Глава 15

Мы молча стояли друг напротив друга в большой светлой комнате. За эти годы Элеонора вытянулась, пополнела и похорошела, вот только она была похожа на отца – с каштановыми волосами и яркими серыми глазами. Я хотела тотчас объясниться, но слова не шли на ум, и сестра тоже молчала. Когда-то давно мы были очень близки, вместе играли, учились и колдовали. Когда-то мы были счастливы. Мне казалось, что теперь между нами не осталось ничего, и от осознания этой пустоты сжималось сердце.

– Привет, Рози, – первой решилась Элеонора. – Как у тебя дела?

– Ничего. Потихоньку. А ты как?

– Прости, – внезапно выговорила она, и тотчас расплакалась. – Мама сказала, что ты уехала навсегда, что оставила нас, потому что так было лучше для всех… Но бабушка перед смертью рассказала, что тебя продали, и велела никому больше об этом не говорить, даже братьям! Я так злилась на родителей! Хотела найти тебя, помочь, попросить вернуться…

– Эли, – я сжала её руку. – Не плачь. Ты же видишь, я оставила страдания в прошлом. Ты ни в чём не виновата, и спасибо, что вспоминала меня. Наверное, ты единственная из всех…

– Мама как-то обмолвилась, что то решение – единственное, о чём она сожалеет. В смысле, что не остановила отца, не смогла придумать иной выход. Но ты знаешь, папа бы в любом случае поступил по-своему.

– Я никогда не была его любимицей, – криво улыбнулась я, и Элеонора снова расплакалась.

– Чёрт, прости! – смутилась я. – Я не о том, что тебе уделяли больше внимания. Нас любили одинаково, просто со мной отец был строже. Ему вообще сложно угодить.

– Это правда, и он не стал мягче со временем, – тихо всхлипнула она и, достав платок, вытерла щёки. – Прости, что я распустила нюни. Мне не разрешили тотчас поехать к тебе, когда ты появилась в Мальве… Я бы сразу, честное слово!

– Тебе не до этого, Эли. Не вздумай переживать из-за меня. У тебя свадьба на носу! Лучше расскажи о своём избраннике, – попросила я, и мы сели на маленькую кушетку возле окна.

Элеонора вскоре успокоилась, и было видно, что ей приятно говорить о женихе. Так я узнала, что они познакомились всего два месяца назад, что предложение он ей сделал спустя неделю после первой встречи, а всё оставшееся время они «присматривались» друг к другу по настоянию родителей с обеих сторон.

– Мы сразу знали, что не отступим, но в Осени, как ты знаешь, свои правила. Дай им волю, мы бы и коснуться друг друга не могли до свадьбы, так хоть за руки держимся. Кстати, мама сказала, ты тоже приехала с женихом! Ой, Рози, расскажи о нём! Я никогда не общалась с тёмным магом, и совсем мало о них знаю… Какой он, твой Ракх?

Мой Ракх. Как бы мне хотелось, чтобы он принадлежал мне по-настоящему! Однако рассказывать Элеоноре обо всём в подробностях определённо не стоило.

– Строгий. Заботливый. Нежный. – Я не смогла сдержать улыбку. – Он добрый, внимательный, и очень сильный. Упрямый, но в меру. Молчун, но, если есть настроение, хороший рассказчик, и умеет объяснять так, что представляешь целостный образ. С ним мне спокойно и хорошо… Наверное, я просто люблю его без памяти.

Сестра сжала мои пальцы.

– Значит, ты, несмотря ни на что, нашла своё счастье! Бабушка была уверена, что ты не пропадёшь, несмотря на жестокую долю. – Она заглянула мне в глаза печально и виновато: – Если тебе что-то нужно, Рози… Что угодно! Я помогу.

– Спасибо тебе. Для меня было главным убедиться, что у тебя всё хорошо.

В дверь постучали, и мы поднялись, не расцепляя рук.

– Простите, не хотел мешать, но я хожу под дверью уже полчаса, – улыбнулся, заглядывая в комнату, высокий молодой мужчина в сером костюме.

Его светло-каштановые волосы красиво вились у воротника, а в ярких карих глазах читалось хитрое лукавство.

– Дион!

Сестра шагнула к жениху и поцеловала его в щёку.

– Вот, это моя чудесная Рози! – со странной гордостью сказала Элеонора.

– Розана, – улыбнулась я. – Рада знакомству!

– И я очень рад, – искренне отозвался мужчина.

– Дион, ты ведь не против, если моя сестра, её избранник, и их друг придут к нам на свадьбу? – вдруг сказала Элеонора.

– Конечно, нет! – улыбнулся мужчина. – Буду очень рад видеть вас и ваших друзей, Розана.

Он говорил с неподдельной теплотой, и у меня отлегло от сердца. Перед отъездом я хотела сделать для сестры всё, что в моих силах, в том числе быть рядом в такой важный день. И пусть родители не обрадуются, главное, чтобы Эли была счастлива.

– Мне нужно поговорить с ними.

– Конечно, – кивнула Элеонора. – Мы подождём здесь.

Я плотно прикрыла за собой дверь, и почти сразу из комнаты донеслось нежное воркование. Интересно, как часто им позволяли видеться?

Опасаясь пересудов накануне торжества, Ракха и Аника поселили в одной комнате, а меня – в маленькой спальне напротив. В самом деле, разве можно родную дочь оставлять жить в гостинице, тем более после столь чудесного воскрешения! Все в Мальве думали, будто я пропала во время эпидемии, иными словами – погибла, и вот нашла возможность вернуть под крыло предков.

Я постучалась к ребятам, но они не отозвались. Оказывается, дверь была не заперта, и моим глазам предстало удивительное зрелище: стоя посреди комнаты, Ракх играл с Кутерьмой. Оба так увлеклись, что не сразу меня заметили – лисица пыталась выдрать пушистый шарик из пальцев колдуна, урчала, надувая хвост, а Ракх второй рукой «кусал» её за пузо, тихо посмеиваясь, когда Кутя в наигранной ярости обнажала зубки. Наконец ей удалось вгрызться в клубочек, и лисичка принялась скакать с ним, кувыркаясь, отталкиваясь от стен, и делая вид, что попутно нападает на ноги Ракха.

– Хулиганка, – улыбнулся мужчина, и подмигнул мне. – Вся в хозяйку.

– Когда это ты видел, чтобы я так бесилась, кусалась и шипела?

Ракх шагнул, ловя меня в объятья, и проникновенно заглянул в глаза.

– Не совсем так, – сказал он тихо.

Я хотела было ответить, что непременно проберусь к нему в постель ночью и покажу, как умею кусаться, но Кутерьма принялась недовольно гавкать, требуя, чтобы мы друг от друга отлипли. А тут ещё Аник пришёл, и обрадовался, узнав, что нас пригласили на торжество.

– Ну, раз вам обоим хочется пойти – я не против, – сказал Ракх.

– А что дарить будем? – спросил лет.

– Я выращу цветок. У меня много разных, в том числе редких, семян.

– А почему твоя сестра сама не может вырастить? – осторожно спросил парень.

– Потому что, хотя абсолютно все осенние хорошо чувствуют лес, не каждый из них способен правильно разговаривать с энергиями жизни. Эли училась магии, но никогда не любила колдовать, как, например, я.

– Также как мой брат никогда не любил подолгу общаться с лошадьми, – кивнул Аник. – Хотя основы зверословия знают все леты. Нам ещё, наверное, приодеться надо? Пройдёмся по магазинам? У меня просто традиция такая: на каждой новой свадьбе (а я их видел немало!) – новый наряд.

Я удивлённо улыбнулась.

– Если хочешь. Но сначала я бы познакомила вас с сестрой и её мужем. Кстати, родители всем сказали, что мы с Ракхом жених и невеста. И ты больше не можешь быть моим братом, поскольку все знают, что родни в Лете у нас никогда не было.

– Без проблем, – кивнул парень. – Буду просто близким другом. Знакомиться сейчас пойдём?

С тех пор, как мы прокинули столицу, у лета было всего два настроения – раздражённое недовольство и любопытная, нескрываемая радость. Он отвесил Элеоноре изящный поклон, крепко пожал руку Диону, и принялся искренне нахваливать поместье. Я видела, что сестра смущается Ракха, но вскоре она, чувствуя, что Дион нисколько не боится тёмного мага, стала более открытой и расслабленной. Ей, как и мне, была необходима поддержка любимого мужчины, и через некоторое время мы на небольшой лёгкой повозке поехали в город. Правил ею Дион, а Ракх с Аником предпочли своих коней. Всю дорогу мы с сестрой разговаривали, жадно делясь самыми разными историями. Конечно, я умолчала обо всём самом страшном, хотя и вскользь упомянула о нападении насильников, приходе тёмных магов и нашем поспешном отъезде.

– Так куда ты всё-таки направляешься? – спросила Элеонора.

– Следом за Ракхом, куда бы он ни поехал. Я могла бы, наверное, остаться, но вряд ли родители хотят этого. Тем более что место женщины – рядом с её мужчиной.

– Мужем, – кивнула Эли. – Когда состоится ваша с Ракхом свадьба?

– Через некоторое время, милостью богов, – отозвалась я, посмотрев в сторону.

Не хотелось врать Элеоноре, но и сказать ей правду я была не в силах.

– Тогда я обязательно должна что-то тебе подарить. И не спорь, пожалуйста! Мне бы хотелось, чтобы, где бы ты ни оказалась, эта вещица напоминала тебе о семье.

В носу защипало, и я поспешно кивнула.

– Спасибо, Эли.

От поместья до города было всего полчаса езды, и вскоре мы вдвоём уже ходили по ювелирной лавке. Элеонора, долго не раздумывая, купила мне серебряные часы с гравировкой в виде кленовых листьев, а я, решив не экономить, подарила ей почти такие же, но с жёлудями.

– Мама бы сказала, что для девушек предпочтительнее с цветами, – хмыкнула я, и Эли улыбнулась.

– Да, но мы-то с тобой знаем, что Клён и Дуб всегда дружили.

Она говорила о нашей детской песенке, в которой два дерева росли рядом, и любили слушать истории, что приносил им ветер. Я повесила серебряную цепочку на шею, и снова почувствовала в сердце сладость и печаль. Мне предстояло проститься с домом – скорее всего, навсегда, и, если судьба окажется благосклонна, напевать простой и нежный мотив своим детям…

Я прогнала эти мысли, и последовала за Элеонорой в цветочный магазин, потом в лавку со сладостями, и, наконец, в магазин одежды.

– У нас есть ещё время, можем сшить наряд по твоим меркам, – сказала сестра.

Она явно не привыкла, чтобы жених помогал ей в таких вопросах, а я, наоборот, очень хотела посоветоваться с Ракхом. На свадьбах в Осени невеста всегда выбирала наряд пастельного тона – голубой, золотистый, розовый или белый, а гости должны были одеваться в приглушённые цвета – серый, синий, бордовый. Таким образом подчёркивалось «сияние» невинности, торжество света любви, который темнота оберегает. И снова мне мерещилось ночное небо с незнакомыми звёздами, густые леса и крутые берега неведомых земель, и ещё волчий вой и поскрипывание снега под сапогами. Куда я шла сквозь эту чащу? Что так хотела найти? Только лишь новый дом?

– Как тебе вот этот серый бархат?

– Ничего, но я бы предпочла вот этот, грозовой. Даже не знаю, как назвать цвет – то ли фиолетовый, то ли синий.

– По-моему, он сине-зелёно-серый. Кстати, красивый. Уверена, что тебе подойдёт?

– Да. Я обычно долго не раздумываю о таком.

– Добрый день, – улыбнулась нам швея. – Если хотите, я могу красить бархат золотыми нитями.

– У нас всего два дня, Клара, – отозвалась явно знакомая с женщиной Элеонора. – Боюсь, сложную вышивку ты просто не успеешь сделать.

– Тогда можно взять вот эту канву, она отлично подойдёт.

– Рози, что скажешь? – посмотрела на меня сестра.

– Да, красиво. По правде, мне бы не хотелось вас напрягать…

– Я сделаю отличное платье, госпожа Рихдим. Тем более что повод для чудного наряда самый веский. Вы ведь вернулись в семью! – Она перехватила мой взгляд и улыбнулась. – Весь город только об этом и говорит.

– Я вернулась ненадолго, и скоро уеду со своим женихом.

– Тем более у вас должны остаться только приятные воспоминания. Если позволите, я бы всё-таки предпочла другую ткань, более тёплого оттенка.

– Какую?

– Вот, бархат высшего качества. Он, конечно, дорогой…

Я мысленно пересчитала свои сбережения. Тратиться было особо не на что, и захотелось позволить себе что-то умопомрачительное.

– Хорошо, давайте этот.

– Пожалуйста, пройдите на примерку.

Остаток дня мы с Эли потратили на то, чтобы посетить её подруг. Отвыкшая от общения с женщинами, я чувствовала себя неуютно, и жаждала поскорее вернуться к Ракху и Анику. Меня завалили вопросами о столице, нашем путешествии и заколдованном лесе. Интересовались и Аником – оказывается, о нём в городе тоже много судачили. Пришлось мне изворачиваться, рассказывая только самые безобидные вещи. Двадцатилетним девушкам едва ли нужно было знать, что Аник в свои шестнадцать уже и женщин себе покупал, и не раз бывал во всяких игорных притонах, и чуть было не стал убийцей…

Подруги Элеоноры были её ровесницами, и я казалась им взрослой и опытной, к тому же смелой – собралась замуж за тёмного мага! Про Ракха они могли говорить только восторженным шёпотом, и я чувствовал себя странно. Мы как будто жили в разных измерениях, чувствовали иначе, и даже иначе любили.

– Ракх вовсе не страшный, – с улыбкой сказала я. – Он просто необычный.

– А как вы познакомились?

– Ну… – слегка смутилась я, но Эли уже поднялась.

– Жанна, Катрина, нам пора. Это слишком длинная история, а на улице темнеет. Главное, что Розана и Ракх счастливы вместе, правда?

Девушки поспешно закивали и проводили нас до повозки, где уже ждал Дион. Он по-доброму пожурил невесту, что, болтая с подружками, та совсем забыла про него, и Эли склонила голову к плечу мужчины:

– Не забывала ни на минуту, поверь. Просто хотела, чтобы Рози проветрилась.

– Спасибо, – отозвалась я рассеянно.

Элеонора не знала меня настоящую, иначе давно бы поняла, что больше всего я желаю вернуться к Ракху. Они с Аником уехали в поместье намного раньше нас – наверное, быстро нашли всё необходимое для торжества.

Почему-то я устала больше, чем после дня в седле. Наверное, дело было в постоянном напряжении, потому что лгать и изворачиваться, пытаясь при этом выглядеть милой и дружелюбной, было для меня сущим наказанием. А тут ещё ужин принесли прямо комнату, отчего я окончательно сникла. Значит, отец не хотел, чтобы мы с ребятами сидели за общим столом, и наверняка потому, что все начнут задавать вопросы, а я снова стану врать, не краснея. Происходящее нравилось мне всё меньше, и я с трудом подавила слёзы. Чужая в чужом доме. Все шло совсем не так, как мне представлялось, но жалеть себя я не хотела. Раз уж избрала этот путь – справлюсь с трудностями во что бы то ни стало! Наплевав на приличия, я взяла свой поднос и пошла в комнату к ребятам. Уж они-то не прогонят, всё поймут.

– А, Роза! – улыбнулся Ракх, и все мои печали как рукой сняло. – Садись к нам. Как побродила?

– Устала. Когда я закупалась для нашего городского дома, было как-то проще – никто не знал меня, и воспринимали как обычного человека. А здесь все поздравляли, радовались…

– Не зная, что семью ты себе так и не вернула, – закончил Аник. – Извини, конечно, но твой отец мне совершенно не понравился. Братья тоже чурбаны бесчувственные, стояли с каменными рожами, будто мы голод и мор принесли в Мальву.

– Ты преувеличиваешь, – сказал Ракх. – Они просто не знали, как реагировать, эта растерянность скоро пройдёт. Но вот что Розу не позвали на ужин – это как по мне серьёзная ошибка.

– Ничего страшного. Главное, что с сестрой наговорилась, теперь хочу побыть с вами. По правде, я бы предпочла большую комнату с тремя кроватями или палатки. Как-то отвыкла одна спать.

Аник многозначительно хмыкнул, и я покраснела.

– В чём проблема-то? – хитро прищурился лет. – В полночь шмыг из кровати – и сюда, а к тебе в комнату спать пойду.

Я в который раз удивилась его неравнодушию, и посмотрела на Ракха:

– Ты это одобряешь?

– Если твоей сестре или матери не захочется ночью поговорить по душам – не вижу препятствий.

– А если они всё-таки придут, я скажу, что тебе приснился кошмар, и ты смогла уснуть только рядом с женихом. Твоя мама всё равно в курсе ваших отношений, так чего смущаться?

Он был прав. Я всё равно не была примерной дочерью. Мы сошлись на том, что дождёмся, пока все уснут, и тогда уже поменяемся кроватями. Не знаю, почему, а мне показалось особенно важным быть с Ракхом в эту ночь, и дурацкие запреты не остановили бы меня от ещё большей глупости – не просто спать в одной комнате, но спать в одной постели и, возможно, снова друг друга любить.