Глава 9

Вроде бы каждый год наступает первый учебный день, но воспринимается каждый раз, как будто никогда не был раньше. И волнуешься будто впервые. Вот и я шла на пару в свою же группу с ощущением, будто и нет за спиной стольких лет опыта. Какими окажутся именно эти студенты? Что принесет учебный год? Крепче прижала к груди конспект лекции. Конечно, могу обойтись и без него, но от волнения можно забыть что угодно.

Переступила порог. Все были на месте – ровно двадцать один человек. Сидели за партами по парам, и угадайте, кто остался один? Правильно, Энджел Риад, который снова сотворил на голове нечто невообразимое, щеголяя ярко-бирюзовыми прядками. Что ж, акция протеста против Мышонка продолжается. Но, судя по тому, что ни бородавок, ни моего заклинания нет, он все-таки извинился. Вот и правильно, хоть одно верное решение. Дальнейшие лекции у обеих групп первого курса будут совместными, но эту, вступительную, хотелось провести отдельно, чтобы еще раз взглянуть на студентов, с которыми предстояло работать пять лет.

– Здравствуйте, студенты, – сказала им.

– Здравствуйте, госпожа декан, – приветствовал меня нестройный хор голосов.

– Я еще раз поздравляю вас с началом обучения в университете Гарроуз, и первая лекция немного введет вас в курс того, чем мы будем заниматься в течение года. Начнем мы с теоретических основ магической науки и ее влияния на классификацию живых и условно живых существ. А также неживых, так как и этого мы непременно коснемся. Записываем. Тема вступительной лекции – «Развитие магической науки и ее взаимосвязь с развитием представлений о мире».

Я будто попала в свою стихию. Расхаживала перед аудиторией, рассказывая, что первые упоминания о магии были обнаружены в рукописях, датированных семьсот восьмым годом правления династии Айхен, а это значит, три тысячи лет назад.

– Конечно же, в те времена никто не говорил о магической множественности, – продолжала, вглядываясь в конспекты студентов. – Наоборот, считалось, что магия крайне единообразна и ограниченна. Как вам кажется, какие типы магии были выделены первыми исследователями?

– Стихийная? – предположила Вайнона Шейлинг.

– Засчитано. Еще?

– Целительская? – это уже Лайд. Не зря его взяла.

– Именно. И какая же была третья, как вы думаете?

– Некромантия, – раздался голос Риада. – Классификация, впервые предложенная профессором Ибо Откинсом, придворным магом династии Айхен, которая долгое время считалась единственно верной.

Ничего себе новости!

– И кто же ввел другую? – поинтересовалась я.

– Фридрих Таймель в последний год правления династии Айхен. Он предложил добавить в список магию жизни и менталистику.

– Вы меня радуете, студент Риад, – улыбнулась я, а Энджел безразлично пожал плечами и уткнулся в конспект. И почему у него такие низкие баллы? Видно ведь, что занимался и учил. Может, с практикой все плохо? Увы, так бывает. Теорию знают на отлично, а как доходит до практического применения, так все и заканчивается. Что ж, скоро увидим.

– Действительно, Таймель усовершенствовал классификацию Откинса, но и она не была последней. И уже в трехсотый год правления династии Ластер профессор магии Гуго Томминз вывел третью классификацию, куда предложил включить боевую магию. А еще через пятьсот лет сразу несколько магов заговорили о магическом разнообразии. И на сегодняшний день выделяют десять основных видов магии. Записывайте. Стихийная, целительская, некромантия, ментальная, боевая, магия жизни, магия фамильяров, техномагия, защитная и прикладная. Прикладная, как мы понимаем, в основном считается теоретическим направлением. Все же остальное вполне применимо на практике. И наша с вами специальность относится…

– К магии фамильяров и магии жизни, – ответил Лайд.

– Абсолютно верно. Но больше все-таки к магии жизни. При этом пересекается с некромантией и даже с боевой, поэтому нам предстоит долгий и непростой путь. Но начнете вы с основ именно магии жизни. С ними вас также буду знакомить я. Теперь же вернемся к нашей классификации.

До конца пары время летело. Студенты старательно записывали, даже Риад водил ручкой по бумаге, а я начинала надеяться, что первый курс нас порадует еще не раз. И это ведь группа, которая по проходному баллу слабее второй – точнее, первой, если разобраться. Любопытно, что покажут ребята, которые поступили сразу.

После пары потянулись другие курсы, и все волнение куда-то исчезло. Я наслаждалась привычной стихией преподавательского процесса – ровно до того момента, когда посреди четвертой лекции дверь распахнулась и в кабинет влетела Нати, таща за собой… Не надо быть провидцем, чтобы угадать! Энджела Риада.

– Вот! – оставила студента перед моим грозным взором. – Прошу прощения, что прервала ваше занятие, декан Дейлис, но данный субъект…

Субъект тихо хихикнул, не демонстрируя ни капли раскаяния.

– Студент Риад! – рявкнула я.

– Я не виноват, декан Дейлис, – с невинной мордашкой заявил тот. – Профессор Паулс спросила, кто сможет оживить неживое. Вот я и оживил.

– Да! Макет совы, которому лет этак двадцать, он уже пылью зарос. И не оживил, а набросил ряд заклинаний, создавая эффект Бринского, поэтому сова теперь летает по всему университету и… гадит.

Я тоже тихонько захихикала. Затем вспомнила, что вроде как являюсь начальством, и погрозила Риаду пальцем.

– Нехорошо, студент Риад. Первый учебный день, а вы уже заработали замечание от профессора Паулс. Если так пойдет и дальше, предупреждение не за горами.

– Да чхал я на предупреждения, декан Дейлис. – Риад пожал плечами. – Надо точнее формулировать задание.

Теперь уже смеялись студенты. Нати по цвету сравнялась с алой розой и пыхтела сильнее чайника, а я старалась сохранить серьезное выражение лица.

– Что ж, тогда вижу единственный выход, – вспомнила, что с утра Мышонку слишком просто живется. – Студент Риад, за мной. Мы идем к ректору.

Энджел мигом помрачнел. Даже отвел глаза, хотя до этого бесстыже пялился на зрителей этой сцены. Видимо, еще одна встреча с братом не входила в его планы, зато входила в мои, и я покинула аудиторию, попросив Нати присмотреть и за моими студентами тоже.

Расписание ректора я прекрасно помнила. Сейчас у него не должно быть никаких лекций, поэтому повела Риада к кабинету.

– Может, не надо, декан Дейлис? – донеслось в спину. – Я извинюсь перед профессором Паулс.

– Раньше надо было извиняться, студент Риад, – ответила, не оборачиваясь. – Но нет, вы решили искупаться во всеобщем внимании. А заодно выставить Натали Паулс глупышкой.

– Я не хотел.

– Тогда зачем оживили сову? – Я все-таки обернулась.

– Чтобы утереть всем нос, – фыркнул Энджел. – Смотрят на меня как на пустое место.

– Энджел, – отбросила официоз, – таким способом ты авторитета не заработаешь. Разве что славу клоуна. Она тебе нужна?

– Нет, – ответило это наказание.

– Так в чем дело? Мы снова возвращаемся к вчерашнему разговору? Хочешь таким образом привлечь внимание брата?

– Нет, конечно! – вспыхнул Энджел.

– А мне кажется, что да.

– Я… я его ненавижу, – опустил он голову. – Брата. Давайте я все-таки извинюсь перед профессором Паулс, и мы обо всем забудем?

Я была готова сдаться. Слишком уж несчастным выглядел Энджел Риад. Но, на его беду, из-за угла показался Мышонок. Он выглядел серьезным и сосредоточенным – много работы было не только у меня.

– Декан Дейлис? – остановился, заметив нас. – Что опять натворил Энджел?

– Вот именно об этом я и хотела с вами поговорить.

Увы, лучшего объяснения я пока что не придумала. Но и стравливать Энджела с Мышонком, а затем делать ставки как-то не хотелось. Что же сказать? Мы вошли в кабинет ректора, Рей занял место за столом, я присела в кресло, а Энджел остался стоять.

– Слушаю вас, декан Дейлис, – напомнил Мышонок, поправляя очки.

– Дело в том, что… сегодня утром на лекции студент Риад продемонстрировал очень хорошую теоретическую подготовку. Но затем на занятии у профессора Паулс несколько… переборщил с ответом на вопрос профессора, и теперь у нас по университету летает условно живая сова.

– Сова? – Мышонок уставился на меня.

– Сова. – Я растерянно кивнула, не понимая, зачем покрываю Энджела. – С ней надо что-то делать, потому что вернуть ее на место студент Риад не в силах, а это был редкий древний экспонат.

– Энджел? – Рей перевел суровый взгляд на брата.

– Я приношу свои извинения.

Тот опустил голову и разглядывал носки ботинок.

– Этого мало. Немедленно сделай что-то с совой! И пусть профессор Паулс назначит тебе отработку в наказание.

– Ректор Денвер, сегодня же первый учебный день, – напомнила я. – Риад еще не привык, что и как. От совы, по сути, никаких проблем, кроме того, что она гадит. Как это получилось, я не знаю, но вряд ли стоит винить в этом Энджела.

– Покрываете, декан Дейлис? – И Мышонок вдруг взглянул на меня так, что стало не по себе. Странный Мыш…

– Нет, просто прошу на первый раз не судить строго. А если ситуация повторится еще раз, вынесем первое предупреждение.

– Будь по-вашему, – сдался Рей, комкая в руках листок бумаги и, кажется, даже не замечая этого. – Будь по-вашему, декан Дейлис. Но в следующий раз пощады не будет. Идите.

Мы вышли в коридор. Энджел и вовсе помрачнел. Мне даже стало его жаль, несмотря на то что он мне откровенно не нравился как человек.

– Спасибо, декан Дейлис, – сказал он вдруг.

– Не стоит, студент Риад. Но не разочаровывайте меня больше, – ответила я и потащила его обратно к Нати.

Пока мы добрались до кабинета, успел прозвенеть колокол на башне университета. Значит, пара завершилась. Энджел подхватил свой портфель и скрылся с глаз, а Нати еще долго возмущалась, и мы вместе вернули сову в положенное состояние.

На этом сюрпризы завершились. До вечера никто из профессоров не прибегал ко мне с воплями, зато прямо перед сном под окна прибежали студенты.

– Декан Дейлис! – услышала я крики. – Декан Дейлис, вас срочно зовет комендант Говард. Там ваши дерутся.

Да чтоб им всем пусто было! Мои – это факультет? Или группа? Об этом я и думала, бегом направляясь к студенческому общежитию. Почему Говард послал за мной? Не может справиться сам? Уже подходя к общежитию, я поняла почему. Щиты выросли прямо перед зданием, и под ними по земле катались двое. Судя по прическе, одним был Энджел. А вот вторым – кажется, Лайд. И что снова не поделили?

– Студенты Риад и Лайд, отставить драку! – гаркнула я, уже представляя, что сделаю с паршивцами. Ох, зря я пожалела Энджи. Ох, зря! Потому что Лайд послушал меня, а вот Риад продолжал швыряться в противника магией.

– Я сказала, отставить! – крикнула вдвое громче, и оба наконец замерли.

Под глазом у Энджела уже наливался синяк. Лайд щеголял разбитой губой.

– Это что за новости? – спросила, проходя сквозь щит. – Я вас спрашиваю!

Оба молчали и смотрели куда угодно, только не на меня.

– Повторяю вопрос. Что здесь происходит?

– Это Риад, – подал голос Казнер. – Они еще в комнате ссориться начали, а потом решили выйти из общежития, чтобы его не разрушить. Мы за вами и побежали.

– Правильно сделали. Риад, я вас слушаю.

Энджел молчал, только тяжело дышал и кусал губы.

– Хорошо, тогда вы, Лайд.

– Он оскорбил мою семью, – рыкнул тот.

– Ты в долгу не остался, – все-таки обернулся Энджел.

– Вы упустили свой шанс рассказать правду. Поэтому, Лайд, продолжайте.

– Я потребовал, чтобы Риад извинился. Он отказался. Тогда я… да, тоже опустился до оскорблений, признаю, и мы решили все выяснить магически.

– Два идиота! – не выдержала я. – Обоим по восемнадцать, и оба ведете себя как подростки, у которых только начали усы расти. Мало вам учебной нагрузки? Так я назначу дополнительные занятия – каждому! Чтобы некогда вздохнуть было. Понятно вам?

– Да, госпожа декан, – ответили слаженно.

– А чтобы учились взаимопомощи и взаимоподдержке, завтра же после пар отправитесь в лабиринт.

Студенты старших курсов охнули. Знали, что собой представляет лабиринт. Это особое место для тренировок, где можно было столкнуться с любыми чудищами. Иллюзорными, но от этого не менее реалистичными. Впрочем, об этом студентам говорить не стану. Просто настрою лабиринт так, чтобы поняли, как плохо махать кулаками, раз и навсегда.

– Расходитесь, представление окончено, – рявкнула я.

– Можно к целителю? – спросил Энджел.

– Нельзя. Будете так щеголять, пока ума не прибавится. Надумаете умереть от синяка, позовете. Спокойной ночи, студенты.

И гордо удалилась в полной тишине. Лишь отойдя достаточно далеко, услышала старшекурсников:

– Вы что, сумасшедшие? Не злите декана Дракона.

Это я-то дракон? Вы еще не знаете, какой драконистой я могу быть! И, забыв о Мышонке и своих планах по изведению ректора, отправилась создавать иллюзию в лабиринте.