9

Обратно до комнаты Йен отнёс меня на руках где-то перед рассветом. Я отчаянно отказывалась просыпаться, но каким-то чудом уже в отведённых мне покоях, натянула скучную рубашку в пол, простенькое бельё… и проспала полдня. «Добрый брат» отдал приказ меня не будить, решив, что я устала с дороги. А оставшееся до заката время та самая доверенная служанка помогала мне принять ванну, натирала кремами, приводила в порядок волосы. Казалось, я даже помолодела. Особенно похорошели руки, которые я уж собиралась прятать в перчатки.

Ещё пару дней мне дали на подготовку. Хотя правильнее было бы назвать это экспресс-экзаменом. Верховая езда, бальные танцы, риторика, этикет, базовые знания – мужчины проверяли всё.

– Сестрёнка, есть ли хоть что-то, чего ты не умеешь? – с насмешкой и едва уловимым восхищением спросил Райан, и тут же встрял Эдди:

– Я же говорил, что Дина всё знает в совершенстве, потому что она работала гувернанткой.

А ещё лет до четырнадцати надеялась, что даже со скудным приданным сможет выскочить замуж.

– Но-но! – погрозил пальцем мой новый брат. – Леди Диана просто росла в весьма живописной местности без всяких развлечений, поэтому и посвятила всё время учёбе. Но вопрос, кстати, я не риторический задал.

– Много чего: рукоделие, живопись, музицирование…

Словом, всё то, чем леди занимались в свободное время, которого у меня не было.

– Плоховато. Кажется, в письмах матушке ты писала, что чем-то таким увлекалась и даже добилась успехов.

– Я надеюсь, сами «успехи» я не присылала? – довольно спокойно уточнила я, уже придумав, как буду выкручиваться.

– Нет, конечно, – опешил Райан.

– Значит качество может быть любое, даже ужасное. И никто не отменял творческий кризис, – пожала я плечами. Идею одобрили.

Йен, хоть и проводил всё время с нами, но в разговорах почти не участвовал. Постоянно молчал, о чём-то думал, иногда бормотал себе под нос что-то вроде: «А если так», – и записывал мысли в блокнот. Даже танцевать со мной отказался – передал Райану, сославшись на то, что якобы с ним самим «даже корова балериной покажется, а надо понимать реальное положение дел». Хотя с «братиком» из-за большой разницы в росте мне было танцевать, мягко скажем, неудобно.

Я уж подумала, что где-то накосячила – то ли ночью, то ли после. Однако оба брата заверили, что кронпринц такой постоянно, к тому же в столице оставил кучу важных дел и теперь на ходу думает, как же их решать. На слово я конечно не поверила, но и волноваться сильно не стала – это же договорные отношения.

Правда, ради проверки за ужином слегка построила Йену глазки, ни на что особо не надеясь. За что поплатилась, стоило всем разойтись – меня поймали на пути в комнату, затащили в какую-то нишу и прижали к стене. Сперва кронпринц впился в мои губы поцелуем и, только когда мы вынужденно прервались из-за нехватки воздуха, предостерёг:

– Осторожней, малышка. Завтра с утра рано вставать, а я могу и не сдержаться.

Наверное, если бы не выспаться грозило только мне, я бы рискнула. Но Йен всё же просил… Поэтому ограничились мы ещё парой поцелуев и всё-таки разошлись. Эксперимент, о котором никто кроме меня не знал, был признан успешным. Кронпринц действительно был таким равнодушным – как говорится, понять, простить и не донимать по пустякам.