Глава 14

– Нам не следует сейчас быть вместе.

– С чего бы на этот раз?

– Так нельзя, это неправильно.

Кирилл поднялся на локтях, упираясь о большие подушки у изголовья кровати, и перекинулся через меня, чтобы взять с тумбочки бутылку с водой.

После нелепого шантажа от моего новоиспеченного родственника я твердо решила взять паузу в общении с Кириллом.

Это и впрямь было неправильно и нечестно по отношению к Борису. Да и опасно для нашей репутации и бизнеса.

Мне казалось, что будет лучше, если я официально закончу свои отношения с мужем, а только потом начну разбираться с личной жизнью.

Но как-то так вышло, что вечером я оказалась в квартире Кирилла, а потом в его кровати…

– Снова думаешь о том, что скажут окружающие?

– Отчасти, – я пожала плечами, прикрывая одеялом обнаженную грудь.

Не хотелось говорить Кириллу, что меня шантажируют нашими встречами. В конце концов, он и так достаточно втянут в разборки нашей семьи. Не хватало, чтобы он еще и закусился с Рафаэлем.

Отчего-то во мне таилась уверенность, что мужчина только запугивает меня шантажом. Для него нет никакой выгоды публиковать фотографии в прессе.

– Расслабься. Если тебе хорошо, какая разница, что там думают или говорят другие?

– Мне просто хочется, чтобы эта семейная Санта-Барбара поскорее закончилась, и я смогла бы жить спокойной жизнью.

– Живи спокойной жизнью сейчас, хорошо? Об остальном я позабочусь, – Кирилл нежно поцеловал меня в кончик носа, поглубже закутал в одеяло и устроился рядом.

С ним было комфортно.

Что бы ни происходило в моей жизни, я забывала обо всем, когда лежала рядом с Кириллом и ощущала его размеренное дыхание. Он действовал на меня успокаивающе.

Как будто все внутри замирало, стоило ему оказаться в радиусе досягаемости. Совпадение? Или виной тому то, что я ношу его ребенка под сердцем?

– Как прошел ужин?

– Не спрашивай, – от воспоминаний о произошедшем я оживилась и заерзала на белых простынях. – Свекры препирались весь вечер, Борис не упускал возможности задеть брата.

– А Рафаэль чего? Что он вообще за фрукт?

– Темная лошадка, – хмыкнула я, не говоря о способах игры этого человека. – Он что-то задумал, но я не понимаю, что именно.

– Готов поспорить, что дело в семейном бизнесе.

– На кой он ему? Парень вроде обеспеченный, Григорий Борисович его деньгами не обделяет.

– А ты веришь в то, что он приехал в Россию, чтобы почувствовать семейное тепло? – мы с Кириллом синхронно переглянулись и улыбнулись. – Вот и я о том.

– Не понимаю, что ему нужно и что за игру он ведет.

Мужчина пожал плечами и ничего не ответил.

Я была благодарна ему за поддержку и за то, что он выслушивает мои переживания касательно обстановки в семье. Он был не обязан это делать, однако каждый раз с героической стойкостью внимательно слушал, когда я заводила старую шарманку.

– Давай ложиться спать, – Кирилл забрался под одеяло и потянул уставшие мышцы.

– Может, мне лучше уехать домой?

– Ночью? Не говори ерунды, – уже в темноте я почувствовала, как мужские руки нежно обнимают меня за талию и поглаживают по животу.

Кирилл улегся рядом, заключая меня в свои объятия, шумно вдохнул запах волос, разбросанных на подушке, и вместе с поцелуем выдохнул:

– Сладких снов, Любимая.

Стало очень спокойно. И я очень быстро уснула с улыбкой на губах.

Утро вышло ранним и скомканным.

Пришлось встать ни свет ни заря, чтобы успеть перекусить на ходу, добраться до дома, переодеться и вернуться в центр в офис.

Как я не пыталась сбросить Кирилла с хвоста, мужчина наотрез отказался отпускать меня одну и сопровождал все утро в качестве моего личного водителя.

– Ты мог бы поспать лишних два часа, – сетовала я, расхаживая по второму этажу в попытках выбрать рабочий костюм.

– И отказать себе в удовольствии провести это время с тобой?

– Ты проводишь его в коридоре, пока я одеваюсь.

В противовес моим словам Кирилл без стука вошел в гардеробную, где я стояла перед зеркалом в полный рост в юбке цвета спелой вишни и кружевном верхе белья.

– Я не одета! – интуитивно я прикрыла грудь руками, чем вызвала искренний мужской смех.

– И чего я там не видел этой ночью? – Кирилл оторвал руки от моей груди, одну взял в свою, а вторую положил к себе на плечо.

В тишине мы качнулись в медленном плавном танце, ритм которого играл в подсознании каждого из нас. Музыки не было, но мы оба слышали ее, ощущали шестым чувством, потому что кое-что связывало нас…

– Ты невероятно красивая, – шепнул мужчина, не сводя с меня глаз. – И каждый день становишься только красивее.

– Думаю, это до поры до времени. Наступит момент, когда я буду становиться только толще.

– Не говори ерунды. Беременность украшает женщину.

Слова Кирилла были такими простыми, но такими приятными. Я сделала шаг вперед, сокращая и без того маленькое расстояние между нами до нуля, и положила голову на плечо мужчины.

Кирилл шумно вздохнул, переложил ладонь с талии мне на спину и поцеловал в макушку.

– Мне кажется, или живот стало уже видно? Посмотри, в этой юбке он выпирает.

– Пока не видно, – убедил меня Кирилл, рукой поглаживая меня поверх плотной ткани юбки.

Внутри все замерло. Готова поспорить, что Малыш почувствовал прикосновение отца и тоже затаился. Хотя вряд ли на таком сроке это возможно…

– Мне нужно одеваться, иначе оба опоздаем на работу.

– Хорошо, буду ждать тебя на первом этаже. Я люблю тебя.

Застыв на месте от удивления, я уставилась на Кирилла.

Мужчина остановился на секунду, облокотившись о дверной косяк, и посмотрел на меня уверенно и решительно, так, что у меня не осталось и доли сомнения в его словах.

Он не потребовал от меня ответных слов. Только улыбнулся и покинул комнату, оставляя приятный запах парфюма и легкое замешательство.

Наверное, я стояла как каменный истукан еще с минуту. В голове не укладывалось услышанное.

Ожидала ли я признания в любви? Пожалуй, нет. Но не ожидала не потому что думала, что Кирилл не любит меня, а потому что вовсе о таком не думала!

– Может, и я его люблю? – спросила в пустоту, присаживаясь на пуфик рядом с полкой для обуви. – Да нет, бред какой-то!

Сняв с вешалки объемную блузку, чтобы наверняка прикрыть свой животик, я оделась за считанные минуты и поспешила спуститься на первый этаж в надежде, что Кирилл все так же не станет напирать на меня с признанием в чувствах.

– Отвезу тебя на работу. Вечером могу забрать и пригласить в ресторан?

– Я замужем, – напомнила своему любовнику, удобно устраиваясь на пассажирском сидении. – Нам действительно лучше не появляться вместе на людях, это вызовет лишние разговоры.

– Как коллегам нам теперь тоже не общаться?

В голосе Кирилла была слышна легкая грусть. Я понимала его чувства и отчасти ощущала себя виноватой в происходящем. Но что мне сделать? Я и без того мечусь между огнями. А строить отношения с замужней женщиной – его выбор.

– Мне сейчас непросто, пойми…

– Я шучу, дурёха, – не отвлекаясь от дороги, Кирилл коснулся поцелуем тыльной стороны моей ладони. – Будем делать все для твоего комфорта и спокойствия. А ужинать можно и у меня в квартире. Там журналистов точно нет.

– Спасибо, – я с благодарностью посмотрела на мужчину и наконец расслабилась.

Было некомфортно в который раз подъезжать к офису на своей машине с Кириллом за рулем.

Мы рисковали, при том рисковали очень сильно. Но то ли удача была на нашей стороне, то ли переживала я сильнее, чем это было нужно, нам удавалось оставаться незамеченными.

Кирилл припарковал машину на подземной парковке, любовно поцеловал меня, шепнул на ушко сладкий комплимент и попрощался до вечера.

А я с глупой улыбкой пошла к лифтам, чтобы наконец оказаться в своем офисе.

– Доброе утро, Настя. Что нового?

– День новый, проблемы старые, – буркнула помощница из-за ноутбука.

Настя увлеченно набирала что-то на клавиатуре, сверяя с печатным текстом на листах.

Я сразу поняла, что девушку тревожат проблемы в личной жизни, так что под кожу лезть не стала и проигнорировала колкий ответ в свой адрес.

– Муж Вас ждет, – наконец соизволила сообщить помощница, кивая в сторону кабинета. – И текст рекламной кампании для горнолыжного курорта. Его наконец соизволили дописать.

– Хорошо, спасибо, – оставив верхнюю одежду в шкафу, я прошла в кабинет, где за моим рабочим столом сидел Борис с чашкой кофе в руках.

Я никак не ожидала увидеть мужа в своем офисе.

Если говорить честно, по телу даже побежала легкая дрожь, потому что я не могла предположить, зачем он заявился сюда.

Что если Рафаэлю не понравилось как я отыграла свою роль, и он решил рассказать всю правду Борису? Или Боря догадался сам, увидел меня с Кириллом где-нибудь?

– Мы договаривались встретиться? – спросила я с порога, избегая зрительного контакта с мужем.

– Чтобы увидеться с женой, мне теперь нужно письменное уведомление присылать?

– В двух экземплярах с синей печатью, – пошутила я в ответ, присаживаясь на диванчик для посетителей. – Я не ожидала тебя здесь увидеть.

– Соскучился, заехал перед началом рабочего дня.

– Мы виделись вчера, тебе не по пути в мой офис, и твой рабочий день четыре минуты как идет.

– Ты не рада меня видеть?

Я наконец посмотрела Борису в глаза и в ту же секунду поняла для себя, что не рада, совсем не рада.

Появление мужа не вызвало никаких теплых чувств. Напротив мне было некомфортно от его присутствия здесь. Хотелось, чтобы он поскорее покинул кабинет и оставил меня одну.

– Просто удивилась. Я настраивалась продуктивно поработать утром.

– Я не надолго, заехал просто поздороваться. И поднять тебе настроение немного, – из-под стола Борис извлек букет мелких лилий и мой любимый бельгийский шоколад с миндалем.

От мысли о сладком к горлу подступила тошнота. Я едва сдержалась, чтобы не скривить лицо.

Вспомнив о хороших манерах, улыбнулась в знак благодарности и забрала цветы, чтобы поставить их в воду.

– Спасибо, – наконец сказала тихо. – Мне действительно нужно работать.

– Даже не обнимешь меня?

– Борь, мы же с тобой все обсудили, – я нарочно обогнула стол по большой дуге, чтобы не угодить в объятия мужа. И как так вышло, что я избегаю человека, которого любила всем сердцем больше всего на свете?

– Мало ли что мы обсудили! Предлагаешь вот так вот все оставить? Десять лет брака, нашу любовь, нашего ребенка?

Я положила руку на низ живота, до боли закусывая губу. Нужно было сказать, прервать эту бесконечную череду лжи, но я не смогла…

– Сейчас мне нужно побыть одной. Я не готова делать вид, что все в порядке, у меня нет сил бороться за нашу семью на этом этапе.

– Мы еще вернемся к этому разговору.

От беспомощности я кивнула и опустилась за свой рабочий стол, как бы намекая Борису, что выделенное на него время истекло.

Разговоры с ним стали утомлять меня. Наверное, потому что для себя я все давно решила.

Работа никак не клеилась.

Я битый час сидела над бумагами, но не понимала ровным счетом ничего. Читала тексты на три раза, и все три раза забывала, о чем вообще читаю.

Утренний разговор с мужем окончательно выбил из колеи мой и без того утомленный организм.

В конечном счете к обеду я отложила работу в сторону и откатилась на офисном кресле в центр кабинета, чтобы просто запрокинуть голову и просидеть в этой позе до конца рабочего дня.

– Ольга Владимировна… – Настя вошла в кабинет привычно без стука. – Заказать для Вас обед?

– Нет, Насть, не хочу. Меня сегодня тошнит.

– Я уже заказала… – открыв глаза, я перевела взгляд на помощницу, которая стояла в дверях с двумя порциями бизнес-ланча из итальянского ресторанчика неподалеку.

Вздохнув, я приняла неизбежное и кивнула Насте, чтобы та проходила в кабинет.

Есть и впрямь не хотелось. В последнее время начинало подташнивать не только от Бориса, но и от привычных вкусов и запахов. Ко всему прочему неприязнь к еде сопровождалась обострившимся чувством голода, что осложняло ситуацию.

– Может быть, заказать Вам что-то другое?

– Нет, спасибо, – я отрицательно кивнула, откатываясь на кресле подальше от курицы в сливочном соусе. – Чего у тебя случилось? Рассказывай давай.

– Со Стасом все сложно…

– Ты живешь с ним, а беременна от любовника?

Настя впервые за сегодняшний день на моих глазах заулыбалась и даже усмехнулась. Было видно, что девушке неловко, но я знала, что ей нужен этот разговор.

– Если нет, то все не так уж и сложно. Может, ваши отношения уже просто изжили себя?

– Я не знаю… Мы так давно вместе, привязались друг к другу. Как понять люблю я его или это только привычка?

Казалось, я как никто другой должна знать ответ на этот вопрос. Но я не знала.

Ко мне осознание очевидного факта пришло не сразу и, возможно, еще вовсе не пришло до конца.

– Если задаешься таким вопросом, значит не все гладко.

– Я и сама понимаю. Но как будто боюсь признаться себе в этом, боюсь уйти.

Настя на секунду затихла, уставившись на свой идеальный маникюр цвета морской волны. Опустив голову, она закусывала нижнюю губу, как будто хотела спросить что-то, но боялась.

– Как Вы поняли, что с Борисом Григорьевичем все?

– Когда любишь человека, без него хорошо, а с ним лучше. Так вот сейчас с Борей мне ни капли не лучше.

Настя понятливо кивнула и не решилась больше задавать лишних вопросов.

Я бы хотела помочь своей ассистентке, но, как говорится, спасение утопающих дело рук самих утопающих, а не тех, кто тонет в том же болоте по соседству.

Мы собирались возвращаться к работе, когда выпили по кружке чая с одним эклером пополам, но на горизонте возникла куда более важная и срочная задача, чем одобрение текста рекламной кампании.

В приемной появилась Марина.

Сидя спиной к стеклянной двери, мы с Настей как по команде подняли головы и обернулись.

Это была она. Мой ночной кошмар и бывшая любовница мужа.

В свитшоте с цветным принтом и джинсах скинни она шла в кабинет с красным пуховиком наперевес.

– Где она берет такие оттенки теней и помад, – шепнула Настя, отворачиваясь от двери, будто ее здесь и вовсе не было.

– Добрый день!

Незваная гостья ожидаемо ворвалась в кабинет без стука. Я опешила настолько, что позабыла все правила приличия и осталась сидеть в своем офисном кресле, глядя на девушку снизу вверх.

– Чем обязаны?

– Я планирую помириться с Борисом, – твердо заявила бывшая сотрудница холдинга, протягивая мне какие-то бумаги. – Я беременна от него.

Мы с Настей переглянулись, округляя глаза, и уставились на черно-белый снимок, сделанный во время скрининга.

Нескольких секунд хватило, чтобы найти в анализах те же показатели, что я увидела у себя при обнаружении беременности.

Все действительно было так. Марина беременна, и срок относительно небольшой. Отцом должен был быть Борис, если девчонка не пыталась заарканить сразу двух мужчин.

– П..поздравляю, – лучшее, что я смогла сказать в тот момент.

– Спасибо.

– А, собственно, ко мне какие вопросы? Беременность не от меня, – я протянула бумаги Марине обратно, глядя как та ошарашенно хлопает густо накрашенными ресницами.

– Он отец ребенка и должен быть со мной. Наш ребенок будет расти в семье!

– Повторюсь, я к этому ребенку не имею никакого отношения. Как найти Бориса ты знаешь – все вопросы к нему.

Казалось, что Марина ждала какой-то другой реакции. Девушка раскрыла рот от удивления и мотала головой по сторонам как игрушечная собачка, которую крепят на капот машины.

Честно говоря, внутри я ощущала себя такой же собачкой.

В голове была полная каша, и все, что я могла сейчас делать, – глупо мотать головой в такт.

– Ты должна будешь оставить его. И мы с ним поженимся.

– Мариночка, Борис не игрушка, которую можно оставить или передарить кому-то. Если он решит быть с тобой, мое вам благословение!

Девушка будто бы расстроилась, что я отдала ей мужчину без боя и скандала. Она была настроена воинственно биться за свою любовь, а тут я со своим благословением. Даже жалко ее как-то…

Что-то прошептав себе под нос, девушка покинула кабинет так же стремительно, как и ворвалась в него.

Мы с Настей остались сидеть друг напротив друга, окутанные ароматом приторно-сладкого парфюма.

– Санта-Барбара, ей Богу!

– И что сейчас делать? – озвучила логичный вопрос Настя, пока я распахивала окна, чтобы проветрить кабинет.

– Понятия не имею… Если она откроет рот, скандала в прессе не избежать. О нас такое напишут…

– Но ведь Борис Григорьевич ни за что не согласится оставить Вас ради нее.

– Нет, конечно. Пока думает, что я беременна от него, точно не согласится. Главное, чтобы не наговорил ей гадостей… Она молодая беременная девчонка, которая может затопить нас одним словом какому-нибудь журналисту. Не дай бог еще нервничать начнет на этой почве…

Но нервничала пока только я, покусывая пальцы в попытках придумать здравое решение возникшей проблемы.

Нужно было раскрывать карты, пока этот карточный домик не разлетелся, накрыв холдинг ударной волной.

Недолго думая, я достала телефон и набрала номер Бориса.

Гудки показались вечностью. Я переживала так, будто Марина уже была в приемной моего мужа, а не в получасе езды от него.

– Да, Оль. Что-то срочное? Я на совещании.

– Прервись, это важно.

– Что такое? Что-то с тобой? С ребенком? – от взволнованного тона мужа щемило сердце, но говорить ему всю правду сейчас не было времени.

В очередной раз заключив сделку с собственной совестью, я произнесла на выдохе:

– К тебе едет Марина. У нее на руках результаты анализов. Она беременна от тебя. Не смей наговорить ей грубостей, она уничтожит репутацию холдинга.

– Ч..что?

– Что нам теперь делать? – озвучила общий вопрос Настя, когда я сбросила вызов с Борисом.

Не знаю девушка больше волновалась за судьбу холдинга и нашей семьи или нашла интересный повод для сплетен и переживаний, но ее участие выглядело вполне искренним.

– Я позвоню Галине Яковлевне.

– Тогда я закажу ей корвалола. Её хватит инфаркт, когда она узнает.

Неохотно, но я все-таки согласилась со своей помощницей. А подумав, добавила:

– И водки!

Пока у меня не было ни малейшего представления, что делать дальше.

Конечно, по-женски я волновалась за Марину и была готова оказать ей всяческую поддержку. Уверена, что Борис не оставит ее одну в таком положении, но в случае чего я действительно готова прийти на помощь в моральном и материальном плане.

Сейчас главным было другое – не дать Марине переволноваться и постараться сохранить спокойствие молодой мамы и будущего ребенка.

Марина пусть и ветреная девчонка с присущим ее возрасту юношеским максимализмом, она отнюдь не плохой человек. Если мы поддержим ее в этот непростой период, уверена, она не станет топить холдинг мужчины, от которого носит ребенка.

– Да, Оленька, – Галина Яковлевна зевнула в трубку, несмотря на то, то времени было глубоко за полдень.

– Галина Яковлевна, если стоите, лучше сядьте. А еще лучше лягте! Потому что Вы сейчас упадете…

– Внимательно, – голос свекрови стал ровным и серьезным.

– Марина беременна от Бориса.

На проводе повисла звенящая тишина. Готова поспорить, что слышала как Галина Яковлевна часто хлопает ресницами от удивления.

Сохранить трезвость ума было сложно даже мне, ведь новость стала громом среди ясного неба. Но времени удивляться у нас не было.

– Нет, – после минутной паузы заключила свекровь. – Не поверю, что мой сын настолько глуп, чтоб заделать ребенка этому… ребенку!

– Я видела анализы. Предпочитаю не вдаваться в подробности, а думать, что нам с этим делать. Нельзя допустить, чтобы новость попала в прессу.

– Ты поставила Бориса в известность?

– Да, я позвонила ему.

– Боже мой! – Галина Яковлевна вскрикнула в трубку и почему-то мне показалось, что схватилась за сердце. – Бедный мальчик, он же думает, что ты тоже беременна от него!

– В том и дело. Будет честнее сказать ему правду сейчас. Так он сможет принять взвешенное решение.

– С ума сошла? Это выбьет его из колеи, и он оторвется на Марине. Сейчас нельзя, нет…

От нервного перенапряжения я грызла пластиковый колпачок ручки, расхаживая из одного угла кабинета в другой, пока Настя разбрасывала наши общие задачи и заказывала доставку для Галины Яковлевны.

– Марина хочет, чтобы Боря ушел к ней. Я боюсь, что она начнет шантажировать нас своей беременностью…

– Оля, ты рекламщик со стажем или кто? Выпустишь опровержение в каком-нибудь авторитетном издании, скажешь, что это всё вбросы.

– То, что однажды попало в Интернет, остается там навсегда… Я переживаю за нее и за ребенка. В конце концов, это ребенок моего мужа…

Ни с того ни с сего меня вдруг пробрало на нервных смех.

Ситуация была смешной ровно на столько, на сколько была грустной. История нашей семьи и впрямь начинала напоминать мексиканский сериал, в котором даже режиссеры запутались в хитросплетении любовных линий.

Беременная от любовника жена, внебрачный сын свекра, беременная бывшая любовница – до полной картины не хватает только вернувшегося из тюрьмы отца, ей Богу!

– Мы что-нибудь придумаем, – сказала я на выдохе, сбрасывая вызов.