Глава 14. Бродячий книжный шкаф

Дом Таффиты прятался от посторонних глаз за высоким забором. Впрочем, калитка была не заперта.

Мне стало малость не по себе. Но я поднялась на крыльцо – доски прогибались под ногами и скрипели – и постучала.

Никто не ответил. Стукнула сильнее, дверь с пронзительным скрипом отворилась. Из щели пахнуло старым домом, в котором давно никто не живет.

– Госпожа Таффита, к вам можно?

В прихожей было темно. Воздух в доме спертый, вязкий – вошла, и как будто с головой окунулась в болотную жижу. Лицо пощекотала паутина, а нога запнулась о брошенный ботинок. Потом я наступила в небольшую лужицу – лучше не знать, что тут разлито.

Пока ясно одно – Таффита не самая чистоплотная ведьма.

Держась за липкую стену с ободранными обоями, я прошла до конца коридора и попала в не менее запущенную гостиную. Повсюду громоздилась мебель – я видела ее смутные очертания, поскольку ставни были закрыты, лишь слабые лучи сочились в щели.

– Госпожа Таффита?

И тут из кресла в углу поднялся бледный силуэт. У меня от неожиданности чуть сердце не остановилось.

Фигура поплыла ко мне, почти не шевеля ногами. Это было жутковато, мягко говоря.

– Кто в моем доме? – прошелестел низкий замогильный голос.

И вдруг фигура очутилась прямо передо мной, к лицу метнулась тонкая рука:

– Еще один призрак, – сварливо решила женщина, поводя растопыренными пальцами у меня перед глазами. Обреченно вздохнула и велела: – Уходи! Я тебе не рада.

Я подавила порыв бежать отсюда со всех ног.

– Я не призрак. Призраков не существует.

Женщина возразила убежденно:

– Конечно, призраки существуют. Они постоянно ко мне таскаются. Как же они мне надоели, настырные создания!

Таффита коснулась моего лица пальцем и быстро провела ото лба к носу и подбородку. Ее рука была ледяной, как у покойника. Я с трудом подавила порыв отшатнуться.

– Надо же, живая, – заключила хозяйка дома без особого удивления. – Девчонка. Иноземка с Земли. Ха, вот так гостья! Пошла вон из моего дома.

Женщина сделала шаг назад. На нее попал луч света, и я, наконец, сумела рассмотреть ее.

Передо мной стояла невысокая – ниже меня на полголовы – очень худая старушка. Когда-то она была красавицей. Гордая посадка головы, белоснежные косы уложены короной. Ее лицо с правильными чертами покрывали глубокие морщины, а кожа была тонкой, пергаментной. Таффита и правда была очень стара.

И она ничего не видела. Ее глаза покрывала страшная черная поволока. Что это за заболевание такое?

Одета Таффита была в невообразимую рвань, и пахло от нее сырой землей. Впрочем, не могильной – а весенней, распаханной. Довольно приятный запах.

Это меня несколько успокоило. Жутковатый внешний вид старушенции, собственно, не таил угрозы. Попробуй-ка выглядеть в ее годы как королева красоты.

Я решила не ходить вокруг да около. Времени на это нет – меня, того и гляди, выставят.

– Меня зовут Зоя. Я попала в странную ситуацию и пришла к вам посоветоваться. Мне сказали, вы когда-то занимались магией?

Старуха отвернулась, ушла в свой угол и уселась в драное кресло. От подушек поднялись тучи пыли, прорезанные узкими косыми лучами.

– Вы слышали что-нибудь о живых книгах? Анаман... анаман-либри? – я вспомнила слово, которое назвал Тахир.

Старуха громко фыркнула.

– Либри-швибри-колибри. – пробормотала она скороговоркой, как заклинание, но сконфуженно. – Глупая иноземка. В моем доме нет магии.

– Может, вам помочь чем-то? – продолжила я отчаянно, не зная, как втянуть ее в разговор. – Хотите, я у вас приберусь?

– Вон отсюда! – истерически зашипела Таффита.

И я ей вдруг глубоко посочувствовала. Старая Таффита показалась мне несчастной женщиной.

Вряд ли она сможет помочь мне. Кто бы ей самой помог. Живет одна, в грязи и темноте. Головой явно повредилась. За продуктами не выходит, зависит от мальчишек, которые иногда к ней забегают.

Я молча вышла из гостиной и отправилась искать кухню. В кухне был такой беспорядок, что заходить страшно. Все затянуто паутиной, заросло слоем жира. Разбитые и немытые тарелки стоят прямо на полу, в кадушке лишь лужица воды на дне, и та позеленела.

Таффита тихо сидела в гостиной. Я нашла ведро и сходила во двор к колодцу. Разожгла огонь в старой чугунной печке, вскипятила воды и заварила чаю в единственной целой кружке, которую смогла найти. Из принесенных продуктов сделала бутерброды, собрала поднос и отнесла в гостиную.

Таффиту нашла на том же месте. Она сидела неподвижно и смотрела в темноту.

– Вам нужно поесть, – сказала я. – Вот, возьмите.

Я вложила ей в руку бутерброд, но старуха бросила его обратно на тарелку и брезгливо вытерла пальцы о подол.

– Не смей хозяйничать у меня в доме! Не терплю наглых девчонок. Вон отсюда! И не возвращайся.

– Вам нельзя жить одной. Принесу вам завтра еще что-нибудь поесть.

– Ты ничего от меня не получишь взамен.

– Да мне и не надо, – вздохнула я. – Что ж, до свидания. Приятно было познакомиться.

– Приятно? Тебе приятно? Врет и не краснеет!

И старуха вдруг расхохоталась гробовым смехом. Из всех уголков гостиной ей вторило эхо.

Странное какое-то эхо, откуда оно? Тут тряпки кругом, звук не должен отражаться!

Но эхо было – гулкое, потустороннее, как будто десяток привидений хохотал надо мной!

– Рада, что вам весело, – сказала я доброжелательно, чтобы прогнать оторопь. – Но мне и правда было приятно. По крайней мере, с вами не соскучишься. Я вас еще навещу, госпожа Таффита.

Я повернулась и быстренько помчалась к выходу, стараясь не запнуться ни за что в темноте.

Выскочила на улицу, закрыла дверь и отдышалась.

Вот тебе и ведьма. Страшная? Немного. Скорее, жалкая. Бедная, одинокая старуха в маразме. Наверное, у нее бывают просветления, когда она развлекает детей фокусами.

И вовсе она не похожа на боевого мага, которая в свое время сумела сравнять с землей целый город. Эван ошибся – это не та Таффита. Может, когда-то она и зналась с магией, но те времена давно остались в прошлом.

Что ж, придется в одиночку искать средство помочь волшебным книгам...

Я шагала по уютной улице и с удовольствием дышала свежим воздухом.

Ух, хорошо... как из могилы вырвалась. Все-таки жутковатая эта бабушка Таффита. Ее слова о призраках, ее единственных гостях, не шли из головы.

Таффита говорила о них с таким убеждением! А потусторонний смех-эхо в ее гостиной?

Вдруг призраки и правда реальны в мире Эленвейла? Я уже столкнулась с неведомой здесь ранее темной магией. Отчего бы в Эленвейле не водиться и призракам?

На их месте я бы поселилась в доме Бармалана. В моем доме. Там старые книги, мрачные секреты в подвале. Призракам нравится такой антураж. Ночью я слышала странные звуки.

Мне опять не хотелось идти домой, в лавку, полную тайн и скрытой боли. Но теперь там меня ждала одна болтливая книга и разные важные запланированные дела.

Когда я описала Эвану встречу с Таффитой, тот досадливо пошелестел страницами и велел:

– Ну, раз с колдуньей не повезло, тогда ищи заметки Бармалана. Об обратном ритуале и о том, что для него потребуется. Чтобы вернуть меня в человеческий облик.

– Да уж везде искала, – возразила я. – Никаких заметок нет. В доме вообще мало следов хозяина. Только его одежда. Ни дневников, ни личных писем.

– Значит, плохо искала! Давай, поднимай зад, шевелись, ищи!

Захотелось треснуть Эвана по корешку. Его требования начали раздражать. Впрочем, неизвестно, как бы я вела себя в его ситуации. Наверняка бы тоже истерила.

– Ладно, – я вздохнула и собралась заново перерыть дом. Может, еще где тайники есть?

Но приступить к делу не успела, потому что в лавку ввалились дети. Да не трое уже знакомых, а целых шесть! Кинни, Трен, Гайре, с ними две чернявые девчонки-близняшки и робкий белокурый мальчик в очках.

– Нас опять раньше с уроков отпустили! – обрадовала Кинни. – Потому что сегодня вечером в Лиллидоре праздник! Приехал бродячий оркестр и циркачи, будут давать представление на площади. Вот учитель Дубрен и распустил нас. Сказал, что у него заболел зуб, но мы-то знаем: он пойдет к цирюльнику завивать бакенбарды, чтобы на гулянии быть красивеньким и поухаживать за дочкой мельника!

– Будет как завитая обезьяна! – заявил Гайре.

Дети расхохотались.

– Мы решили дома не сидеть, а у вас побыть до вечера! – продолжала Кинни. – Вы нам сделали еще паззлов?

– Не успела, – развела я руками. – Но мы придумаем, как повеселиться. Давайте нарисуем игру-ходилку! Я вам расскажу, что и как.

Я была рада заняться детьми и отложить нудные поиски.

– Ну вот, детские забавы для тебя важнее меня и моих проблем! – склочно пожаловался Эван.

Я сделала вид, что не услышала его.

– А у вас есть что поесть? – с детской непосредственностью поинтересовался Трен.

Я нахмурилась, прикидывая, чем накормить эту ораву. От подарка Хюльса осталось только печенье.

– У меня есть! Вот, папа просил вам передать гостинец и сказал, чтобы вы заглядывали в наш трактир, – Кинни вытащила из сумки большой сверток. В нем оказался пирог с лососем и сливочным сыром. У меня слюнки потекли, когда я увидела глянцевую подрумяненную корочку.

– Фу, рыба, – скривились чернявые близняшки.

– Печенье будете?

– Будем! – ответили они хором.

С шутками, прибаутками и смехом мы отправились в кухню, нарезали пирог, вскипятили чай и вернулись со снедью в торговый зал.

Расположились прямо на полу в уютном уголке между шкафов, расставили тарелки и кружки.

Я добыла бумагу, карандаши, ножницы, объяснила суть настольных игр-ходилок, и мы принялись рисовать, придумывая правила на ходу.

Эван сначала ворчал и бубнил, а потом увлекся и тоже принялся сочинять. Я без зазрения совести выдавала его идеи за свои.

– Вот тут у нас будет замок людоеда. Кто попадет на этот кружок, пропустит два хода.

– И проскачет на одной ноге от шкафа до окна, – подсказал Эван.

– И проскачет на одной ноге от шкафа до окна, – послушно повторила я вслух.

Наскоро расчертили поле на куске старых обоев, украсили его простенькими рисунками. Трен выудил из кармана горстку медных пуговиц и гвоздей – они сошли за фишки. У Гайре нашелся игральный кубик, явно прихваченный у одного из игроков на постоялом дворе – на одной из граней виднелся вензель «Головы мантикоры».

Чего только нет в карманах мальчишек!

Игра пошла, и нам было очень весело. Я словно в детство вернулась! Местные детишки ничем не отличались от земных. Много и с удовольствием болтали, и фантазия у них была неуемная.

«Надо обустроить для них уголок, – решила я. – Постелить тут ковер, поставить светильники, безделушки разные, игрушки. И добыть хороших книг. Будет у нас книжно-игровой клуб! Глядишь, и взрослые подтянутся».

Эта идея мне так понравилась, что я начала так и эдак крутить ее в голове, придумывая все новые детали.

Но полет моей фантазии прервал звон колокольчика.

Не вставая с пола, я выглянула из-за книжного шкафа, и меня обдало одновременно и жаром, и холодом, я ощутила гнев и неожиданную радость.

В дверях стоял и озирался заносчивый наглец, Матеус Альмедор из Альмедор-кейра.

Ну-с, посмотрим, с чем ты сегодня явился, Матвейка!

Альмедор принарядился: великолепно скроенный черный сюртук подчеркивает ширину плеч, шейный платок завязан хитрым узлом, белоснежный воротничок подпирает чисто выбритые щеки, узкие брюки облегают длинные ноги.

Денди, да и только. Тоже на праздник собрался, поухаживать за дочкой мельника и составить конкуренцию учителю? Если так, Дубрен заранее обречен на провал – даже завитые бакенбарды не помогут.

Альмедор осмотрел зал, глянул вниз, увидел меня и опешил. Во всяком случае, во взгляде его читалось изумление.

– Привет, – сказала я ему по-русски. – С чем пожаловали? Если опять угрожать, то будьте любезны, закройте дверь с той стороны.

Сказала и тут же пожалела.

Вот тебе и решение быть любезной и хитрой! Но как только я увидела Альмедора, мне до зуда захотелось язвить.

Он и глазом не моргнул и не показал, что понял мои слова.

– Добрый день, госпожа Зоя, – поздоровался учтиво на вейле. – С вами все в порядке? Почему вы лежите на полу?

Тут из-за шкафа высунулись и другие головы – детские.

Лицо Альмедора махом потеряло невозмутимое выражение. Наглец растерялся. Чудесное зрелище!

– Здравствуйте, – вежливо поздоровалась Кинни и зашептала мне на ухо очень громко:

– Это же вирил! Настоящий аристократ. Никогда таких вблизи не видела. Ой, какой красивый! А какой у него галстук! Как хвост лазоревки.

– Мы тут играем, – объяснила я, выбралась в проход и поправила платье.

С досадой увидела, что оно помялось, на подоле появились пятна – наверняка полученные в доме Таффиты. А волосы у меня растрепались и прилипли к мокрому лбу, потому что минуту назад, выполняя фант, я стояла ласточкой.

Альмедор смерил меня долгим взглядом своих ярких орлиных глаз. Смотрел вовсе не враждебно, но с живым любопытством.

– Зоя, бросай кубик! Твой ход, – крикнул Гайре.

– Подожди, Гайре. Что вы хотели, господин Альмедор? Сейчас мне некогда вести с вами утомительные бестолковые беседы.

– Чего ему вообще надо? – досадливо и довольно громко пробубнил Трен, перекладывая фишки. – Пускай проваливает. У нас тут игра.

Я шикнула на него.

– Я покупатель, молодой человек. Хочу что-нибудь приобрести в лавке госпожи Зои, – серьезно объяснил Альмедор Трену. – Не стоит говорить покупателям «Проваливай». Это недальновидно.

И обратился ко мне:

– Какие книги вы продаете?

– Ходите, смотрите, – пожала я плечами. – Вот, например, руководство по управлению молочным хозяйством. Интересует?

– Да, – неожиданно кивнул Альмедор. – В моем имении разводят молочных коров.

Он двинулся по залу, изучая ассортимент. Я следила за ним с некоторой тревогой. Но он прошел мимо шкафа с замаскированными волшебными книгами, достал потрепанный том из соседнего шкафа и стал листать.

Кажется, Альмедор настроен мирно. Я ощутила небывалый подъем.

Объяснение своей радости нашла простое: вчера я вышла победительницей в схватке. Дала наглецу достойный отпор, выставила его вон. Это здорово придало мне уверенности. Приятно видеть поверженного врага.

А сейчас он говорит вежливо, смотрит как будто даже виновато.

Притушил свою заносчивость Матвейка, уже не так задирает аристократический нос.

Но расслабляться не следует. Впрочем, хамить тоже. Все-таки лучше решать дела цивилизованно.

– Зоя, прогони его! – шипел в голове Эван.

– Успеется, – пробормотала я.

Теперь уже все дети выбрались из-за книжного шкафа, бросив игру. Им было куда интереснее поглазеть на заезжего аристократа.

Кинни и ее подруги-близняшки хихикали и шептались.

Мальчишки изучали гостя критически и даже задиристо.

– Вы к нам в Лиллидору из столицы приехали? По делам? – осведомилась Кинни, мило краснея.

– Что? – оглянулся Альмедор. – Да, по делам из столицы.

– А вы настоящий вирил? Всамделишный? И у короля при дворе бывали?

Альмедор захлопнул книгу и слегка приподнял бровь.

– Да, всамделишный. И при дворе бывал. Третий сын короля Изогарда, принц Джошуа – мой приятель.

Девочки хором ахнули.

– А вы на саблях драться умеете? – спросил Гайре. – Как все аристократы?

– Умею. Нас учат этому искусству с детства. И кулачному бою обучен. Три года назад занял второе место на королевском турнире.

Теперь и мальчишки были очарованы Альмедором.

Мне понравилось, как он им отвечал. Говорил, как со взрослыми, без снисходительности.

– А что не первое место? – спросила я, чтобы все-таки немного осадить хвастуна.

– Я далеко не лучший мастер кулачного боя в королевстве.

– Ваша скромность делает вам честь! – выдала Кинни изящную взрослую фразу и сильно покраснела, когда Альмедор учтиво склонил голову.

– Хотите с нами поиграть? – предложил Гайре. – Эту игру Зоя придумала. Знаете, какая она интересная и сложная!

– Поиграть? М-м-м... пожалуй, нет.

– Боитесь, что мы вас вздуем? – ехидно парировал Трен. – Это вам не на кулачках драться, тут соображать надо!

– Ну пожалуйста, господин Альмедор! – хором защебетали девочки.

– Давайте-давайте, – поддержала их я. – Покажите, на что вы, аристократы способны, кроме как саблями да кулаками махать, да девушек запугивать.

– Не могу противиться просьбам прекрасных сударынь, – обреченно сказал Альмедор, зашел за шкаф и уселся на пол в живописной позе – одна нога вытянута, вторая согнута, рука опирается на колено, спиной прислонился к шкафу.

Он глянул на меня многозначительно. Его взгляд говорил: «Я вам припомню эту ловушку».

Я невинно улыбнулась и отправилась на кухню, где заходился свистом и паром чайник.

Когда вернулась в зал, услышала грохот и застала удивительную сцену.

Великолепный господин Альмедор из Альмедор-кейра, чемпион кулачного боя, приятель принца и коровий заводчик, прыгал по залу на одной ноге, а дети подбадривали его свистом и аплодисментами.

Двигался он красиво, легко – наверное, аристократов учат шустро скакать, чтобы уклоняться от тумаков на ринге.

Он уверенно огибал прилавки, отлично держал равновесие. Но на подходе к окну задел локтем стеклянную вазу для мелочи. Я бросилась вперед и едва успела ее подхватить.

Альмедор неожиданно сграбастал меня за руку и рывком затащил за стеллаж прочь от детских глаз. Это было сделано так неожиданно и ловко, что от прикосновения его жестких пальцев меня перетряхнуло короткой горячей судорогой.

– Зоя, мне надо с вами поговорить. Срочно, – сказал он прежним, требовательным тоном. Его лицо раскраснелось, дыхание сбилось, а глаза сверкали очень ярко.

Возмутительно! Опять Матвейка взялся за свое.

Я вырвалась.

– Мне не нравится ваша манера вести разговоры, господин Альмедор.

– Мне тоже многое в вас не нравится, но поговорить нам нужно.

– Знаете, что, господин хороший... – вспыхнула я, но тут в лавку, постукивая зонтиком, вплыла госпожа Ирма.

– Госпожа Бармалан? Вы где? – позвала она властно.

Я стиснула зубы и поморщилась. Беседовать с приятельницей покойного мужа совершенно не хотелось.

– Добрый день, – я вышла из-за стеллажа. Подумала и сделала книксен. Чуточку издевательский.

Ирма брезгливо осмотрела меня.

– В каком вы виде, Зоя! Платье в пятнах, прическа в беспорядке! И почему вы такая красная? Безутешной вдове пристало быть бледной от горя.

– А я вот от горя краснею, – заметила я легкомысленно, потому что не знала, как разумно ответить на такую глупость.

– Не дерзите, юная особа. Я пришла, чтобы исполнить свой долг. По распоряжению суда мы со стряпчим должны следить за вашим поведением и наставлять вас.

– Ну давайте, наставляйте, – вздохнула я.

Альмедор, притаившись за стеллажом, с интересом слушал наш диалог, но показаться не подумал, хотя настоящий джентльмен должен сразу объявить свое присутствие.

Госпожа Ирма нахмурилась.

– Что тут делают дети?

– Добрый день, госпожа Ирма, – вразнобой приветствовали ее дети. – Мы играем.

– Книжная лавка не место для игр!

Она широким шагом прошла за шкаф, увидела беспорядок и заметила на столике разрезанные на кусочки картинки-паззлы.

– Вы испортили книгу! – ахнула она. – Безобразие! И что это за игра такая, на старых обоях? И вы едите на полу, как поросята, а не за столом, как подобает воспитанным детям!

– Нам Зоя разрешила!

– Не Зоя, а госпожа Бармалан!

Она обратила на меня пылающий гневом взор.

– Не знаю, как там принято на вашей Земле, госпожа Бармалан, но у нас приличные дети так себя не ведут! Вы их портите!

– Ничего подобного!

– Я буду вынуждена доложить... – начала она напыщенно, но тут Альмедор соизволил выйти из-за шкафа.

– Добрый день, сударыня.

Я поразилась, услышав его голос. И без того звучный и выразительный, он стал бархатистым и обволакивающим. Безупречно вежливым. Голос выражал множество оттенков: учтивость, интерес к собеседнику, и при этом легкую надменность. Всего тремя словами Альмедор дал понять, что с ним стоит считаться.

Ирма, как увидела его, сразу переменилась. Ее черные глазки мигом оценили и дорогой костюм, и аристократическую выправку, и манеры.

– Добрый день, – она состроила сладкую улыбочку. – Кажется, мы уже встречались в городе, господин...

– Матеус Альмедор из Альмедор-кейра, – Матвейка поклонился. – Путешественник, исследователь. В Лиллидоре проездом. Решил задержаться, пораженный красотой этого города.

– О-о-о! – почтительно протянула Ирма. – Вы из Альмедоров! Наслышана о вашем батюшке.

Я смотрела на нее, открыв рот. Куда подевалась ее лицемерная спесь! Склочная тетка просто таяла. Да еще и кокетничала! Вон как хлопает ресницами.

Она завела светскую беседу с Альмедором. Расспрашивала о столичных новостях о здоровье принца, о делах в имении. Обо мне и детях и думать забыла, что уже хорошо.

Дети быстренько собрались и один за другим повышмыгивали на улицу.

– Приходи вечером на праздник, – шепнула Кинни на прощание.

Эван надсадно вздохнул у меня в голове.

– Вы уже нанесли визит бургомистру? – допрашивала Альмедора Ирма. – Он будет весьма рад познакомиться с вами. Давайте я вас к нему провожу!

Она решительно взяла Альмедора под руку и потащила на улицу.

– Позвольте, покажу вам город. У нас есть куда более интересные места, чем эта лавка! При прежнем хозяине она процветала, но теперь, увы… – она небрежно мотнула головой в мою сторону и настойчивее потянула Альмедора к дверям.

Ему ничего не оставалось, как повиноваться. Отрывать руку почтенной дамы от своего локтя аристократу не позволял его кодекс.

Он бросил на меня страдальчески-угрожающий взгляд, скорчил несчастную физиономию, а потом вдруг задорно подмигнул.

– Буду весьма рад, – сообщил он госпоже Ирме любезно и вышел вместе с ней на улицу.

Оставшись одна, я даже руками всплеснула от удивления.

Ну дает, Матвейка, рыцарь без страха и упрека! Спас меня от огнедышащего дракона.

Но у него могут быть для этого свои низменные причины, одернула я себя.

– Катитесь, – ворчливо напутствовал парочку Эван. – И забудьте сюда дорогу.

Я почесала затылок. Впервые в жизни я не могла подобрать подходящее слово, чтобы описать впечатление, которое произвел на меня мужчина.

Злости на Альмедора у меня хватало, но и любопытно было: что еще выкинет этот заносчивый аристократ? И что за неотложное дело заставило его преследовать меня?

Пока лучше выбросить Матвейку из головы. И так есть о чем подумать.

Вечером в Лилидоре будет праздник. Оркестр, циркачи! Толпа народа на площади. Наверняка и торговцы. Вот и удачный момент опробовать идею с продажей книг вразнос.

Вытащила примеченную с утра полку и начала ее совершенствовать. В шкафу с одеждой Бармалана отыскала несколько ремней и подтяжек. Соорудила петли, прицепила к полке – получилось подобие рюкзака. Надела: удобно, полка легкая. Сойдет!

Теперь самое важное: отобрать подходящий товар.

Перерыв лавку, расставила на полке с десяток книг по домоводству и садоводству. Добавила к ним учебник по этикету, справочник по разведению домашней птицы «Повсюдный дорожник-путеуказатель», письмовник и «Дневник полкового интенданта».

Чтобы книги не выпадали при ходьбе, догадалась натянуть вдоль полки бечевки.

Расставила книги и порадовалась своей изобретательности. Выйду в народ, может, продам товара на несколько эленов.

Реклама, мне нужна реклама! Эван подтвердил, что в столице использовали и зазывал, и печатные афиши, и объявления в газетах. Развито ли рекламное дело в провинции, пока неизвестно. Надо расспросить горожан.

Времени еще было полно, едва перевалило за полдень, и я взялась за выполнение другого запланированного дела.

Изготовлю-ка хорошие паззлы для моего книжно-игрового клуба! А то и в продажу их пущу. Дети наверняка расскажут дома, как здорово провели время в моей лавке, взрослые тоже заинтересуются. Марисса и отец Кинни совсем не против, что их дети ко мне заходят. А мнение Ирмы мне до лампочки. Хотя с ней нужно держать ухо востро: эта дамочка может устроить мне неприятности.

Я уже и книгу приглядела, которая пойдет в дело: потрепанный атлас придворной жизни. Без обложки и половины страниц. Но в нем имелось несколько ярких картинок. На одной пышная придворная дама нюхала розу, на другой – усатый кавалер укрощал строптивого скакуна, а на третьей несся по волнам фрегат с белоснежными парусами.

Но для поделки также требовались фанера или плотный картон, лобзик и клей.

И я отправилась в подвал, в переплетную мастерскую Бармалана. Повезло: там нашелся и лобзик, и несколько листов тонкой фанеры. Наверное, Бармалан использовал их для обложек.

Отлично!

Зажгла все светильники в подвале, покосилась на запертую дверь в потайную комнату и вновь ощутила неприятный холодок, который от нее исходил.

Эван, которого я притащила с собой, почувствовал мое настроение.

– Мне тоже неприятно здесь находиться, – сказал он. – Зоя, пожалуйста, обещай, что не оставишь меня в этом обличии!

Его голос звучал жалко в моей голове.

– Сделаю все что могу, Эван. Видишь, стараюсь заработать денег, чтобы купить магический артефакт. Ты мне тоже помоги. Ты ведь так много знаешь! Как думаешь, моя затея с паззлами сработает?

– Уверен, что сработает, – сказал Эван, и я была благодарна ему за поддержку. – С досугом в провинции туго. У тебя необычные идеи, Зоя. Что ты сейчас собираешься делать?

– Наклеить картинку на фанеру, а потом выпилить фрагменты. Так, где тут клей?

А вот клея-то и не нашлось! Вот досада.

– Ищи сухой столярный клейстер, – посоветовал Эван. – В хозяйстве переплетчика он точно должен быть.

Банка с порошком отыскалась на нижней полке.

– Его надо развести водой?

– Его надо варить. Умеешь?

– Нет. У нас на Земле в магазинах продается готовый клей.

– Какие вы там все избалованные! Хорошо, что у тебя есть я. Слушай, что нужно делать...

Рецепт оказался непростым. Он требовал нагревания на водяной бане, добавления глицерина, уксуса и спирта. Некоторые названия веществ на вейле я не знала, но Эван все объяснил очень толково.

К счастью, нужные ингредиенты тоже отыскались в хозяйстве Бармалана, и я отправилась на кухню химичить.

Воняла смесь просто ужасно. Аж глаза слезились. И выглядела сомнительно. Такой дрянью тараканов морить в самый раз.

А еще я больно обожглась, и мне уже сто раз захотелось бросить затею с паззлами.

Никогда я не увлекалась ни скрапбукингом, ни квиллингом, ни изготовлением прочего самодельного барахла, которое только дом захламляет!

– Фигня какая-то! – подытожила я, понюхав содержимое ковшика и скривившись. – Ничего не получилось.

– Ты лапки-то не поджимай. Какие вы все-таки на Земле неженки! Подумаешь, клей ей плохо пахнет! А ты как думала? Честное ремесло не духами благоухает.

– Ладно, – вздохнула я. – Пусть постоит, дойдет до кондиции. Ты как хочешь, а я собираюсь на праздник.

– Я тоже хочу на праздник, – уныло сказал Эван. – Люблю гуляния и цирк.

– Я там не отдыхать буду, а работать. Торговать книгами. Пожелай мне удачи!

– Удачи. Не задерживайся долго: вдруг без тебя явится Тахир или еще кто и меня украдет!

Кольнуло беспокойство. Возможность взлома не следовало исключать. Но что поделать: не могу же я сидеть дома безвылазно!

Для выхода в люди я принарядилась: сменила платье на блузку и юбку из гардероба Клары, почистила жакет, надела соломенную шляпку. Осторожно водрузила полку на спину.

И тут же поняла свою ошибку: сама по себе полка была легкой, а вот с книгами как будто тонну весила. Доски больно врезались в позвоночник, ремни натирали плечи. Но я твердо решила не обращать внимания на мелкие неудобства.

Выгребла из вазы оставшуюся мелочь – на сдачу, заперла лавку и отправилась в центр города.

Вечер выдался теплым, золотистым. Слишком уж теплым! В шерстяном жакете мигом стало жарко. Но возвращаться, чтобы переодеться, не стала, потому что ветерок принес крики зазывалы и веселую мелодию.

Праздник уже начался.

Пустынные улицы городка ожили. Лиллидорцы, одетые в лучшие одежды, спешили на ратушную площадь. Их лица сияли возбуждением. Видимо, артисты в провинциальный город наведывались нечасто.

Площадь перед ратушей была очень красивой, обрамленной старинными зданиями и раскидистыми липами за каменным забором. В середине журчал небольшой фонтан.

Я пробиралась сквозь толпу, стараясь никого не задеть громоздкой полкой. И чувствовала себя неуклюжим бродячим шкафом. Столь же уместным среди праздной толпы, как слон в посудной лавке.

Мне кивали, осматривали с любопытством, но не подходили, а громко предлагать свой товар я стеснялась.

Но стеснительность надо было преодолеть. Тут было полно других торговцев. Бойкий парнишка с бочкой на спине наливал гуляющим горячее вино со специями. Одноразовых стаканчиков в этом мире еще не изобрели, поэтому он нацепил хитрый пояс с крючками, на каждом крючке по жестяной кружке. Грязные кружки ополаскивал прямо в фонтане и тут же наливал порцию следующему покупателю.

Я дала себе зарок никогда не брать напитки у эленвейлских разносчиков.

Возле стены появился прилавок под полотняным навесом – там Марисса торговала пирожками и булками. Ей что-то грозно выговаривал Хюльс. Заметив меня, управляющий снял шляпу и помахал. Марисса тоже улыбнулась и замахала. После этого управляющий и продавщица начали говорить дружелюбно, кивая в мою сторону – видимо, обсуждали мое появление.

Встретила и других знакомых.

Доктор Каспер, заложив руки за спину, бесцельно бродил по площади с задумчивым выражением на лице. Его роскошные усы уныло обвисли. Музыка и праздник отчего-то не радовали доктора.

А вот стряпчий Малалио веселился от души. Он не отходил от виноторговца. C видом знатока цедил горячий напиток, и его крысиная мордочка выражала блаженство.

Учителя Дубрена я узнала по курчавым бакенбардам. Он и правда походил на обезьяну и немного – на барана. Учитель крутился возле пышнотелой красотки и шептал ей на ушко. Дочь мельника хихикала в кулак.

Следом за парочкой крались мальчишки – Гайре и Трен, и, когда учитель отворачивался, передразнивали его и покатывались со смеху.

Наблюдать за лиллидорцами было любопытно. Но я чувствовала себя чужой и неприкаянной. Даже приветственные улыбки не могли подбодрить...

– Добрый вечер, Зоя. Так и знал, что найду вас здесь.

Я вздрогнула, повернулась на пятках и чуть не упала, потому что из-за полки мой центр равновесия сместился.

Матеус Альмедор поддержал меня за локоть.

– Решили торговать книгами вразнос?

– Решила, – буркнула я, еще не выбрав нужный тон для общения с ним.

– Что ж вы тогда бродите молчком, с потерянным видом? Бойчее надо быть. Расхваливать товар, подходить к покупателям.

В груди вспыхнуло раздражение. Опять советы раздает!

Но я сдержала порыв дать встречный совет – поучить свою бабушку щи варить. Лишь сказала холодно:

– Я еще не освоилась. Мне неловко и страшно. Осмотрюсь, потом буду действовать.

Матеус помолчал. Музыка заиграла громче, публика потянулась в дальний угол площади, где был сооружен деревянный помост.

– Представление начинается, – заметил Альмедор. – Давайте посмотрим. Среди бродячих актеров и музыкантов встречаются настоящие гении.

Я отвернулась от него и пошла к помосту.

Матеус не отставал. Затылком я чувствовала его взгляд.

Он теперь так и будет за мной ходить ? Ловит момент начать свой важный разговор? Ну, тут он его вряд ли поймает.

Я протиснулась к артистам и ахнула от удивления.

Оркестр был самый что ни на есть сказочный!

Четыре парня в смешных колпаках наяривали местный вариант кадрили.

Больше всего меня поразил музыкант, играющий на штуке, похожей на контрабас или виолончель. Вот только у этого инструмента имелись по бокам четыре тонких металлических руки, в каждой по смычку. Контрабас играл сам на себе. Музыкант лишь время от времени подталкивал смычки в нужном направлении.

Остальные инструменты были более-менее похожи на земные: литавры, дудка, скрипка.

Впереди работал жонглер. Он подбрасывал в воздух сияющие шарики. Подбрасывал и ловил босыми ногами. Его руки напряглись, перевернутое лицо гримасничало и подмигивало.

Девица с огромным декольте крутила на талии огненное кольцо.

Публика хлопала и хохотала.

Но вот номер кончился, артисты раскланялись под аплодисменты, отдышались и устроили перерыв – подозвали торговца напитками и начали угощаться.

Публика разбрелась по площади.

– Самое время предложить свой товар, – серьезно сказал Матеус. – Ну же, давайте!

– Сейчас, – я облизала пересохшие губы.

Страшно привлекать к себе внимание лиллидорцев! Кто знает, каким оно будет в этот раз – добрым или недобрым? А вдруг надо мной будут смеяться? Прогонят? Или посадят в тюрьму? А вдруг для такой торговли нужна лицензия, которой у меня нет? Опять я не продумала все последствия своей затеи!

– Еще минутку...

Матеус достал часы-луковицу и честно отследил путь стрелки от одного деления к другому. Потом захлопнул крышку и объявил:

– Минута кончилась.

И вдруг произнес громко и отчетливо, так, что его голос заглушил шум и далеко разнесся по площади:

– Дамы и господа! Прошу внимания! Интереснейшие книги! Новинки и старинки! Подходите, купите книгу почитать вечером у камелька!

На нас уставились удивленные лица.

Я покраснела, кровь зашумела в ушах.

Вот негодяй Альмедор! Кто его просил вмешиваться? Стоит тут, горланит.

Но теперь куда деваться? И я нашла в себе мужество предложить проходящей мимо паре:

– Не желаете посмотреть товар? Книги по садоводству, кулинарии! Полезные и интересные.

– Это иноземка, вдова книготорговца? – осведомился важный усатый господин у своей спутницы.

– Она самая, – кивнула та. – Вот уж не знаю, чего интересного она откопала в лавке Бармалана!

– Давай посмотрим, – снисходительно решил господин, и скоро вокруг меня собралась толпа.

Люди заходили мне за спину, брали книги с полки, листали.

– Ерунда, – вынес суровый вердикт усатый господин.

Его спутница не без любопытства изучала справочник по птицеводству.

– В нем есть советы по разведению домашних павлинов? – спросила она.

– Должны быть! – ответила я оптимистично, хотя понятия не имела о содержании справочника. Еще одна ошибка: надо хорошо знать ассортимент.

– Сколько вы за него хотите?

– М-м-м… пол-элена.

– Один элен, – заявил Матеус непреклонно. – В книге также имеются рекомендации по разведению домашних василисков. Если их кормить правильно, раз в неделю они несут яйца, сваренные всмятку, и раз в месяц – вкрутую.

– Беру, – решила дама и сунула мне монету.

– Откуда вы знаете, что в этой книге? – прошипела я Матеусу.

– Пролистал ее утром в вашей лавке, – прошептал он в ответ.

– Ну-ка, что тут у вас? – произнес мелодичный голос. Когда я увидела его обладателя, захотелось дать стрекача. Это был Клюг, элегантно одетый и доброжелательный палач.

– К... книги, – ответила я и почувствовала, как зазудела левая рука.

– Посмотрим, посмотрим... хм... о, справочник по этикету! Редкое издание. В нем есть глава о правилах поведения с человеком, которому приходится причинять боль.

Палач выразительно вздохнул – не то утомленно, не то гордясь своей профессией.

– Дам два элена. Пойдет?

– Пойдет, – мигом согласилась я.

Клюг забрал книгу и выдал мне два элена.

– Торгуйтесь же! – нудел Матеус под ухом.

Да что я, совсем полоумная – с палачом торговаться!

Подошли две девицы, красивые, нарядные. Привлек их не мой товар, а мой спутник. Матеус оказался под обстрелом кокетливых взглядов.

– Скучные у вас книги, – пожаловалась одна девица у меня за спиной. – Хотя... возьму письмовник! В нем есть образцы любовных писем?

– Непременно, – Матеус послал ей улыбку через мое плечо.

– Вы наверняка поднаторели в их написании, – промурлыкала вторая девица. – Может, меня научите?

Матеус завел с кокеткой любезную беседу, полную изящных намеков и недосказанностей. Мне стало смешно.

Я повернулась к ее подруге, которая теперь вертела в руках дневник интенданта.

– А какие книги вам хотелось бы читать? – спросила я ее.

Та подняла на меня удивленные глаза.

– Ну... интересные.

– А все же?

Девица воровато оглянулась, нагнулась ко мне и доверительно сообщила:

– Что-нибудь про любовь. И приключения! Чтобы были принцы, драконы! А герой чтобы сначала был злодеем, а героиня его перевоспитала. Мы с девчонками на посиделках любим о таком фантазировать.

– Ясно, – кивнула я с понимающим видом. – Попробую заказать для вас подобные романы.

– Да таких нету... не сочиняет их никто. Ну, может в столице есть, но к нам их не привозят.

– Я бы тоже почитал что-нибудь про приключения, – влез в разговор суровый бородатый дядька. – Я на постоялом дворе возчиком служу, так люблю слушать, что проезжающие рассказывают. Врут, конечно, много, но так складно и интересно врут! Про разбойников и привидения, про клады и пиратов, про войну и подвиги! Вот бы кто их байки в книжке прописал.

– Добуду для вас книгу о приключениях! – пообещала я.

– Да вряд ли добудете. Не печатают их господа издатели. Умные люди говорят, такие сочинения не поучительные и вовсе бесполезные, – возчик неодобрительно покосился на учителя Дубрена, который держался в отдалении и смотрел на меня с неудовольствием.

– Посмотрим! В Нианоре есть несколько издателей. Я им напишу.

– Валяйте, – кивнул возчик. – Загляну к вам на следующей неделе.

Оркестр заиграл, мои покупатели устремились к помосту. А я радостно пересчитала полученные монеты.

Также удалось продать две книги по садоводству. Итого пять эленов! Неплохо для начала.

Решила еще побродить по площади. Сделала шаг и скривилась. С каждой минутой полка все больнее давила на спину. Нет, надолго меня не хватит.

– Зоя, постойте, – Матеус, проводив девиц к сцене, вернулся ко мне скорым шагом.

– Надо подложить подушку, – заявил он. – Тогда будет удобнее. Пока вот, возьмите.

И тут он снял свой дорогой сюртук, сложил и сунул между полкой и моей спиной. С невозмутимым видом поправил лямки и кивнул.

– Теперь не будет натирать.

Все это он проделал так быстро, что я и опомниться не успела.

– Господин Альмедор, что вам от меня нужно? С чего это вдруг вы взялись мне помогать? – взвилась я.

– Потому что чувствую свою вину, – ответил он серьезно. – Зоя, пожалуйста, простите меня. Вчера я вел себя безобразно.