10

Встали мы действительно рано, потому что путь предстоял неблизкий. А в карете ещё и долгий. Райан предложил в дороге почитать письма, которые герцогиня писала дочери, а заодно копии ответов, которые герцог оставлял себе, чтобы ничего не забыть. Я отнеслась к предложению скептично – думала, будет трясти, но зачарованная карета шла плавно.

Из хобби мне достались вязание и живопись. Здоровьем наградили хиленьким. Друзей не выдали. Зато году эдак на тринадцатом жизни завели кошку.

– Надеюсь, герцог её убил, – пробормотала я мрачно, читая очередное письмо.

Мужчины уставились на меня в ужасе.

– Кошку! – пояснила я раздражённо, пока они там себе ничего не надумали.

– Чем тебе не угодило несчастное животное? – возмутился Райан.

– При такой любви уехать без неё в столицу я никак не могла. А если она умерла перед самым отъездом или сбежала в дороге, то рыдать мне следует недели две. Приедем мы всяко раньше. Поэтому, если герцог за семь лет переписки с ней ничего не сделал, то придётся выбирать – либо кошка, либо трагедия.

– А может у тебя аллергия внезапная началась? – с энтузиазмом предложил новый брат.

– Тра-ге-ди-я, – сурово предупредила я. – Надежда у нас только одна.

– Во дворец ты её тоже потащишь? – недовольно спросил Йен.

– Нет, скорее всего я забуду о ней, как только приеду в столицу и сдам в руки прислуги. Новые впечатления, люди вокруг… Но пока это лучший и единственный друг.

– Если страдать придётся только Игнисам, то можно и завести, – решил Йен.

– Эй! – возмутился Райан. – Ты такой добрый, что слов нет.

– Да ладно тебе, – укорила я, не понимая, что он так бунтует. В последствии я поняла, что это было предчувствие. – Это же всего лишь кошка. Ты, наверное, и не заметишь её в целом особняке. Тут одна проблема – окрас придумали дурацкий, такую ещё пойди найди.

– И какой?

Я вернулась к письмам «годичной» давности, которые прочитала, нашла нужное и процитировала:

– «Полностью рыжая, без белых или светлых полос, как обычно бывает. Чёрные лапы до самого туловища, уши и хвост. А ещё два чёрных пятна: под глазом и на спинке». Как он вообще до такого додумался?! И зачем так детально описывать?

В тишине кареты Райан сконфуженно пояснил:

– Ну, у него, кажется, была такая.

– Да? – почти воодушевилась я. Может это особая порода, и мы быстренько найдём нужную живность у заводчика. – И откуда?

– С открытки. Друг ему когда-то в молодости коллекцию прислал. Кажется, там репродукции известных картин.

Я чуть не завыла. А герцог-то не ищет лёгких путей!

– Да не переживайте вы так, местами в чёрный я окрашу, если потребуется – не впервой, – миролюбиво предложил Йен, внезапно подхватив мои кудри рукой. – Хорошо, вроде, получилось.

– Ладно, если что, найдём чисто рыжую кошку, – вздохнул Райан и на всякий случай меня попросил: – Но ты там дочитай сперва до конца. Может кошка всё же того… Спасла нас от головной боли.

К вечеру переписка закончилась, а кошка никуда пропадать и не думала. «Моя» любовь к ней за семь лет тоже не угасла – животное упоминалось в каждом письме, занимая минимум пару абзацев. Даже на пикник к реке «я» ходила с кошечкой.

– Нет, но это же действительно будет странно, если я вдруг приеду без неё в прекрасном настроении? – оправдывалась я за ужином, понимая, что легенда внезапно обросла неудобным дополнением.

– Да найдём мы кошку, найдём, – отмахнулся Йен, успокаивая меня.

Райан, кажется, понимал чуть больше. Эдди в наши дела не лез – он уже спас свою задницу и мог расслабиться. Кстати, ехал он тоже не с нами, а верхом.