Глава 13

Всего в трёх днях пути от призрачного города пограничные земли завершались крутым каменным обрывом. Спуск с него был только один – длинный и не слишком удобный, особенно для повозок. Мы спешились, хорошенько закрепили вещи, и Ракх первыми свёл вниз Жало и Сахара. Мы с Аником и Кутерьмой спустились следом, избегая шуметь и то и дело поглядывая наверх – камнепады здесь были не редкостью.

– Почему Границу никто не охраняет? – спросил Аник. – Мы ведь уже на территории осенних.

– Наши леса оберегает магия, – ответила я. – По крайней мере, от вторжения чужеземцев. К сожалению, никто не застрахован от подлости соседей.

– Как это было с твоей семьёй?

– Да. Тогда поджог устроили «свои», ведь если осенний достаточно хорошо владеет магией, он может заставить дерево усохнуть. Впрочем, воспользоваться огнём тоже не проблема.

– Я думал, здесь к лесу относятся как к божеству, – сказал лет.

– Вероотступники есть везде, и подлецов тоже хватает.

– Это верно, – кивнул парень.

Страна Осени нисколько не изменилась за те годы, что я не была в ней. Всё те же шикарные смешанные леса, где жили высокие раскидистые берёзы, чьи тела искривило время, нежные жёлтые ясени, красные клёны и бурые дубы, а ещё рябины-альбиносы, которые серебром листьев и стволов резко выделялись на фоне остальных деревьев, и чьи алые ягоды – не горькие, наоборот, чересчур сладкие и крупные – мы всегда собирали для компотов. Я помнила эти тропки меж кустов облепихи, чёрную землю, что теперь была сокрыта под цветным покрывалом, и небо – нежно-голубое, как отблеск далёких звёзд.

Дом пах грибами, сыростью и тишиной. Моим домом был весь этот лес, где каждое дерево с радостью отзывалось на мысль и прикосновение. Здесь мне было хорошо. В Вардаре я не могла колдовать так открыто и естественно, но в Осени одним лишь дыханием поднимала из земли поздние цветы. Мне было сладко, печально и странно. Наверное, так чувствует себя всякий, кто давно уже не был на родине.

Аник радовался теплу, и то и дело рассказывал о том, что зимой в стране Лета можно ходить без шапки. Он задавал множество вопросов: о том, когда я впервые ощутила наследие предков, и кто учил меня волшебству, и какие звери жили в наших лесах. Потом принимался учить меня тонкостям верховой езды – правда, на словах, но я старалась запомнить его разумные советы.

Ракх почти всё время молчал, и я не пыталась втянуть его в разговор. Было видно, что мужчине не до нашей трескотни – он наверняка обдумывал возможные варианты будущего. Я, хотя обычно делала также, теперь старалась не размышлять о грядущем. Лишь уговорила себя, что всё будет хорошо, и радовалась приятному чувству защищённости, что появилось у меня на родной земле.

Вскоре мы въехали в славные сосновые леса, и Ракх снова предложил на выбор два пути:

– Одна дорога короче и проще, и мы сможем переночевать в гостинице. Второй путь старый, через лес, и я понятия не имею, в каком состоянии мост, который указан на карте. Возможно, он обрушился.

– И мы никак не переправимся в случае чего?

– Боюсь, не выйдет. Там сильное течение.

– А в чём проблема короткого пути? – поднял брови Аник.

– Во мне. В Осени не слишком радуются стеаксам. К тому же от меня за версту разит тёмной магией.

– Снова предрассудки, – нахмурилась я. – Поедем коротким, чтобы потом назад не пришлось поворачивать. Ничего они нам плохого не сделают! Или ты переживаешь, что будут глаза отводить и молитвы оберегающие читать?

– Да мне-то всё равно, – краешком рта усмехнулся Ракх. – Не хочется, чтобы вам это боком вышло.

Я открыла рот сказать, чтобы он не переживал, но Аник опередил меня:

– Да плевать, что они подумают! Всё-таки осенние не так упрямы и жестоки, как вардарцы. Подумаешь, пялиться станут!

Ракх кивнул.

– Ладно, тогда давайте прибавим ходу. Было бы неплохо в городе найти комнаты с ванными, а то у меня жуть как голова чешется!

– В этом наши желания совпадают, – сказала я с улыбкой, и мы пустили коней рысью.

В Ардив, что стоял у реки, мы добрались уже на закате. Это был типичный для Осени каменный город с широкими улицами, пёстрыми черепичными крышами, фонтанами и множеством самых разных деревьев. И каково же было моё облегчение, когда стало понятно, что наша необычная троица не слишком-то и привлекает внимание. Людям было не до любопытства – все шумно праздновали, танцевали и веселились прямо на улице.

– Что за торжество? – спросил Аник.

– Хм… Не знаю. Сегодня какой день?

– Двадцатое октября.

– Значит, никакого праздника быть не должно. Давайте спросим.

Не смущаясь, я  подошла к первой попавшейся женщине.

– Здравствуйте! Не подскажите, что все так бурно отмечают? Дело в том, что я много лет не была на родине…

– Рождение принцессы, конечно! – улыбнулась женщина. – Четверо сыновей, и, наконец, долгожданная дочка! Король и королева счастливы, и в каждое селение направили гонцов с дарами. Присоединяйтесь!

– Спасибо за приглашение, но мы бы сначала хотели отдохнуть с дороги. Не подскажите, где здесь хороший постоялый двор?

– Поверните возле того красного здания, по Платановой улице до магазина тканей, а затем направо до большого сквера. Вот как раз возле него гостиница «Паор», чудесное тихое место.

– Благодарю вас.

Мы раскланялись, и спустя полчаса – толпы празднующих не давали добраться быстрее – уже вписывали свои имена в книгу гостей. Я не видела, как назвался Ракх, но мы с Аником не стали придумывать новые имена. Да и историю оставили прежней – лет был моим двоюродным братом, а мы с Ракхом молодожёнами. К Кутерьме служитель отнёсся спокойно и дружелюбно, даже в шутку предложил ей отдельное меню, и в обеих комнатах нам приготовили ванны и дополнительные чаны с горячей водой.

– Иди первая, – сказал Ракх. – У меня ещё есть дела.

Колдун явно был не в настроении напроситься со мной, и я понимала, что дело не только в постоянных тревожных мыслях. Просто Ракх привык большую часть дня и ночи проводить в одиночестве, а тут я, изголодавшаяся по общению и нежности! Ему просто хотелось уединения, и я решила, что ни за что не стану просить в чём-то помочь.

Он сел в углу комнаты со своей сумкой, я взяла полотенце и мыло, и ушла в маленькую ванную. Нарочно мылась долго, дважды намыливала голову, сполоснулась, причесалась, заплела косы, вымыла ванну из живого камня и даже залила в неё приготовленную чистую воду. Потом оделась для сна в плотную сорочку, и осторожно приоткрыла дверь: Ракх держал какую-то странную чёрную каплю, и та перекатывалась, словно пытаясь с его ладони убежать. Однако мужчина не отпускал её, ловко и гибко двигая кистью и пальцами, и был так сосредоточен, что я не решилась даже шага ступить.

Так прошло несколько минут. Я чувствовала голод и усталость, но так и стояла на пороге, наблюдая за магом.

– Ты что? – неожиданно спросил он. – Всё нормально?

– Да. Просто не хотела тебе мешать.

Мужчина кивнул и крепко сжал ладонь, отчего капля тревожно и коротко пискнула. Я отважилась подойти к постели, аккуратно расправила и сложила одежду, и снова покосилась на Ракха: он что-то нашёптывал капле, и та, замерев в воздухе у его лица, не пыталась сбежать.

– Эм… Я там чистую воду для тебя налила.

– Спасибо, но не стоило. Чаны-то нелёгкие.

– Но и не тяжёлые. Ты не против, что я немного перекушу, не дожидаясь тебя?

– Конечно, – сказал он и запихнул околдованную каплю в стеклянный сосуд. – Спасибо, Роза. Пойду помоюсь.

По тому, как маг плотно прикрыл за собой дверь, стало ясно: он не хотел моего вторжения. Конечно, я была бы рада помочь, потереть ему спину, вымыть голову, но ни за что бы ни стала навязываться.

Я поела, проверила, что происходит на улице, и, убедившись, что входная дверь закрыта, легла в постель. В эти мгновения мне больше всего хотелось постоянства, определённости, уверенности в собственных решениях. Я злилась, что не обладаю достаточной силой, чтобы решить свою судьбу, как мне хочется. Прежде я представляла себе самый замечательный вариант: мы с Ракхом приедем в Осень после того, как поможем страдающим душам моих близких, найдём укромное красивое место где-нибудь в Радужных горах, и будем жить там вместе. Он непременно полюбит меня, как и я его, и будет счастлив вдали от тёмной магии, мести и проклятий.

Однако было бы неправильно заставлять его верить в мои мечты. Теперь я уже не чувствовала уверенности в том, что маг жаждет покоя. Кругом него собирались тучи, он не зря предупреждал меня об опасности. Среди его врагов были страшные, могущественные люди, и сам колдун нёс в себе угрозу существующим порядкам Вардара. Возможно, спокойная жизнь была вовсе не для него, потому что от такого преследования едва ли можно было где-то спастись. Он похоронил себя, но рано или поздно придётся воскреснуть. Захочу ли я быть рядом с мужчиной, у которого никогда не будет постоянного, безопасного и уютного дома? Преодолеет ли любовь множественные преграды? Не в силах справиться с потоком сложных мыслей, я повернулась на бок и попыталась уснуть, но через минуту почувствовала что-то странное в шёпоте ветра за окном.

Я поднялась с постели, накинула халат и тихонько выглянула из-за занавески. В сквере по-прежнему гуляли люди, звучала издалека музыка, горели цветные живые камушки… И стояла у ограды высокая женщина, показавшаяся мне смутно знакомой. И хотя она не смотрела на гостиницу, а у меня мороз пошёл по коже – так бывало всегда, когда в сердце зарождалось нехорошее предчувствие.

– Ракх, – негромко позвала я.

– Да? – отозвался мужчина из-за двери.

– Мне кажется, за нами следят.

Женщина неспешно направилась прочь, и, не успел Ракх встать у окна, как её и след простыл.

– Кто? – спросил маг, внимательно осматривая улицу.

– Я только что видела женщину! Там, возле ограды!

– И что она делала?

– Стояла. Просто стояла и смотрела по сторонам. Понимаю, звучит глупо, но деревья всегда предупреждают меня. Ведь это могла быть Синяя ведьма?

– Нет, – со спокойной уверенностью отозвался он, по-прежнему глядя в окно. – Её приближение я бы ощутил издалека. Впрочем, я не утверждаю, что ты выдумала преследование. Это вполне могла быть одна из тех дам, которым я небезразличен.

– Что?

Я удивлённо воззрилась на него, и мужчина криво улыбнулся.

– Ты не о том подумала, лиса. Речь идёт о колдуньях, которые хотят обучаться магии. За всё время моего существования таковых было с десяток, и некоторые особо упорные преследуют меня по нескольку лет. Ещё это могут быть клиенты, чьих ожиданий я не оправдал, или отказал по разным причинам. Была женщина, которая хотела воскресить мужа, упорно полагая, что я могу вдохнуть в труп новую жизнь. Была ещё одна, уверенная, что тёмная магия вернёт ей молодость, стоит только принести в жертву невинного младенца. У людей столько предрассудков, столько гадости в мыслях, ты себе даже не представляешь! Я уже говорил, для многих тьма есть исключительное зло, способное нарушать даже законы природы, хотя, сопоставив исторические факты, они поймут, что тёмные ещё ни разу не смогли победить энергии жизни и любви.

– Древесные души, как ты живёшь со всем этим?.. – вырвалось у меня. – Преследование, сумасшедшие люди, жаждущие невозможного… И как они узнают, куда ты отправляешься?

– Находят способы. Некоторые прибегают к помощи магии, другие просто следят постоянно. В столице напротив нас жила богатая семья… Хотя лучше не буду об этом рассказывать. И да, мне не слишком приятно быть объектом пристального внимания. По правде, я лишь изредка чувствую себя спокойно и безопасно. Так было, например, в Лесу Великанов. Не удивлюсь, кстати, если ради достижения цели какая-нибудь полоумная следовала за нами по зачарованным землям.

– Мне жаль, – тихо сказала я, сжимая его руку. – Ты просто знай, что, если вдруг нужна моя помощь… Любая, Ракх! Я буду рядом.

– Спасибо, милая. Я знаю это. Пойдём уже спать, завтра нам предстоит долгий путь.

Я заметила, что в последние дни он уставал гораздо больше обычного, и поспешно кивнула. Ракх защищал нас на уровнях, невидимых глазу, он ведал многое, и, чтобы мы могли спокойно спать, мало рассказывал. Но сам, обладая силой и знаниями, как следует отдохнуть не мог. Каково это – жить в постоянном напряжении, в ожидании битвы или предательства? Неудивительно, что он не мог и не хотел любить, ведь настоящая любовь – это не просто ответственность, но и искренность. Да, Ракх был со мной честен, но откровенен ли? Нет.

Мужчина как всегда помял мне плечи, помогая на время забыть о тревогах. Мы легли, укрывшись одним одеялом: Ракх – на спину, я – на бок, чтобы его видеть. Прижалась щекой к его руке, и мужчина погладил меня кончиками пальцев:

– Отдыхай.

Он уснул почти сразу, а я ещё долго лежала, размышляя, существует ли в действительности остров, где нам будет хорошо? И сама не заметила, как оказалась в странном месте, не похожем ни на Вардар, ни на Осень. Это была скала посреди бушующего моря, на которой не росло ни единого куста или дерева. Я стояла на самой её вершине, дрожа под ледяным ветром, и чувствуя невыносимую, дикую боль. Поначалу я не могла понять, откуда она идёт, и не видела на себе ран, но потом осознала, что ноги мои босы, и из ступней густым потоком течёт кровь. Я стояла на осколках стекла, а когда пыталась двинуться с места – они только глубже впивались. Я пыталась кричать, надеялась позвать на помощь, но вокруг не было никого, кто мог бы забрать меня с острова. Здесь не ходили корабли, не водились птицы, не вставало солнце. Небо освещали красноватые, в жёлтых морщинах Луны, и мутные звёзды, жмущиеся друг другу в попытке согреться.

Я осталась одна – неведомо, за что наказанная. Я хотела ползти, чтобы добраться до гладких валунов у воды, но меня будто парализовало. А потом остров стал медленно уходить под воду, и стёкла стали моими оковами, потому что слишком глубоко ранили плоть. Тёмная пучина всё приближалась, охватывая моё тело, и стало казаться, что меня пожирает какой-то жуткий монстр, который давно уже голодал в этих заброшенных водах…

Я захлёбывалась. Пыталась дышать и не могла. Завопила от страха, чувствуя, что погибаю – и проснулась в объятьях Ракха.

– Это сон, Роза. Только сон. Всё хорошо, я с тобой, лисёнок.

– Мои ноги… – пробормотала я, задыхаясь. – Ноги в крови… Я не хочу обратно на ту скалу! Пожалуйста, не дай мне снова уснуть!

Мне никогда не снились кошмары, разве что в детстве был сон о том, что я заблудилась в лесу. Но подобный этому – жуткий, реалистичный – посетил впервые. Казалось, стоит закрыть глаза – и море коснётся коленей, а в пятки снова вонзятся безжалостные осколки.

Ракх взял меня на руки, наклонился и поцеловал в губы, утешая дыханием, согревая нежностью. Он быстро вернул мне настоящий, целостный мир.

– Не бойся, Роза. Я здесь и никуда не уйду.

– Пожалуйста, поцелуй меня ещё!

Мужчина исполнил мою просьбу, и по спине потекли мурашки. Я находилась в приятном, дремотном состоянии, и чувствовала его и своё тело иначе. Мне захотелось коснуться, и Ракх был не против. Пальцы его скользнули под сорочку, погладили мою грудь, медленно сжались… Я закрыла глаза, расслабляясь, только поглаживала в ответ его тело. Мне нравилась музыка тишины, и на смену страху пришло сумрачное наслаждение. Мы не могли приказывать дням, но ночь принадлежала нам, и я была благодарна ей за молчание.

Наша близость была какой-то другой, непривычной. Тело моё было слишком чувствительно, непослушно, напряжено.

– Ракх, прошу тебя… Помедленнее, – выговорила я, когда стало невмоготу.

– В чём дело, малышка? Тебе больно?

– Немного.

– Мне остановиться? – с тихой нежностью спросил мужчина.

Я знала, что он не рассердится, если мы, едва начав, всё завершим, но прерываться не хотела.

– Нет. Просто давай потихоньку.

Ракх усмехнулся, и поцеловал меня в ухо.

– Как тебе будет удобно, Роза? Лежа, сидя, стоя?

Его здоровый глаз стал ярко-зелёным, а тёмный был закрыт волосам – так, что мне казалось, будто под прядями обычное, не искажённое страданием лицо.

– На боку, – покраснела я.

– Вот так?

Он мягко прижался ко мне сзади, коснулся губами шеи, и скользнул внутрь плавно и неспешно.

– Да, – прошептала я. – Так хорошо.

У Ракха были чуть шершавые, приятно тёплые пальцы. От него снова пахло колдовством, но теперь ещё и лесом, листвой и дальней дорогой. И в эти мгновения он целиком принадлежал мне, отчего вкус близости становился восхитительным, а память превращалась в сон – не кошмар, сказочную грёзу, – где ночь дарует красоту небес, глубину дрожащих теней, и отблески огня, который всегда ярче сияет в полночь.