Глава 14_2

Ракх уговорил меня остаться в гостинице на ночь, и до вечера мы с ним сидели в комнате, занимаясь каждый своим делом: он перебирал зелья, я чинила колготки, которые порвала в мёртвом городе при падении. Аник же отправился гулять, сказав, что не станет влипать в неприятности.

– Только в этот раз не болтай, – предупредил Ракх, и парень кивнул.

– Знаю, знаю.

Мы все понимали, что нужно отдохнуть, вот только темперамент не позволял лету мирно трудиться. Он был из тех людей, которые легко заводят новые знакомства, но и так же легко расстаются. Исключением стали мы с Ракхом и Облако, и мне было приятно думать об этом. Орудуя иглой, я окончательно успокоилась, смирилась с произошедшим, и вскоре подошла посмотреть, чем занимается Ракх.

– А, закончила. Хочешь помочь?

– Да!

Я с радостью ухватилась за возможность побыть с ним средь странных склянок и веществ, что в них томились, и запахов, что были мне неведомы.

– Садись рядом, – пригласил Ракх. – Мне как раз пригодятся твои маленькие ловкие пальчики.

Я прикусила губы. Когда он говорил подобное тихим, нежным голосом, было трудно удержаться от поцелуя.

– А что у тебя в руке?

– Клубок энергий.

Он раскрыл ладонь, и я увидела многоцветное пульсирующее нечто, похожее на перепутанных ярких червячков, каждый из которых, надеясь выбраться, только крепче вязал узлами своих соседей.

– Они живые?

– Они – не насекомые, если ты об этом. Сначала я создаю из обычных ингредиентов похожую на желе субстанцию, потом она несколько раз перерождается, и в итоге расцветает, превращаясь во множество энергий, направленность которых можно определить по цвету, теплоте и запаху. К сожалению, отделять их на этом этапе чрезвычайно сложно, и я мучаюсь порой месяцами.

– Я помогу с удовольствием, разве что не знаю, где здесь хоть один хвостик.

– Вот. Я изловил белого, его хорошо видно. Ты можешь заняться им, а я попытаюсь остановить прочих от попыток помешать тебе вытащить их дружка.

Я рассмеялась, и уверенно коснулась тонкой ниточки. Энергичный червячок оказался прохладным, и от него отчётливо пахло мятой.

– Так-с, милый, сейчас я тебя… Ого, вот так он извивается!

– Крепче держи за хвост, – с улыбкой посоветовал Ракх.

Оказывается, это было не столько нудное, сколько весёлое занятие. Энергии не хотели сдаться без боя, они жглись, дрожали, выделяли воду и какие-то липкие капли, похожие на мёд, а ещё неистово тёрлись друг о друга, отчего на поимку одного только белого у нас ушёл почти час. Правда, вдвоём справляться с ниточками было намного легче, и я не могла представить, как Ракх делал это в одиночку. Вскоре мы уже запихали зелёную и рыжую энергии в отдельные баночки, и принялись за чёрную, в ярких искрах, которая была самой бешеной из всех. Даже когда её удалось вытащить, она не хотела сдаваться без боя, и попыталась спрятаться у Ракха в волосах, потом под рубашкой, а потом и вовсе заползла ему в штаны. Пришлось мужчине раздеваться, да побыстрее, пока энергия не решила удрать через штанину в трещину меж половицами. Мы хохотали, как безумные, и в конечном итоге с величайшим трудом упихали шипящего червячка в большую склянку.

Ракх поправил съехавшую повязку – почему-то после ухода матери он её так и не снял.

– Надо бы одеться.

Я подняла его рубашку.

– Она вся липкая.

– Твоё платье тоже перепачкано.

Мы одновременно шагнули к сумкам, хотя и знали, что вещей на замену там раз-два и обчёлся. У Ракха были, конечно, свежие рубашки, а вот у меня оставалось всего одно платье взамен бархатного – из коричневого, в синюю клетку, сукна, простое и элегантное, но далеко не такое красивое, как синее.

– Главное, что колготы удалось починить, – рассудила я. – А то с каждым днём становится всё холоднее.

– Это моя вина – надо было дать тебе фартук.

– Ничего. Я почищу его, просто нужно проявить терпение.

Мужчина кивнул. Он стоял передо мной в одном белье и был абсолютно расслаблен. Я снова увидела нарисованную на его теле птицу, и подумала о том, кто делал Ракху татуировку.

– Мой старый приятель, – отозвался на мои мысли мужчина. – Сапсан.

– Откуда ты узнал, что я?..

– Просто ты смотришь на рисунок, и почему-то не решаешься спросить.

– Да потому что я постоянно только и делаю, что задаю вопросы…

– …ведь я редко когда добровольно рассказываю о себе, – усмехнулся он. – Не стесняйся. Я не сержусь на любопытство.

Я подошла ближе и коснулась его лопаток.

– А больно было делать?

– Неприятно, особенно когда по кости. К тому же нежелательно шевелиться, а в такие моменты обязательно начинает чесаться пятка или нос.

Я рассмеялась, поглаживая красивые тёмные перья.

– И долго?

– Часов десять при первом заходе, и потом ещё столько же.

– Ого! Тут не только пятки будут чесаться… Она так здорово детализирована, как живая прямо! Значит, Сапсан – художник?

– Да, отчасти. Он практикует магию иллюзий на невероятно высоком уровне. Я вот могу изменять себя, но потом всегда долго восстанавливаюсь, а он живёт в облике многих несуществующих во плоти людей – мужчин и женщин, и даже в ус не дует.

– Поэтому его не могут поймать Зуруб и его люди?

– Верно. Они просто не знают, кем он является, не ведают всех его ипостасей, а отследить магию иллюзий чрезвычайно сложно. – Мужчина усмехнулся, повернувшись и положив пальцы мне на плечи. – Мы с ним оба предпочли сложные дисциплины, оба преуспели, и оба не обрели в знаниях счастья.

– Значит ли это, что ты разочаровался в своей мечте?

– Пожалуй, – задумчиво отозвался Ракх, поглаживая мои плечи. – Или не оправдал надежд магии. Мне одинаково хотелось и могущества, и домашнего тепла… Раньше. Сейчас я уже не знаю, чего хочу.

Я подняла руку и погладила его по колючей щеке.

– Уверена, со временем ты разберёшься. Новые мечты порой появляются совершенно внезапно, и старые могут вновь ярко разгореться.

Ракх склонился, пытливо заглядывая мне в глаза.

– О чём мечтаешь ты, Роза?

– О постоянстве в собственной жизни, – брякнула я и поспешно добавила: – Ну, то есть не совсем. Мне нравится путешествовать, узнавать новые места… Я просто хочу быть уверена, что никогда не подведу тех, кто мне дорог. Я мечтаю быть сильной, хочу развиваться в магии, но не ради превосходства…

– То есть не зацикливаться, как я, – с улыбкой сказал Ракх.

– Я не это имела в виду…

Но мужчина рассмеялся, и, поцеловав меня в щёку, стал надевать рубашку.

– Знаю. Ты хочешь беречь тех, кто тебе дорог, и быть счастливой рядом с ними.

– И любить, – кивнула я. – Открыто. А ещё я мечтаю найти землю, где приживётся великанский жёлудь.

Ракх застегнул пуговицы бирюзовой рубашки, натянул коричневые кожаные брюки.

– Понятно, – сказал он.

По его лицу было видно, что он снова о чём-то крепко задумался.

– Тебе идут эти цвета, – улыбнулась я. – Пожалуй, и мне следует одеться. Поможешь с завязками?

– После всех узлов, что мы развязали, справиться с твоими ленточками не станет проблемой.

И, едва он завязал последний бантик, как в дверь постучали.

– Это Аник, – сказала я с улыбкой. – Снова что-то случилось.

– Откуда ты знаешь? – театрально удивился Ракх.

А лет и правда выглядел взволнованным, и сразу перешёл к делу.

– Роза, там твои родители идут, и, кажется, отец не в настроении. Вроде решил, что ты обманщица и самозванка, мать не слушает, ругается… А меня вообще послал куда подальше.

Моё доброе настроение разом улетучилось.

– Если он хочет скандала – я ему его устрою.

Взяла накидку, хотела было выскочить в коридор, но Ракх удержал.

– Тебе это не нужно. Пусть приходят сюда.

– Но, Ракх…

– Ты не такая, Роза, – сказал он. – Не станешь делать назло, не решишь второпях. Останься собой, сейчас это особенно важно. Ну а мы будем рядом, и не дадим тебя в обиду.

– Конечно, – кивнул Аник. – Вроде как не чужие люди!

Я многозначительно посмотрела на лета, но он только смело улыбнулся в ответ. И тотчас из коридора донеслись знакомые голоса. Судя по тону отца, он готов был стереть меня в порошок, и уж как Ракх не пытался воззвать к моему благоразумию, я ощетинилась, готовясь стрелять иглами, словно большой красный дикобраз, что водился в лесах Осени.

– Это просто не может быть она! Говорю тебе, какая-то обманщица, жаждущая наследства!

Аник вежливо распахнул перед ними дверь, и отец застыл на пороге, увидев меня. Гнев его остыл мгновенно – конечно, он понял, что никакого обмана нет.

– Розана.

– Да, это я. Так сказать, во плоти, – спокойно кивнула я. – И была бы вам благодарна, если бы вы перестали обсуждать меня, как породистую кобылу. Деньги, средства, наследство… Вас вообще-то заботит, чем я жила всё это время, зачем спустя столько лет появилась в Осени? Не нужны мне ваши вновь обретённые богатства! Не нужно мне от вас ничего! Посмотрели на меня – и возвращайтесь домой. Врите остальным, как хотите. Можете сказать, что я очень тороплюсь в столицу по каким-нибудь магическим делам.

– С тёмным магом! – подхватил отец, и Ракх тотчас встал рядом, словно подтверждая свою значимость. – Неужели вы с ним близки?

– Неужели у тебя хватает наглости задавать мне подобные вопросы? – жёстко парировала я. – Для начала решите, кто вы мне, хотя даже тогда у вас не будет никаких прав осуждать мой выбор. Я давно уже совершеннолетняя. Я работала, скиталась, выживала, и у меня достаточно сил и храбрости любить по своему усмотрению.

– Допустим, господин Эм Рат хороший человек, – вдруг сказала мама. – И, допустим, мы тебе не чужие…

– Тёмные во всём ищут выгоду для себя, – перебил её отец. – Уверен, что вы тоже неспроста предпочли многим другим нашу дочь.

Он прямо и бесстрашно смотрел на Ракха, и маг не отводил взгляда.

– Значит, она всё-таки ваша? – сказал колдун. – И на каких условиях? Полного подчинения? Признания меня ошибкой? Перечёркнутого прошлого? Вы ведь ничего не знаете о моём колдовстве, господин Рихдим. К сожалению, человек зачастую не видит дальше собственного носа, особенно если глядит во тьму. Не спорьте, – приказал он, видя, что отец готов возмутиться. – Это бессмысленно. Я знаю, что прав, и уверен в правоте вашей дочери. Лучше бы вам начать с извинений, несмотря на то, что вы спасали свою семью.

– Мы не могли иначе. Когда у вас будут свои дети, вы поймёте, – сказал отец, но голос его уже не звучал так властно.

– Да неужели? – встрепенулась я. – Что мы должны понять? Что нужно пожертвовать одним из них, чтобы спасти остальных?

– Ты не должна была узнать о нашем выборе, – сказал отец. – И Ноди обещал…

Пришлось мне повторить для него свою историю, и я заметила, как побледнело лицо мамы, узнавшей подробности моего существования.

– Я давно могла бы стать продажной женщиной. Могла бы сгнить на тяжёлой работе. Мне, собственно, ничего другого не оставалось, странно, что гордость всё никак не замерзала. И тут появился Ракх, предложил мне место экономки в его доме. Без какого-либо тайного умысла, без грязных намёков на будущую благодарность. Это я первая призналась ему в чувствах, и он помог мне отыскать вас. Теперь вот думаю: зачем?

– Это печальное прошлое, Розана, – тихо сказал отец, и я удивлённо на него уставилась. – Но, наверное, мы никогда не поймём друг друга. Однако, если хочешь, приезжай в поместье, сестра будет рада. Она часто говорила о тебе… в смысле, вспоминала… То есть думала… В общем, Элеонора будет ждать.

Почему он ни с того ни с сего начал заикаться?

– Только если с Ракхом и Аником, – сказала я.

– Хорошо, – неожиданно быстро согласился отец. – Мы будем рады видеть вас, господа.

Я почувствовала, что Ракх кивнул, Аник же с достоинством поклонился.

– Тогда до свидания? – сказала я.

– Да, до встречи, – отозвалась мама, слабо улыбнувшись. – Приезжайте завтра.

И они покинули комнату, тихо прикрыв за собой дверь. Я не сразу поняла, в чём была причина такой спешки, но потом увидела, что Ракх возвращает на место повязку.

– Ты что, нарочно их напугал?

– Она сама свалилась, – отозвался он. – И я совершенно неожиданно предстал во всей красе. Нигде не любят проклятых, Роза.

Я нахмурилась, а лет любопытно спросил:

– Неужели поедешь?

– Конечно. Я обязательно должна увидеться с сестрой и сказать, что не бросала её в ту страшную ночь. Сам понимаешь, ещё неизвестно, кого называют предательницей – они ведь все были больны, а я, здоровая, стремительно покинула погибающий город...