Глава 19

Я закалывала волосы жемчужными заколками, стоя в коридоре у зеркала в полный рост.

В отражении была симпатичная круглолицая женщина средних лет, ничем не похожая на прежнюю меня.

Из-за беременности лицо и конечности отекали всякий раз, стоило мне сделать лишний глоток воды на ночь. Синяки под глазами стали верными друзьями и не пропадали даже после использования дорогих косметических средств.

Живот, который до этого был плоским долгое время, стал округляться как на дрожжах с каждым днем, и мне было все сложнее скрывать его за мешковатыми свитерами и просторными платьями.

Я изменилась. Стала мягкой, слегка неуклюжей и, как мне говорили, женственной. Но я почему-то ощущала это иначе.

Во мне пропал профессиональный запал, и теперь я была больше будущей матерью, чем рекламщиком с колоссальным опытом и большим стажем.

Даже сегодня в день слияния нашего холдинга с небольшой фирмой мне хотелось остаться в кровати и никуда не ехать.

– Это всего на пару часиков, – сказала я сама себе, накидывая теплое пальто, которое едва на мне застегнулось.

За руль я уже не садилась. Или доверяла машину Кириллу, или пользовалась услугами такси.

Боялась, что в любой момент просто усну за дорогой или остановлюсь посередь пути, потому что мне станет лень ехать дальше!

Впрочем, в водители даже были какие-то плюсы. По пути до места работы я успевала сделать несколько важных телефонных звонков, изучить документы или проверить почту.

– Доброе утро, Ольга Владимировна. Отлично выглядите, – Настя посеменила следом за мной, стоило мне только выйти из машины.

Ассистентка перебралась из приемной следом за мной. Девушка зачем-то придерживалась того же графика, что и я, и теперь не отставала ни на деловых обедах, ни на важных переговорах.

– Отлично я выглядела месяца три назад. А сейчас ощущаю себя колобком на ножках.

– Не говорите ерунды!

– Все собрались? – я бросила беглый взгляд на часы, то же сделала и Настя. Стрелки показывали без пятнадцати минут до времени встречи.

– Галина Яковлевна уже здесь. Приехала пять минут назад, Григория Борисовича ожидают с минуты на минуту, а Борис Григорьевич уже несколько часов с представителями компании общается.

– Мы и так с ними неделю без перерыва общались… Зачем ты приехала? В этом не было надобности.

– Подумала, что смогу быть чем-то полезной, – я с осуждением посмотрела на Настю, которая опекала меня как маленького ребенка, но ничего ей не сказала.

Наверное, мне и впрямь было легче в присутствии своей помощницы.

– Всем здравствуйте, – я вошла в переговорную, где сидели представители компании, с которыми я была уже знакома, и мои свекровь и муж.

Миролюбовы впервые за долгое время болтали по-семейному как мать и сын. От этого сердце почему-то сжалось в груди приятной нежностью.

Развод Галины Яковлевны и Григория Борисовича, как ни странно, сплотил их. Борис звонил матери, спрашивал о ее состоянии, просил советов о том, как правильно поступить с Мариной.

В их отношения возвращалось семейное тепло, чему я не могла не радоваться.

– Ольга Владимировна, Вы сегодня особенно очаровательны. Сколько с Вами встречались, не перестаю удивляться этой неземной красоте!

– Спасибо, – ответила я директору фирмы, который сегодня должен был стать одним из моих подчиненных.

– Анастасия, не могу не отметить и Ваше очарование. Вам бы в модели!

– Не говорите ерунды, я слишком стара для этого, – девушка смутилась и на автомате присела за стол переговоров вместе с нами, но быстро опомнилась под суровым взглядом Бориса и отошла в сторону.

– Папа вот-вот подъедет, давайте еще раз пройдемся по договору.

– Само собой, – мужчина с клетчатой рубашке цвета морской волны извлек бумаги из портфеля и протянул каждому из нас по одному экземпляру.

В этот момент как будто что-то щелкнуло у меня внутри.

Я запаниковала, кожа покрылась мурашками, по спине пробежал холодок. Это было то самое ощущение дурного предчувствия, которое называют еще шестым чувством.

– Борь, – я кинула беглый взгляд на мужа, и тот все понял без слов.

Извинившись перед присутствующими, мы отошли в небольшой кабинет, смежный с переговорной.

Я уперлась ладонями в стол и начала часто дышать в попытках прийти в норму.

Борис за мгновение оказался рядом со мной и попытался обнять, параллельно прикладывая свою большую теплую ладонь к моему лбу.

– Оля, что случилось? Тебе плохо? Вызвать скорую?

– Нет, нет, – я поспешила успокоить мужа и убрала его руки от себя. – Просто что-то накатило. Почему они хранили документы у себя?

– Потому что мы это обсудили заранее и сейчас все равно перечитаем все заново.

– Нет, – я активно замотала головой и схватила Бориса за скрещенные в замок руки. – Давай распечатаем документы заново? Прошу тебя! На твоем компьютере точно та версия договора, в которой я уверена.

– Оля, ты сошла с ума!

– Я беременная! – все доводы мужа были разбиты одним моим безапелляционным аргументом и взглядом, которому мужчина не мог ничего противопоставить.

– Да, хорошо, хорошо, будет по-твоему, – Борис сдался и отошел от меня на шаг, поднимая руки ладонями вверх.

Я шумно выдохнула.

С души будто бы упал груз.

Понадобилось еще несколько мгновений, чтобы прийти в норму. Я буквально ощущала как пульс замедляется, кровь отступает от щек и неприятная дрожь в теле наконец сходит на нет.

Одним взглядом Борис справился о моем состоянии. Хватило одного взмаха ресниц, чтобы я дала свой немой ответ.

Мы вышли из кабинета в переговорную, где все были готовы занести ручки над договором, о котором офис сулил больше двух недель подряд без устали.

– Приносим извинения, текущие вопросы, к сожалению, никто не отменял даже при подписании таких важных бумаг. Может быть, выпьем кофе, пока проверяем все цифры? Алина Сергеевна, принесите нам кофе, пожалуйста.

Ассистентка моего мужа тоже все время крутилась рядом. Она была куда менее заметной, чем Настя. Ее присутствие было тихим, едва различимым и ненавязчивым.

Стоило Борису попросить кофе, как девушка испарилась из переговорной, а вернулась уже через пару минут с подносом, на котором стояли чашки с горячим напитком.

Помещение наполнил запах крепких кофейных зерен и пряной корицы. Атмосфера стала походить на ту, что обычно царит в кофейнях в субботний полдень, когда посетители неспешно допивают свои напитки в ожидании супруги из салона красоты или ребенка с игровой площадки.

Но нам с Борисом было не до умиротворения и спокойствия.

Мы оба сидели в таком напряжении, которое, казалось, ощущалось в воздухе.

Нет-нет, да я ловила на себе взгляды мужа, да и сама посматривала на него в попытках сделать намеки. В конце концов Борис сдался и с талантом неопытного театрала опрокинул чашку с кофе прямо на стол.

– Черт! Вышло как в дешевом кино. Осталось только подсунуть поддельный договор, – присутствующие усмехнулись, и на их лицах я заметила долю растерянности.

– Мы сейчас распечатаем копии, а вы все изучите во избежание вопросов, – я постаралась успокоить мужчин за столом, параллельно салфетками стирая со стола последствия актерской игры своего мужа.

– Алина, займитесь этим, пожалуйста. На моем ноутбуке договор прямо на рабочем столе.

Борис передал ассистентке ноутбук, который носил с собой в кожаном портфеле, подаренном мной на прошлое Рождество.

У меня на душе теперь было спокойно, оставалось только ждать.

Алина принесла новый договор через несколько минут. Сомневаться в этих бумагах уже не было смысла, и Борис лишь поверхностно пролистал странички, чтобы убедиться, что распечатано было действительно то, что нужно.

К этому времени подъехал Григорий Борисович. Мужчине, казалось, было не до встречи, у него параллельно шли телефонные переговоры, которые занимали все его внимание.

– Ну что, документы прочитали, верим, что с кофе была чистая случайность.

– Чистейшая, – без тени сомнения в голосе подтвердил Борис. – Подпишем?

Ручками с логотипом холдинга мы поставили свои подписи на документах в двух экземплярах, тем самым заверив официально все прописанные в бумагах условия.

После этой формальности традиционно следовали рукопожатия, поздравления и даже товарищеские объятия между новоиспеченными коллегами.

Мы с Галиной Яковлевной и Настей вместе уходили из офиса. Я хотела отметить подписание договора в каком-нибудь уютном месте, но делать это с мужем было слишком странно, а с Кириллом тем более…

– Дамы, какие у вас ближайшие планы?

– Я не закончила пару рабочих задач, – тут же отозвалась Настя, параллельно уже вызывая себе такси.

– Я бы тоже поработала, чтобы отвлечься. А что, Корнев уже не приглашает на свидания?

– Галина Яковлевна! – шикнула я, озираясь по сторонам.

Женщина только по-матерински чмокнула меня в щеку и прыгнула в автомобиль, дверь которого для нее открыл личный водитель.

Я тоже планировала вызвать такси, когда с парковки вырулила черная иномарка и остановилась прямо передо мной.

– Привет, – Кирилл открыл дверь машины изнутри, чтобы мы лишний раз не светились вместе.

Осмотревшись по сторонам, я устроилась на пассажирском сидении.

– Едем отмечать подписание контракта?

– Если ты приглашаешь, – мужчина согласно кивнул, не сводя взгляда с лобового стекла.

– Насть, садись, добросим тебя.

– А вам по пути? – девушка смутилась, но все-таки села в машину на заднее сидение. – Мне в офис надо.

– В офис так в офис… Чего ты там забыла? Даже начальница на работу не едет.

– Должен же хоть кто-то в офисе работать, – хмыкнула я.

Между Кириллом и Настей сложились очень доверительные отношения. Впрочем, мужчина умел с кем угодно найти общий язык и располагал к себе с первого разговора.

По пути мы обсуждали как проведем остаток дня, а моя помощница не стеснялась подшучивать и вставлять в разговор свои пять копеек.

Я не противилась. Настя давно стала мне больше, чем просто ассистенткой. В силу наличия субординации я не могла назвать ее подругой или своим родным человеком, но точно знала, что даже если нас перестанет объединять работа, общение не прекратится.

– Спасибо, что подбросили. Хорошего вечера!

– Тебе тоже. Не зарабатывайся там сильно. Сверхурочно все равно платить не буду.

Настя залилась громким смехом на всю улицу и быстро скрылась за стеклянными дверями бизнес-центра.

Кирилл развернулся на дороге и повел машину в сторону своего дома.

– Ты чего такая грустная? Случилось что-то? – я отрицательно мотнула головой и перевела на Кирилла взгляд, полный нежности и обожания.

В этот момент он мне особенно нравился.

Такой уверенный, сосредоточенный, за рулем своей машины. Но я знала, что это все тот же Кирилл – нежный, заботливый, переживающий обо мне.

– На подписании возникло странное ощущение. Наваждение какое-то. Пришлось даже перепечатывать договор.

– Ты стала очень эмоционально относиться к работе, – мужчина поцеловал тыльную сторону моей ладони, не отрываясь от дороги. – Знаю, что рекламу не оставишь ни за что, но отойди хотя бы от вопросов управления бизнесом.

– Возможно…

Пока что о работе думать мне совсем не хотелось. Мне хотелось смотреть фильм в крепких объятиях и есть роллы, заказанные из азиатского ресторанчика неподалеку.

Вечер вышел романтичным, и мне даже будто бы удалось расслабиться и отключить голову, но всегда есть какое-то «но»…

Мы пили зеленые травяной чай из одной кружки и досматривали последнюю сцену фильма, когда мой телефон раздался вибрацией где-то неподалеку между диванных подушек.

– Не отвечай, – сказал Кирилл, не отрываясь от телевизора.

– Вдруг что-то срочное? Рабочий день еще не закончен.

Нехотя я выползла из объятий мужчины, потянула уставшие мышцы и нащупала телефон где-то по правую руку от меня.

– Настя, – сказала сама себе, глядя на экран смартфона. – Да, Настюш, что-то случилось?

– Ольга Владимировна… – голос помощницы едва не дрожал. Всеми фибрами души я ощущала внутреннее волнение, исходящее от девушки.

Хватило мгновения, чтобы догадаться, что действительно что-то случилось.

Интуитивно я опустилась на диван и взяла Кирилла за руку.

– Помните, Вы просили меня узнать у коллег из Санкт-Петербурга про Алину Сергеевну?

– Конечно, – подтвердила я. – Ты сказала, что о ней все хорошо отзываются и подтвердила историю, которую она мне рассказала.

– Да, да, – девушка спешно затараторила, почти что перебивая меня на полуслове. – Я сейчас общалась с одним юристом из питерского офиса… Не суть. Он обмолвился, что после развода с мужем Алина на три месяца уехала к родственникам в Германию. Я не поняла что к чему, попросила скинуть фотографии… В общем, Алина Сергеевна из питерского офиса действительно уехала в Германию, а кто сидит в приемной Бориса Григорьевича я понятия не имею.

Я не верила своим ушам и отказывалась принимать информацию. Казалось, что это какой-то дурной глупый сон, который сейчас закончится, и я наконец вернусь к реальности. Но это и была реальность…

– Подожди, что за бред? – девушка на том конце провода молчала, и я понимала, что дело сейчас вовсе не в этой дурацкой перестановке кадров. – Ты перечитала договор?

– Мы крупно влипли, – на выдохе произнесла девушка.

А дальше все было как в тумане.

Я не помнила себя до глубокой ночи.

Поездки по городу, встречи с начальниками отделов и акционерами, разговоры на повышенных тонах, слезы и осознание реальности.

Мы пытались обернуть время вспять, но все было бесполезно. У нас не было обратной дороги, и мы сами подписали себе приговор.

В полночь всей семьей мы сидели в переговорной центрального офиса, глядя на подписанный договор с двумя липовыми листочками по середине.

Галина Яковлевна пила кофе с коньяком, хотя, говоря по правде, доля коньяка еще пару часов назад в ее напитке стала львиной. Борис тоже не стеснялся употреблять крепкий алкоголь прямо из горла. Григорий Борисович не терял надежды обернуть сделку, а я…

Я была опустошена и разбита. Внутри не было никаких эмоций: ни грусти, ни печали, ни переживаний. Только щемящая пустота от осознания того, что по глупости мы сами поставили себе подножку.

– Это дело рук Рафаэля, – в переговорную вошел Кирилл, который все это время был с нами в качестве моей поддержки, и лишь изредка совершал какие-то звонки, как мне казалось, рабочие.

– Чего? – все присутствующие не удивились и как будто даже не заинтересовались. У нас не было сил в чем-то разбираться, да и неожиданное заявление Кирилла показалось абсурдом.

Мужчина и сам будто бы не верил в то, что говорит. Он пожал плечами и прошел к столу за свое место рядом со мной.

Несколько секунд он собирался с мыслями, поглаживая щеку, покрытую двухдневной щетиной.

– Я постарался узнать, что это за компания. На уровне слухов мне рассказали, что недавно ее неофициально приобрел Рафаэль.

– С таким же успехом можно сказать, что это твоя компания, – саркастично усмехнулся Борис.

– Я тоже не поверил, – Кирилл никак не отреагировал на колкое замечание моего мужа. – Попросил знакомого пробить телефонные звонки. Совпадение, Борис Григорьевич, что Ваша ассистентка регулярно общается с Вашим братом?

Тут нам стало уже не до шуток.

В переговорной повисла звенящая тишина. Каждый стрелял глазами в своего соседа, надеясь понять хоть что-то.

Наконец Григорий Борисович не выдержал.

– Найди эту девчонку! – прошипел он сыну, а сам взялся за телефон.

Я поверить не могла в происходящее.

Человек, который пытался втереться в наше доверие, который клялся, что ему не нужен холдинг, все это время нагло врал, вынашивая план по завоеванию территории.

Кирилл гладил меня по плечу в попытках успокоить, но успокоиться сейчас было сложнее всего. Несмотря на чувство опустошения, внутри был ураган непонимания и осознания собственной беспомощности.

Больше всего хотелось опустить руки, уйти, не делать ничего и пустить ситуацию на самотек, но я знала, что так нельзя, просто нельзя.

Из мыслей выдернуло пришедшее на телефон сообщение. Интуитивно открыв уведомление, я крайне удивилась.

«Через минуту позвоню тебе, – писал Рафаэль. – Будешь говорить со мной одна, без присутствия посторонних».

Осмотревшись по сторонам и убедившись, что никто не мог видеть текста сообщения, я осторожно вышла из-за стола и ушла в коридор в направлении уборной.

Сердце билось часто. Сама не знаю, почему не сказала никому, что Рафаэль хочет выйти со мной на связь.

Я не понимала, зачем мужчине разговаривать именно со мной в этот момент. Боялась? Возможно.

– Да, – ответила тихо почти что мгновенно после первого звонка.

– Здравствуй, Оля. Поздновато вы спохватились…

– Позвонил, чтобы обсудить тайм-менеджмент?

– Забавно, забавно, – мужчина что-то отхлебнул из стакана и вернулся к разговору. – Я позвонил, чтобы предложить тебе сотрудничество. Ты симпатична мне, нравишься как специалист. К тому же скоро перестанешь быть Миролюбовой… Если будешь умницей, оставлю тебя в холдинге.

– Мы все останемся в нем без твоего дозволения, – отреагировала я.

В липовом контракте было несколько неприятных для нас условий. Если изначально компания должна была влиться в структуру холдинга, то теперь мы практически согласились пустить ее в совет директоров и предоставили те же права, которыми обладали сами.

Доля малюсенькой компании приравнивалась к доли целого холдинга. И выходило так, что Рафаэль теперь имел те же полномочия, что все мы вместе взятые.

– Я увеличу твою долю пропорционально той, которой ты владела до этого. Сможешь работать как раньше и будешь иметь право голоса.

– А что за это? Принять твою сторону?

– А почему бы нет? – голос мужчины звучал так, будто это что-то само собой разумеющееся.

– Потому что это наш холдинг. Миролюбовых. Не твой, – сказала я с долей насмешки. – И если ты думаешь, что тебе это сойдет с рук, ошибаешься. Отец размажет тебя по стенке за такую выходку, это я тебе обещаю.

– Какая же ты наивная дура, Оля. Все кончено, и я победил.

Я искренне улыбнулась и отрицательно мотнула головой, как будто Рафаэль мог это видеть.

– Ненавижу вашу семейку, ненавижу! Папаша, ловелас хренов, жил на две семьи, забывая о нас с матерью. Каково это знать, что о тебе вспоминают раз в два месяца? Не знаешь! А я знаю. Эта семейка заплатит за все слезы моей матери, за мое детство без отца – за всё!

– Ты обижен на отца, а хочешь разрушить жизни сотни людей. Зачем? Твоя мать после этого будет тобой гордиться?

– Засунь нравоучения себе в задницу, – я усмехнулась, не став ничего отвечать.

– А та девчонка? Кто она такая? Твоя любовница или ты ее только использовал?

– Совместил приятное с полезным так сказать. Будешь плохо себя вести, она займет твое место.

– Как банально. Ничего не выйдет, Рафаэль. Это семейный бизнес, таким он и останется. А тебе придется признать, что ты не часть этой семьи и не часть этого бизнеса.

Прошептав мне какие-то проклятия, мужчина сбросил вызов.

Я только тяжело вздохнула и вернулась в переговорную, где все едва не засыпали от бессилия и усталости.