Глава 18_1

Леты были шумными и весёлыми попутчиками. Они распевали на морозе песни, кидались снежками, и порой позволяли коням нестись во весь скок, скрываясь на своих белых санях из виду. Неудивительно, что при таком поведении они умудрились перевернуться!

Аник не упускал возможности присоединиться к скачкам на Облаке, и был счастлив, что соотечественники так легко и свободно приняли его в свою компанию. Я не волновалась за парня совершенно, прежде всего, потому, что леты не представляли для него угрозы. К тому же между Аником и Ялой сразу проскочила искра, и им было не до подозрительности. А вот то, как поглядывали на Ракха остальные, немного меня тревожило.

– Они просто присматриваются, – сказал маг, когда я на очередной стоянке поделилась с ним своими опасениями. – Не переживай за меня.

– Потому что ты чувствуешь их намерения?

Ракх покачал головой.

– Этих летов я почувствовать не могу.

Я вспомнила наш недавний разговор.

– Та самая магия, которой боится Зуруб? Но почему тогда Аника ты читать можешь?

– Он ещё не раскрыл её, или вовсе ей не обладает. Не каждому лету она подвластна, а наш товарищ – отличный зверослов. Бывает так, что два таланта просто не уживаются в одном человеке.

– Ясно. А ты не против, что Аник почти всё время с новыми друзьями?

– Нет, конечно. Это ведь леты, они теперь все как одна большая семья, должны держаться друг за друга. К тому же Яла явно понравилась Анику, и он так просто от неё не отстанет.

Я улыбнулась.

– По-моему, мужская настойчивость замечательна.

– Также как замечательна женская отзывчивость, – сказал Ракх, и вдруг ехавшие впереди леты резко остановились.

Аник спрыгнул с лошади, увидел что-то, и принялся неистово махать нам руками. Когда мы с Ракхом подъехали, стало ясно, что одному из ребят – Кари – стало плохо.

– Мы должны помочь им! – воскликнула я.

Ракх последовал за мной, прихватив свою сумку. Вид у  него был хмурый. А с Кари творилось что-то странное – согнувшись в три погибели, парень лежал на снегу, и никак не мог откашляться. Лицо его было перекошено, он скрежетал зубами и крупно дрожал.

– Только не снова, пожалуйста… – шептала сквозь слёзы Ная. – Бедный мой малыш!

– Что с ним? – спросила я.

– Мы не знаем, – отозвалась Яла. – Это началось не так давно, после того, как мы побывали в старом храме, ещё в Вардаре… И своим появлением, возможно, прогневали тамошних богов.

– Дело не в храме вовсе, – сказал Ракх. – Это швурская лихорадка. Болит в груди? – спросил он парня, и тот трудно кивнул. – Его нужно в тепло – отпаивать, лечить настоями. Хорошо бы, конечно, до Будэлии доехать, там есть отличная гостиница с ванными.

– Вот только нам она не по карману, – отозвался Таол. – Мы в основном под открытым небом ночуем, у костра. Или на постоялых дворах.

– Я заплачу, – тотчас сказал Аник. – Это не проблема. Ракх, а сейчас ему чем помочь можно?

– Согреть, – повторил маг. – У нас есть толстое одеяло, и я дам особую микстуру. Давай-ка, поднимайся. Знаю, тебе дышать тяжело, но потерпи немного. Сейчас смягчишь лёгкие – и станет легче.

Парень не сопротивлялся, и через минуту, когда он уже сидел в санях, закутанный по самый нос, мы разбавили тёплой водой горькое лекарство Ракха.

– Не бойся, это не отрава, – сказал маг.

– Я не боюсь, – хрипло сказал Кари, и одним глотком осушил чашу. – Ох! Ого! Прия-я-я-тно…

Его выключило неожиданно, отчего леты одновременно ринулись к товарищу – проверять дыхание.

– Он спит, – сказал Ракх. – Вот, этим натрёшь ему грудь. И я не советую вам ночевать на морозе, пусть даже у костра. Швурка, как её вардарцы называют, болезнь коварная. Это пока он только кашляет и дрожит, потом вообще дышать не сможет.

– Где он мог подхватить её? В жизни никогда не болел, – проворчал Таол. – Я его уже десять лет знаю.

– Где угодно. Я сам ей однажды переболел – заразился от друга. Главное, не давайте ему мёрзнуть, пусть больше пьёт и отдыхает. Горланить на морозе, кстати, тоже нежелательно.

– А мы можем заразиться? – подала голос Ная.

– Воздержитесь на время от объятий и поцелуев, и наносите эту мазь на пазухи носа. Думаю, пронесёт.

– Ты говоришь, отдохнуть надо? – сказал Таол.

– Угу, поэтому не будем больше здесь задерживаться. Лучше всего ему оказаться в постели как можно скорее.

В итоге мы ехали всю ночь, а потом почти весь день, делая лишь короткие остановки, и к вечеру – уставшие и голодные – прибыли в Будэлию.

Это был большой и хорошо освещённый каменный город, где можно было встретить самых разных людей – даже стеаксов и зальмов. Последних отличал высокий рост и особая статность, к тому же зальмы носили броню несмотря на то, что никто не представлял для них угрозы. Поначалу я, правда, приняла их за воинов самого короля, но Ракх показал мне на оружие и пояснил, что подобную сталь куют только за Вратами.

– Правда, и леты умели когда-то, – задумчиво сказал он. – Но это отдельная тема.

– Они выглядят устрашающе, – прошептала я, прижимая к себе Кутю.

– Но и не думают устрашать, – улыбнулся мужчина. – Это их обычный облик. Как для меня естественно чёрное с глухим воротом, так для зальмов – меха, броня и оружие. Кстати, удивительно, как эти мишки так далеко забрались.

– Мишки?

– На Зальмите существует множество звериных кланов, и обычно их довольно легко узнать. Изображение медведя у них на пряжках ремней, фибулах и кольцах.  – Он улыбнулся, как будто что-то радостное вспомнил. – Хотя бывает, что принадлежность к тому или иному клану определить непросто.

– Нам куда? – оглянулся Аник.

– Прямо пока, – ответил Ракх. – Справа будет синее здание, возле него повернём направо.

– Ты был здесь? – спросила я, продолжая любопытно рассматривать людей на улице.

– Нет. Просто знаю, – ответил Ракх.

Я не решилась больше отвлекать его, и вскоре мы уже стояли в просторном холле уютной гостиницы. Судя по лицам летов, они давно уже не спали в нормальных постелях, и я готова была поделиться с Аником своими сбережениями, лишь бы ребята могли нормально отдохнуть. Было видно, что младшие – Кари, Ная и Яла – смущены нашей щедростью, а вот Таол хмурился. Как выяснилось после, он не привык к бескорыстной помощи, и, хотя осенние их не обижали, но и не помогали летам преодолевать тяготы пути. Вскоре мы собрались в большом трехместном номере, и я наконец-то смогла рассмотреть попутчиков, прежде одетых в плащи и шапки.

У Ялы волосы были почти белые, и волшебно блестели в свете ламп. Неудивительно, что Аник засматривался на неё – когда девушка улыбалась, в её ярких серых глазах бегали задорные звёзды. Таол был русоголовым, широкоплечим, и ростом не уступал Ракху. Наверное, ему было около тридцати. У Кари оказались рыжевато-русые, такие же непослушные, как у Аника, волосы. Отоспавшийся в пути, он всё-таки продолжал покашливать, но то и дело благодарил Ракха за снадобье. У Наи пряди были золотисто-русые, волнистые, и у неё одной были карие глаза. В пути я не слишком приглядывалась к ребятам, но теперь рассмотрела и их веснушки, и небольшие носы, и красивые, не спрятанные в варежках пальцы. Они были как братья с сёстрами – стройные, высокие, с похожими улыбками.

– Почему вы отправились в путь по холодам? – спросил Ракх.

– Жить было негде, – просто ответил Таол. – У нас имелась повозка и лошади, и остатки вещей, но не было дома. А в Новой Лете, куда мы направляемся, для каждого найдётся земля и временный кров. В Вардаре нам приходилось быть крайне осторожными, здесь, в Осени, стало проще. И всё-таки никто не спешит приглашать беженцев к себе в дом, хотя мы не прочь работать за еду и постель.

– Понятно, – кивнул Ракх. – Но вам всё-таки придётся задержаться в Будэлии ради Кари. Он должен полностью выздороветь, прежде чем вы сможете продолжить путь.

– Сколько? – спросил смущённый больной.

– Не меньше двух недель.

– Вряд ли у нас хватит денег жить здесь так долго, – нахмурился Таол.

– Я помогу, – живо отозвался Аник. – У меня есть деньги. Вы не переживайте. Живите, сколько нужно.

Я подумала о том, где и как парень успел заработать, а Таол склонил голову.

– Мы – твои должники.

– Да ладно, – махнул рукой лет. – Вы бы поступили так же.

Я знала, что это правда, и чувствовала себя в компании летов спокойно. Они действительно никогда бы не бросили в беде своих соотечественников, и помнили добро. Ракх, быстро закончив с едой, позвал меня помочь с микстурой, и я старательно выполняла все его указания.

– Ты могла бы добавить сюда своих светлых энергий, – вдруг сказал мужчина. – Уверен, от этого зелье станет только лучше.

– Но как?

– Так же, как когда окутываешь теплом семечко. Магия ведь не проходит бесследно, она всегда ищет, куда впитаться. Представь, что тебе нужно вырастить внутри этой склянки крошечное деревце…

Мне нравилось, когда он учил меня колдовать. Рядом с Ракхом у меня обострялось волшебство, и вскоре обычную склянку окутали красивые цветные дымки.

– Ого! – поразилась я. – Неужели мои?

– Да. Чем больше прекрасного в самом человеке, тем более прекрасную магию он может творить.

Он коротко коснулся моей щеки кончиками пальцев, и отошёл к полулежащему в постели Кари.

– Это нужно выпить.

– Меня снова вырубит? – улыбнулся парень.

– Скорее всего, но потом ты привыкнешь. Пока мы здесь, я буду наводить тебе микстуру, Ная пусть мажет грудь, и ещё нужно заваривать особые травы, я могу научить…

– Меня, – сказал Таол. – Покажи, пожалуйста.

Дом там, где тебе хорошо. Сейчас мне было радостно в этой уютной гостинице с людьми, которых я знала едва ли два дня. Когда Кари задремал, Ная легла рядом с ним, заботливо укрывая одеялом, Ракх и Таол пошли выбирать травы, а мы с Аником и Ялой убрали со стола. Всем летам очень понравилась Кутя, которая была не прочь побеситься, а вот Тэм был равнодушен к любым попыткам с ним подружиться.

– Ишь, гордый какой, – улыбнулась Яла. – Даже не смотрит! А если вкусняшку дать?

– Осторожно, он может клюнуть, – предупредил Ракх.

– Даже зверослова? – улыбнулся Таол.

– Любого.

Леты улыбнулись друг другу, а всего через несколько секунд Яла уже держала во рту палец: Тэм легонько куснул её, чтобы не вздумала гладить его без разрешения.

– Ничего себе! – рассмеялся Таол.

– Он не со зла, – поспешила сказать девушка. – Но моя магия и правда не сработала. А если обычной лаской?

– Он никому, кроме меня, не доверяет, – сказал Ракх. – Тэм, сюда.

Птица послушно села мужчине на плечо и с удивительной нежностью пощекотала магу ухо. Яла прыснула и принялась разбирать свои вещи, а Таол поклонился нам:

– Благодарю от всего сердца.

– Я рад помочь, – с серьёзной искренностью отозвался Ракх. – Берегите себя.

– Но мы ведь ещё увидимся завтра! – взволнованно сказал Аник, не спуская глаз с Ялы.

– Судя по тому, какой начался снегопад, нам придётся задержаться в Буделии, – отозвался маг. – Ты идёшь или ещё побудешь?

– Если ребята не против, задержусь на минутку, – сказал Аник, слегка покраснев. Никогда не видела его таким возбуждённым и смущённым одновременно.

– Не против, – тепло улыбнулся парню Таол.

Яла промолчала, старательно пряча улыбку.

– Всем доброй ночи, – сказала я, и леты помахали нам на прощание.

Можно было не сомневаться, что Аник задержится у них дольше, чем на минутку…

– Кажется, он влюбился, – сказала я, когда мы с Ракхом остались одни.

– Был бы этому рад, – отозвался маг, потирая виски.

– В чём дело?

– Всё нормально, – рассеянно сказал мужчина. – Так, стоп. А я принёс из саней вторую сумку?

– Ты как зашёл, сразу её возле постели поставил. Что с тобой? Устал? Хочешь, я тебе голову помассирую?

– Не знаю, – странно ответил Ракх. Посмотрел на меня мутным взглядом и слабо улыбнулся: – Прости. Я действительно измотан дорогой. Не одних летов мороз утомляет.

– Тогда давай поскорее ляжем в кровать. Снег пришёлся весьма кстати – можем дрыхнуть хоть до обеда!

– Отличная идея, лисёнок. Это будет для меня величайшим наслаждением.

Мы умылись и помогли друг другу раздеться, чтобы в обнимку улечься на неширокой, но мягкой постели. Мне не думалось ни о чём, кроме отдыха. Было тепло и пушисто, словно снег превратил гостиницу в нору, и мы, подобно зверям, впали в спячку до самой весны, до первых цветов, до того мига, когда солнце обретёт силу…