Глава 14_1

Всю дорогу до Мальва-Ока я думала о том, какой дивной была наша последняя близость. Меня снова преследовали несбыточные мечты, и каждая была краше и смелее предыдущей. Даже страшный сон забылся, поблек, изгнанный светлыми грёзами.

Красные листья парили кругом нас, словно огненные бабочки, а на бархатных стволах синих буков белели нити рассыпчатого мха, который водился только в Осени. Голоса растений сплетались, и я знала, что они будут громко звучать до самой зимы, до первого глубокого снега, но даже тогда сильным волшебникам будет под силу пробудить природу. Удивительно, что прежде я не могла так ясно чувствовать энергии леса, а теперь разбиралась в них с лёгкостью, ведала возраст каждого дерева, знала, сколько ветвей оно вырастило и скольких птиц приняло в гнёздах. Теперь я бы ни за что не заблудилась в самой глухой чаще, и отыскала бы без труда достаточно грибов, ягод и орехов, чтобы прокормить нас троих. Тем более что некоторые виды не боялись даже мороза.

Лес был моей колыбелью, моим старшим, добрым другом. Он обнимал меня, я дарила ему ласковые взгляды. А потом смотрела в спину Ракху и думала о том, как хочу поцеловать его. Я знала, что, если постараюсь, смогу спасти его от тьмы, нужно только придумать, как. Но прежде, чем исцелять чужое, мне нужно было разобраться с собственным прошлым. Чем ближе к городу, тем сложнее мне становилось справляться с эмоциями. Я никак не могла придумать, как вести себя и что говорить, а спросить совета у Ракха или Аника не решалась. Им и так хватало забот, а мне стоило научиться действовать самостоятельно и принимать решения, полагаясь лишь на собственные ощущения.

Однако всё было непросто. Сердце подсказывало отпустись чувства и идти напролом, разум предлагал холодный расчет и сдержанность. Я не собиралась выдумывать своё прошлое, преуменьшать или преувеличивать страдания, но и не хотела казаться сильной. В конце концов, когда до места оставалось всего ничего, я направила Сахара к Жало.

– Ракх, что мне сказать насчет нас?

– Правду, – отозвался мужчина. – Что я был твоим нанимателем, а теперь помогаю отыскать семью. Или, если хочешь, говори, что я твой жених, они ведь не станут проверять.

– Мы не похожи на настоящую пару, – отозвалась я печально. – И ты это знаешь.

– Поэтому и предлагаю говорить, что нас связывают деловые отношения.

Я вздохнула и поглядела в небо – облака плели над нами цветные косы, и солнечные лучи были им лентами.

– Я скажу, что ты спас меня, а потом мы стали любовниками.

Ракх чуть нахмурился.

– Твои родные не придут в восторг от такого.

– Продавая меня Арвиго, они как-то не слишком думали о моей чести.

– Это верно, и всё-таки лучше говори, что мы друзья – это тоже правда.

– Посмотрим, – отозвалась я, хотя всё для себя уже решила.

Ракх не заслуживал быть лишь другом и спасителем. Нет, он будет представлен, как мой избранник, возлюбленный, самый лучший мужчина. И пусть только попробуют косо посмотреть на него!

– Роза, ты что? – фыркнул Аник.

– А?

– Ничего себе, лицо сделала! С таким только против короля мятеж затевать.

Я рассмеялась.

– У всех, бывает, чувства бурлят. А ты бы не волновался о встрече с близкими, которых много лет считал погибшими?

– Наверное, волновался бы, – кивнул парень. – Но я бы не простил предательства.

– Кто сказал, что я их простила?

– По глазам вижу. Ты не злопамятна, в отличие от меня, – добавил он мрачно.

Я пожала плечами.

– Думаешь, я не умею сердиться?

– Злиться ты умеешь, я это на своей шкуре ощутил. Но вот люто ненавидеть – едва ли.

– Этому можно научиться, – проворчала я.

– Мальва, – прервал наш неприятный разговор Ракх. – И Закатная река.

Я подъехала к мужчине, и глазам предстал мирный, тихий пейзаж: светлая набережная с высокими худыми фонарями, яркие клёны и пожелтевшими пихты на широкой аллее, а ещё множество лекарственных растений и самых разных роз. Собственно, и меня назвали в честь этого цветка, а Анной звали бабушку.

– Поехали, найдём гостиный двор, – сказал маг. – Передохнём, поедим. Ты с мыслями соберёшься. Потом уже будем искать твою семью.

Я кивнула. В горле было сухо, сердце больно билось о грудную клетку. А вдруг я встречу брата на улице? А если где-то неподалёку гуляют мама с папой?..

Нам повезло – сразу за мостом была таверна, и мы, оставив лошадей у столбов, вошли внутрь.

– Доброго дня славным путешественникам! – тотчас улыбнулся нам хозяин. – Позвольте предложить вам тёплую пищу и кров.

– Добро этому дому, – на осенний лад отозвался Ракх. – Спасибо, мы бы не отказались от еды и комнат.

– Присаживайтесь, – сказал мужчина и показал на круглый стол, застеленный расшитой синей скатертью. – Могу предложить вам похлёбку с королевскими грибами, белым картофелем и сметаной, творожно-черничную запеканку, рыбу в сливочно-чесночном соусе и свежий ягодный морс.

Я прямо услышала, как у Аника заурчал живот, и Ракх, как старший, ответил:

– Благодарю вас, мы будем всё. – Вытащил и протянул мужчине крупную монету. – Если вам не трудно, пожалуйста, принесите ещё обычного сырого мяса для моей птицы, и что-нибудь для лисицы.

– Конечно, господин. Я могу быть вам ещё чем-то полезен?

– Да, пожалуйста, – встрепенулась я. – Вы не подскажите, живут ли в городе Рихдим? Дело в том, что я их дочь… – покраснела и закончила: – Так уж вышло, что мы потеряли друг друга во время эпидемии шмахи много лет назад…

– Старшая Рихдим? – удивился мужчина. Присмотрелся ко мне и широко улыбнулся.  – Ну конечно! А я-то думал, почему мне так знакомо ваше лицо! Да, они живут в поместье неподалёку от города, и я могу послать кого-то из работников с радостной вестью о вашем появлении.

Он и не думал сомневаться в правдивости моих слов – наверняка потому, что я была очень похожа на маму. Я поблагодарила хозяина, а тут и чаши для мытья рук принесли. Вскоре показалась кухарка с большим подносом, на котором стояла так любимая многими торговцами посуда из голубой глины. Запах от кушаний шёл дивный, и я, хотя и волновалась, а всё-таки поела с аппетитом.

Однако, когда первый голод прошёл, мне стало не до вкусностей. Я вытерла руки, убедилась, что Кутерьму не обделили, и вышла на воздух, чувствуя, как Ракх проводил меня взглядом.

Совсем скоро я пойму, умею ли ненавидеть. Сколько придётся ждать? Не хотелось удручать ребят своим напряжённым видом, и одновременно хотелось спрятаться в объятьях Ракха. Только он мог защитить меня от боли, подсказать верные чувства. Полагаться на мужчину – так меня всегда учили, но пример отца получился не слишком обнадёживающим… И вдруг вдалеке показалась женщина, которую я просто не могла не узнать. Шла она так, словно никуда не торопилась – наверняка оказалась здесь случайно, разминувшись с работником, который отправился в поместье.

Мама. Постаревшая, но всё равно красивая. На ней было серое платье и плотная бархатная накидка, волосы удерживал серебряный обруч. У меня пересохло в горле, колени подогнулись бы, не держись я за колонну. Я шагнула с крыльца, боясь моргнуть или произнести хоть слово, и мама, ощутив взгляд, посмотрела прямо на меня.

Кругом снова воцарилась тьма, но Ракха не было рядом, чтобы спасти меня. Бывают в жизни мгновения, когда человек остаётся один на один со страхом.

– Рози… – бледнея, выговорила мама. – Боги леса… неужели это ты?

Голос её дрогнул, лицо исказило страдание.

– Мама, – трудно произнесла я. – Привет!

Если бы она обняла меня в этот миг, хотя бы взяла за руку… Но мы были как два призрака – каждая в своём мире и времени. Мама подошла ближе, вглядываясь в моё лицо.

– Розана.

– Я. Вернулась. Просто хотела увидеть тебя… всех вас. Сомневалась, что так правильно, но всё-таки решилась.

Почему она не хотела коснуться меня? Я ведь не кричала, не ругалась, ни в чём её не обвиняла! Мы мучительно долго молчали, глядя друг другу в глаза.

– Мам, почему ты боишься подойти ко мне? – не выдержала я. – Раз я здесь, значит, готова забыть прошлое… то есть постараться, если вы мне поможете.

– Но мы уже забыли его, Рози, – отозвалась она горестно. – Забыли тебя. Я думала, ты никогда не вернёшься.

– То есть ты не хотела моего возвращения?

Мама нахмурилась и отвела взгляд.

– Ты жива и здорова, и это главное. Мои желания не имели значения, решение принимал отец. А он был проницателен, понял, что с твоим мягким нравом, но сильным сердцем, ты справишься с любыми трудностями.

– С его проницательностью можно было и понять, что Арвиго, он же Ноди – та ещё скотина! – вспыхнула я. – И вы, думая, что творите для меня благо, на самом деле принесли самую лёгкую жертву. Мне повезло, что я, такая вся из себя несчастная, даже алчное сердце обогрела! Сама того не ведая, кстати, и потому лишь, что лила по вам слёзы, думая, что осталась сиротой! На каких условиях вы меня продали?

Она взяла меня за локоть и увлекла подальше от входа в таверну.

– Ноди обещал пристроить тебя в хороший дом, забирать часть твоего жалования в уплату долга…

– Думаю, лучше тебе не знать, что он на самом деле планировал сделать, мама. И хотя я действительно работала, но далеко не всегда мне везло. Я почти умерла на улице от голода, когда мой хозяин разорился.

Казалось, её совершенно не тронули мои слова.

– Однако ты справилась. Я сожалею, Рози, но иного выхода не было. Ты спасла нас.

– Вас спасли монеты, – хмуро сказала я.

– К сожалению, красота и деньги очень часто являются единственным средством для достижения цели.

Я как будто смотрела на совершенно постороннего человека, и тьма вокруг продолжала сгущаться. Один из самых моих главных страхов – оказаться ненужной – сбывался.

– Твоя сестра выходит замуж за сына главы города, – продолжила мама. – Сама понимаешь, у нас сейчас много дел…

– Тогда хотя бы сделай вид, что ты мне рада, а иначе слухов не избежать! – выговорила я сквозь зубы.

– Я рада, Рози! Правда! – со всхлипом отозвалась она, попытавшись сжать мои пальцы, но я вырвала руку.

– На нас уже смотрят. Думаю, будет разумно пригласить меня и моих попутчиков в поместье, а то люди станут думать, что я самозванка, или что вам не дорога родная кровь. – Не выдержала и усмехнулась: – Хотя подожди. Не стоит принимать решение без ведома отца. Он-то наверняка скажет, чтобы я убиралась восвояси, может, ещё и денег предложит! Я могу сказать, что ошиблась, что были ещё другие Рихдим. Или сама придумай для всех удобный вариант – какой хочешь, мне плевать!

– Рози, не торопись. Ты сейчас наговоришь много такого, о чём потом станешь жалеть!

Мне хотелось вскочить на Сахара и удрать в Лес Великанов, где многовековые исполины были ко мне добры и внимательны.

– Я уже начинаю жалеть, что приехала. Вот уж ни за что бы не хотела испортить Элеоноре праздник!

– Это я и пытаюсь до тебя донести! – вдруг жёстко припечатала мама. – Ну пойми же ты, что нельзя просто взять и появится внезапно, и требовать от нас прежнего отношения!

Я могла расплакаться в любой момент, но была спасена: Ракх обнял меня сзади, ласковые пальцы сжались на плече. Маг отогнал тьму, но не победил её. Наверное, этот, созданный моей болью, мрак не могло разрушить ничто.

– Добрый день, госпожа Рихдим, – сказал мужчина.

– Добрый… – растерянно отозвалась мама. – А вы?..

– Это мой любимый, – ответила я резче, чем нужно. – Ракх Эм Рат. Он спас меня, когда я осталась без крова над головой.

– Твой муж?

– Не муж, – глядя ей в глаза, сказала я. – Мой мужчина.

Мама покраснела. Она не имела права обвинять меня после всего, что случилось  прошлом, но явно смутилась.

– Мне нужно вернуться домой.

– Конечно, – сказала я. – И, кстати, можешь никому не говорить, что встретила меня. А работник, который отправился в поместье с «радостной» вестью, за пару монет будет рад обо всём забыть. О, прошу прощения. Придётся ещё купить хозяина таверны, а то уж как он был счастлив узнать о моём существовании!

– Роза, – тихо сказал Ракх, – не надо. Пойдём.

– Да, идём. Я ужасно устала.

Мама не стала нас останавливать, но я чувствовала, как она смотрит вслед. По правде, мне хотелось заорать на неё, возможно, даже выругаться, устроить истерику. Слёзы клокотали в горле, но когда Ракх завёл меня в комнату и закрыл дверь, я не расплакалась.

– Где теперь взять силы забыть? Наверное, я знала, что так будет, Ракх.

– Наверное, я тоже это знал, малышка.

Он притянул меня к груди, и мы долго-долго стояли посреди комнаты, питаясь теплом друг друга. В эти мгновения я верно чувствовала одно: мой родной человек рядом, мне его единственного достаточно, и пытаться вернуть прошлое бессмысленно…