Глава 10

Утро выдалось пасмурным – осень сюда, в центральную часть Целиции, всегда приходила рано. Конечно, мы надеялись, что тепло продержится как можно дольше, но сейчас сентябрьское небо заволокли тяжелые тучи, то и дело накрапывал дождь. Однако пары шли по расписанию – учеба не зависит от капризов погоды. А после пар, предварительно отправив оповещение ректору, я во главе первокурсников отправилась к лабиринту. С виду это была всего лишь еще одна оранжерея – густые зеленые листья, лоза винограда, прикрывавшая вход. Но рядом с лабиринтом высилась табличка: «Не влезай, убьет». И редкие студенты рисковали подходить к лабиринту без сопровождения профессоров. Вот и сейчас, когда студент Коллинз из группы сто один зазевался у стены лабиринта, толстый зеленый росток мягко погладил его по плечу. Студент заорал и отпрыгнул, а росток обиженно втянулся обратно в стену.

– Близко не подходить, – напомнила я. – Ну, где наши герои дня?

Героев дня как раз перед этим отправила к целителю, чтобы потом не ссылались на плохое самочувствие. Но ни один, ни второй не стали уклоняться от соревнования и уже появились на дорожке. Лайд казался мрачным. Риад улыбался. Ничего, скоро улыбаться перестанет. А за ними следовал Мышонок, угрюмый, как сыч. А что он думал? Работать ректором в университете Гарроуз легко? Может, было бы и легче, если бы не личный интерес. И личный интерес этот еще много кровушки попьет у всех.

– Добрый день, декан Дейлис, студенты, – кивнул нам ректор.

Студенты дружно поздоровались. Уже чувствуется, что втягиваются в студенческую жизнь. Я же улыбнулась, заметив, что вид у Мышонка помятый. Может, тому поспособствовало маленькое заклинаньице, которое отправила ему на сон грядущий? Всего лишь легкие кошмары. Сегодня я планировала закрепить успех, но для этого мне нужна была вещь, которой касался Мышонок, или волос. Бегло осмотрела его пиджак. Ни волоска. Скверно, придется действовать хитростью. Но для начала – лабиринт.

– Господин ректор, – обратилась к нему, – накануне двое первокурсников учинили безобразную драку у дверей общежития. Мною выбрано наказание в виде прохождения лабиринта.

Конечно, Мышонок не знал, что таит в себе лабиринт, но и спросить при студентах не рискнул.

– Полагаюсь на вас, декан Дейлис, – ответил он.

– Тогда приступим. Студент Риад, студент Лайд, сейчас вы начнете прохождение лабиринта. Я выдам вам детальные карты.

Протянула студентам сложенные вчетверо листы, не упомянув, что изображение на них постоянно меняется.

– Ваша задача – как можно быстрее добраться до выхода. Тот, кто справится первым, ограничится лишь замечанием. Второй заработает первое предупреждение. Задача ясна?

Оба слаженно кивнули.

– Если через час из лабиринта не выберется ни один, – а скорее всего, так и будет, подумалось мне, – то я приду за вами. Удачи.

Махнула рукой, и взметнулись виноградные лозы, открывая вход в лабиринт. Лайд вошел внутрь первым. Риад пока что держался за его спиной. Виноград вернулся на место, а перед нами появилась проекция происходящего в лабиринте.

– Как видите, – сказала Мышонку, – все под контролем, но это место по-своему непредсказуемо. Никогда не знаешь, что ждет внутри.

– Вы уверены, что оно безопасно? – спросил Рей.

– Если бы нет, не отправила бы туда студентов, – ответила я. – Мы же с вами пока что можем наблюдать за прохождением испытания. Ой, у вас волосок.

Потянулась и с силой дернула за приглянувшийся волос. Мышонок зашипел.

– Извините, думала, он уже выпал. – Аккуратно, чтобы никто не заметил, спрятала добычу в кулачке, а потом переместила в карман. – Но что же мы стоим?

Призвала магию, и растительность сплелась в удобную скамью. Вокруг лабиринта тоже было особое пространство. Мы с Реем сели, а студенты расположились у нас за спиной.

А виновники драки как раз изучали выданные им карты и поглядывали друг на друга. Видимо, пытались понять, как обойти соперника, если карты в руках одинаковые. Будь они умнее или опытнее, сличили бы план, который с такой тщательностью изучали. Но, увы, на это ума не хватило. Риад первым пошел вперед и свернул налево. Лайд равнодушно пожал плечами и свернул направо. Веселье началось!

Лайд сразу выбрал верную тактику. Он пытался прощупать пространство с помощью магии. Убедился, что заклинание маячка ему мало поможет, и снова пошел по карте, проверяя лабиринт, прежде чем повернуть. Риад, наоборот, уверенно шел вперед – пока вдруг не провалился по самые колени, будто в трясину болота. Попытался выбраться, а не тут-то было. Энджел запаниковал. Я видела это по бледному лицу, прикушенным губам. Он барахтался, но только уходил глубже в трясину.

– Аманда? – тихо позвал ректор.

– Это иллюзия, – ответила я. – Всего лишь иллюзия, нет там никакой трясины.

Лайд действовал куда более продуманно. Ровно до того момента, как на него сверху что-то упало. Мы с Реем подались вперед, стараясь разглядеть, что именно.

– Паук, – сказал ректор.

– Да, маленький паучок, – согласилась я.

Вот только членистоногое вдруг принялось расти и увеличиваться в габаритах, и вскоре «паучок» стал выше Лайда на голову. Тот истошно заорал и бросился обратно к входу, только лабиринт снова изменил свои очертания, и вылетел Лайд к ушедшему по шею в трясину Риаду. Отпрыгнул, и паук ухнул прямо в болото, к сопернику. А соперник разразился отборной руганью. Мышонок покраснел. Видно, стыдно за братишку.

Тем временем паук бесславно сгинул в трясине, а Лайд прощупал ногой безопасное расстояние, опустился на колени и протянул Энджелу руку.

– Да пошел ты! – рявкнул тот.

– Сам сейчас пойдешь. На дно, – ответил его противник. – Включи голову, Риад.

Видимо, включил, потому что схватился за протянутую ладонь, и вскоре Энджел уже отплевывался на суше от тины. Пытался отплеваться, потому что тина разом исчезла вместе с болотом.

– Скверное дело, – заметил Ивен Лайд.

– Не то слово, – в кои-то веки согласился с ним Энджел.

– Надо выбираться. Мир?

– Мир, – кивнуло чудо в перьях. – Давай поищем наиболее короткий путь.

И оба разложили карты. Две абсолютно разные карты.

– Что за чушь? – возмутился Ивен.

– Кажется, лабиринт играет с нами, – вздохнул Энджел. – Слушай, давай выберем какую-то одну карту. Потому что здесь нет ничего похожего, одни различия.

– Давай. Твою или мою?

– Первую попавшуюся.

Оба склонились над картой Ивена Лайда. Что-то для себя прикинули – и пошли дальше, на этот раз проверяя каждый шаг.

– Сколько у них осталось времени? – спросил Рей.

– Полчаса, – взглянула на стрелки. – Долго разбирались с болотом.

– Дойдут?

– Судя по всему, да. Но вы ведь помните, что кому-то надо выйти первым?

А студенты тем временем обнаружили странную статую. Она стояла в центре зеленого коридора и таращилась на них огромными плошками-глазами. Интересно, в чем подвох? Потому что я вчера статую не устанавливала, это было еще до меня. И потом, не все иллюзии лабиринта можно просчитать.

– Попробуем обойти? – тихо спросил Риад.

– Не думаю, что будет просто, – ответил Лайд. – Может, ползком?

И оба опустились на колени, прижались к земле и поползли. Но статуя бдила. Глазищи запылали потусторонним огнем, а затем она плюнула. Прицельно так плюнула сгустком пламени прямо в студентов. Тут бы им поднять щиты, но, видимо, то ли не умели, то ли не сообразили, потому что резко подскочили на ноги и бросились бежать. А статуя все плевалась и плевалась. Ивен и Энджел скакали, как два горных козла. У одного задымились брюки, другой едва спас волосы, и когда оба вывались по другую сторону коридора, едва могли дышать. А статуя постояла пару секунд – и развернулась следом за ними. Бег с препятствиями продолжился, пока студенты не скрылись за поворотом.

– Да чтоб мне провалиться! – воскликнул Лайд. – Что это за издевательство?

– Подожди, – перехватил его Энджел. – Там выход.

Гм… Действительно выход. Быстро лабиринт наигрался. Обычно он водит кандидатов куда дольше. Или это я допустила какую-то погрешность в расчетах? В любом случае Ивен и Энджел действительно стояли перед аркой с гордой табличкой «Выход».

Соперники развернулись друг к другу.

– Иди, – вдруг сказал Ивен. – Для меня это предупреждение станет первым и последним, а у тебя точно еще одно не за горами.

– Еще чего! – насупился Риад. – Не пойду. Мне подачки не нужны.

– Иди, дурья твоя башка!

– И не подумаю.

Кажется, снова собрались драться.

– У него в семье все такие? – спросила Мышонка, помня, что за спиной – студенты. – Чуть что, сразу кулаками махать?

– Нет, конечно, – смутился тот. – Энджел – исключение.

– Понятно.

Почему-то я ему не поверила. Пусть ректор Рей и казался милым и добрым человеком, но одно то, что в двадцать лет убежал на войну, уже говорило о многом. И если бы не возникло некоторых магических проблем, кто знает, чем бы он сейчас занимался?

А студенты, кажется, о чем-то договорились, потому что шагнули из лабиринта одновременно. Я поднялась со скамьи и направилась к ним.

– Молодцы, – похвалила искренне. – Даже старшекурсники не всегда справляются с лабиринтом, а вы справились. В честь этого, так и быть, ограничусь двумя замечаниями. Но еще один шаг в сторону – и получите предупреждения. А теперь идите отдыхать. Испытания были не такими уж легкими. Нам с ректором Денвером тоже пора возвращаться к работе.

И мы с Мышонком пошли прочь, а впечатленные первокурсники налетели на товарищей, стараясь как можно скорее выразить восхищение и разобрать их на сувениры. Еще бы! Всего несколько дней учебы, а уже такая слава. Но, думаю, Риад быстро распугает потенциальных друзей, а вот Лайд – хороший парень, может стать неплохим лидером группы.

– И все-таки испытание было слишком серьезным, – сказал Мышонок, когда мы отошли на достаточное расстояние. – Они ведь мало знают о магической науке.

– Теперь, может, задумаются, что стоит знать больше, – не согласилась я. – Вы слишком добры к студентам, ректор. Они вас съедят.

– Я слишком хорошо помню, что такое быть студентом, – рассмеялся Рей, разом приобретая странное обаяние.

Я моргнула, прогоняя наваждение.

– Да вы уже давненько закончили обучение, Рей, – рассмеялась в ответ. – Небось лет десять как?

– Восемь. После военных действий я решил сменить специализацию и продолжил образование.

– И за восемь лет получили докторскую степень?

– Да, три года назад.

– И сколько же вам сейчас? Лет тридцать восемь? – Я намеренно преувеличила, стараясь слегка зацепить, но Рей только улыбнулся:

– Тридцать два.

А мне еще кто-то говорит, что в двадцать семь рано становиться ректором! Вон его же кто-то назначил, а он не намного старше. Хотя почему кто-то? Братишка-король. Да и докторскую степень я получила раньше его, между прочим – в двадцать пять.

– И все равно, со студентами надо быть построже, – вернулась к теме. – Иначе они сядут вам на шею.

– Вы правы. И спасибо, что присматриваете за Энджелом. Это ведь непросто.

– Я – его куратор, это моя обязанность. Но в следующий раз он неминуемо получит предупреждение, вам ли не понимать.

Рей вдруг шагнул ко мне, склонился, будто собираясь поцеловать, а затем прошептал на ухо:

– Королевская лаборатория.

Затем весело подмигнул и пошел прочь, а я почувствовала, как кровь прилила к щекам. Вот зараза мышиная! Ничего, месть моя будет сладка. Волосок никуда не делся, и, стоило вернуться в свою комнату, я заперла дверь, застелила стол алой тканью и опустила волос на подготовленное блюдце. Суть заклинания была проста. Если прошлой ночью Мышонка мучили кошмары, то сегодня ему приснятся сны несколько… иного характера. Куда более сладкого. Интересно, кто же ему приснится? Управлять самим сном я не собиралась, хотя и такая возможность была. Пусть не ограничивает себя в фантазиях! Еще щепотка магии – и заклинание готово. Сладких и жарких снов, ректор Денвер!