности, доверчивости. От того, как потянулась к нему, когда он начал наматывать на кулак накинутое на мою шею лассо.

Глупая Есения, влюблённая в свою первую любовь. Несбывшуюся мечту. Друга родного брата. В Глеба Старовойтова.

– Спасибо, конечно. Но, возможно, вы не в курсе о том, что я первая любовь Глеба, – вру, улыбаясь, придумывая на ходу, как защититься от горькой боли. Вспоминая его мимолётные взгляды. Тогда. Много-много лет назад. От которых моё юное сердце заходилось до тахикардии.

Замечаю, как её самоуверенность бледнеет. Она сводит брови, вновь рассматривая меня. Но теперь уже иным взглядом. Только я не способна его разгадать.

– Не рассчитывай, что у вас будет «долго и счастливо». Он наиграется, как всегда, и вернётся ко мне, – самоуверенно заявляет эта девица, разворачиваясь и скрываясь за входной дверью.

Холодный воздух лизнул щёку, всколыхнул спадающую на неё прядь волос. А я всё продолжала стоять, переваривая сказанное.

Что, если она права?

Глеб со мной просто играет. Ему интересно, потому что я не похожа на других его женщин, готовых на всё ради внимания такого завидного холостяка. Но, стоит моей крепости рухнуть, я перестану чем-либо отличаться от них. И Старовойтову станет скучно. Он просто исчезнет, а я даже не смогу упрекнуть его за это. Ведь он мне ничего не обещал. Только сделку.

– Сенька, ты чего тут одна стоишь?! – врывается в моё сознание шальной голос Ларика. – Пошли. Там невесту ищут. Горько кричат.

Подруга взяла меня за руку, и я последовала за ней, ощущая себя пьяной. Испуганной. Смятённой.

Хотелось убраться отсюда как можно дальше. Спрятаться, пока не смогу вновь адекватно соображать. Но такой возможности у меня не имелось.

– Лар, постой! – торможу подругу, уводя за угол, туда, где расположена женская уборная.

Вместе заходим в неё, и некоторое время я сосредоточенно вглядываюсь в своё отражение. Глаза возбуждённо и как-то болезненно блестят. На щеках румянец. И всё это не от волнения новобрачной.

От страха оказаться отвергнутой.

– Помоги, – обращаясь к Ларе, дёргаю свои воздушные, пышные рукава. Консультант терпеливо показывала, как их снять. Но сейчас я слишком возбуждена для аккуратности.

Каким-то образом у Лары получается избавить платье от этой детали. И без них наряд становится чуть более строгим. И сексуальным.

Вырываюсь из комнаты, ощущая внутреннюю дрожь. Будто я и правда пьяна, хоть алкоголя в моей крови не больше чем на глоток шампанского.

Вокруг гости. Казалось бы, их совсем немного. Лишь близкие. Но радость и энергия, которые они излучают, так сильно давят на меня, что волнение усиливается в разы. И я совсем не понимаю, как вести себя с Глебом после услышанного.

– Горько! Горько! – раздаётся зычный голос папы.

Я удивлённо смотрю в его весёлые глаза, чувствуя, как ладонь Старовойтова оказывается на моей талии. Глеб прижимает меня к себе, с силой впечатывая в свой бок. Заставляя поднять на него глаза.

– Горько! – подхватывают гости.

Глеб неотрывно смотрит на мой рот. Наклоняется ближе, касаясь. А я плавно отвожу лицо в сторону, и его губы соскальзывают на щеку.

Отстраняюсь, ловя удивлённый взгляд нового мужа. Он явно полагал, что птичка в клетке. Но нет.