Глава 46

Приложила ладони к щекам, пытаясь скрыть от неё гримасу боли, исказившую моё лицо.

Меньше всего мне хотелось выходить к Глебу и пересказывать этот диалог. Я даже не сомневалась, что врач не права. Будто у моей слабости и задержки цикла не может оказаться иных причин.

– К сожалению, гинеколог, которая могла бы сделать вам УЗИ, занята, тогда не пришлось бы и анализов ждать. Поэтому пока предлагаю вам полежать под капельницей для восстановления сил. Вы выглядите измождённой. Если хотите, я приглашу в палату вашего супруга.

Заботливый врач всё тараторила и тараторила, преисполненная благими намерениями, сама не понимая, что каждым словом, точно острой иглой, попадает мне в сердце.

С трудом выдавила из себя доброжелательную улыбку.

– Я хотела бы, чтобы муж не знал о возможной беременности, – тяну губы до боли в щеках, отводя взгляд в сторону, – дело в том, что я долго не могла зачать, и не хочу его обнадёживать.

Ложь получилась ладной. И от этого сделалось ещё паршивей.

Но если врач и удивилась, то виду не подала.

– Конечно! Пойдёмте, я вас провожу к медсестре.

Ужасно не хотела сейчас видеться с Глебом. Вся эта ситуация – жуткий сюр. Какая-то искажённая реальность, в которой врач заявляет мне о возможной беременности. А я не была уверена, что выдержу разговор с ним. Попытки объяснить своё состояние. Свою разбитость и усталость. Единственное, чего мне хотелось, это прилечь. Без разницы, с капельницей или без.

На мою удачу, меня не повели по коридорам, где я могла бы увидеть обеспокоенное лицо супруга. Врач вывела меня во вполне уютный процедурный кабинет. Предложила лечь на кушетку. А через минуту появилась медсестра с капельницей.

Сама не заметила, как отключилась. Вздрогнула, когда в кабинет вновь вошла сияющая, как медный таз, доктор.

С трудом приняла вертикальное положение, ведомая желанием забрать у неё распечатанные результаты анализов.

– Я была права. Поздравляю вас, вы станете мамой, – произнесла, вручая мне лист.

Перед глазами всё поплыло. Я с трудом разобрала написанное.

В голове гудело, и если бы я не сидела, то наверняка вновь свалилась бы в обморок.

Врач, должно быть, сообразила, что со мной творится неладное. Через секунду в нос ударил противный запах нашатыря. Поморщилась, отшатываясь, но сознание всё же прояснилось.

– Ну-ну, всё в порядке. У вас просто токсикоз. Бывает, – успокаивала женщина.

Я вновь взглянула на анализы, не понимая, как подобное возможно.

И поняла, что нахожусь на стадии отрицания. Не представляя ещё, как принять эту новую реальность.

Я беременна от любимого человека. Неужели чудеса случаются?

По щеке скатилась слеза. Одна. Другая.

Сминая бумагу, я заплакала от нервного истощения. Заревела белугой. Ощущая дикую радость, смешанную с огромным страхом.

Страхом проснуться завтра и понять, что это всё – всего лишь сон.

Или ещё хуже – потерять ребёнка. Выяснить, что я не смогу выносить или родить здоровым. Сотня страхов вылезла наружу вместе с необъятной надеждой. И я разрывалась от того, как много во мне вдруг появилось разрозненных эмоций, сменяющих друг друга со скоростью света.

Но одно я решила точно. Пока не выясню, насколько здорова, ничего никому не сообщу. А Глебу – тем более.

– Хотите, я позову вашего супруга? – присев рядом, поинтересовалась врач.

Резко покачала головой, ужаснувшись перспективе оказаться втроём в одном кабинете.

– Нет-нет! Не нужно. Прошу вас. И не говорите ему ни о чём, пожалуйста, – подняла на неё зарёванные глаза, встречая осуждение и непонимание.

Ну что же за люди такие, желающие влезть в душу! Забраться в неё без спроса и вынести вердикт увиденному.

Ведь ей совершенно неизвестна вся ситуация.

Она не в курсе, что у Глеба будет ребёнок от другой женщины, а наш брак скоро подойдёт к концу. Она не знает, что я обманывала мужа, скрывая от него бесплодие и отсутствие предохранения от нежелательной беременности.

Господи, а если Глеб решит, что я хочу привязать его к себе ребёнком?

Ещё одна дамочка в череде его бывших, претендующая на алименты. Вот смех!

Но доктор всё же кивнула. Да и какой у неё выбор. Она обязана хранить врачебную тайну.

Выйдя в коридор, я тут же попала в объятия Старовойтова.

Сначала напряглась, порываясь отстраниться. А затем расплылась в них, расслабилась, отдаваясь его теплу и заботе. Сил сопротивляться ему у меня не осталось совершенно. И я сама сильнее потянулась к нему, обнимая за шею. Ловя себя на том, что в эту самую секунду в объятиях любимого человека, будучи от него беременной, испытываю абсолютное счастье.

Возможно, через пару минут я очнусь. Ко мне вернётся привычная рациональность и страхи, но именно сейчас я счастлива как никогда.

Вдохнула его запах, потёрлась носом о шею, едва сдерживая порыв поцеловать горячую кожу. Найти его губы, чтобы вспомнить их вкус.

– Еся, что сказал врач? С тобой всё в порядке? – Глеб отстранился, обхватил мои щёки ладонями, заглядывая в мои заплаканные глаза.

– Да, Глеб, всё в полном порядке. Просто переутомление. Такое бывает.

Ощущаю, как гадкая червоточинка прогрызает нутро. Как же мерзко обманывать.

Муж почему-то хмурится, словно такой вариант ответа его не устроил. Задумчиво отводит взгляд, прикусывая нижнюю губу.

– Понятно, – кивает будто сам себе, – поехали домой. Тебе нужно поесть и выспаться. Мне не нравятся круги у тебя под глазами.

– Домой? – поднимаю удивлённо брови. – Наверное, мне следует навестить Тимофея, когда я буду получше выглядеть.

Криво улыбаюсь, испытывая дурацкую неловкость.

– Прекрати, Есения, ты моя жена, даже если забыла это обстоятельство. И сейчас мы поедем домой. К нам домой.