Глава 25_2

Две недели в дороге были тяжёлыми. Особенно страдал малыш – ему не нравилось подолгу обходиться без моих объятий, но иначе было нельзя. Если бы мы постоянно останавливались, маги бы догнали нас, и неизвестно, удалось бы Ракху с ними справиться или нет.

Тобиасу хотелось ползать – ползать было нельзя. У него лезли зубы, и он требовал грудь – но я не могла кормить его, сидя верхом. Спасали только разные погремушки и грызунки, которые сделал нам Крапси. В конце концов, Ракх наловчился сажать меня перед собой, особыми ремнями пристёгивал к себе, а я прижимала сына к груди, кутая в перевязь, и мы преодолевали подъёмы, реки и каменные долины. Кутерьма тоже сильно уставала бежать за конями, но не жаловалась. Она всё понимала и переживала вместе с нами, не замечая окружающих красот, и шумных горных рек, и горных яблоневых садов – таких же заброшенных, как и маленькие поселения. Я голосах деревьев мне мерещилось предостережение – остановись, ты  опасности! Но Ракху я верила больше, чем собственной магии.

Между тем до Врат оставалось всего полтора дня пути, и Ракх давал мне всё новые указания при самых разных вариантах развития событий. Он был так напряжён и сосредоточен, что почти не спал, но, кажется, не страдал от этого – постоянно пил тонизирующие зелья. Я же просто старалась сохранить ясный рассудок, сберечь силы для последнего рывка, и, конечно, пыталась подбодрить всех: и зверей, и мужа, и сына. Не знаю, насколько хорошо у меня это получалось, потому что Ракх закрылся в своих эмоциях, как бывало прежде, и от чего я так отвыкла за месяцы спокойной и замечательной жизни. Мужчина снова стал суровым, сосредоточенным воином, который уверен в успехе, и которому лучше не мешать делать всё по намеченному плану.

Но нам не повезло. Несмотря на внимательное отношение, Тиэл приболел – наверняка из-за режущихся зубов и того, что не мог нормально поспать в тишине. Мы просто не могли везти его, такого вялого и несчастного, всю ночь напролёт, и сделали длительный привал. А когда через пару дней добрались до последнего крутого холма, и Тэм вернулся с разведки, я сразу поняла, что шанс упущен.

– Они там, – сказал Ракх, погладив птицу. – Ждут нас.

– И что мы будем делать? – растерянно пробормотала я. – Поедем в другое место? Но куда?

– Нет. Нам нужно в Зальмит, и никак иначе. Мне нужно подготовиться к встрече.

– Ракх, – прошептала я, впервые не уверенная в его решении. – А как же мы с Тиэлом?..

– Мы едем вместе. Я проведу вас мимо магов и воинов невредимыми, не беспокойся. Зуруб решил, что может натравить на мою семью своих злобных псов, и это выйдет ему боком.

Он говорил что-то ещё, ругался на стеакском, а у меня сердце билось как бешеное. Значит, предстоит битва. Значит, Ракха могут ранить. Ну почему у меня не было стихийного дара воина, почему я не могла поднять под тёмными землю, сбросить их в горячие недра земли?

– Мы справимся, Ракх. Уверена, всё получится.

Я должна была сказать это, хотя в свои слова не верила. Ракх кивнул, но я видела, что и его терзают сомнения. Сколько раз нам везло? Сколько раз мы могли погибнуть – и были судьбой спасены? Повторится ли это сейчас? Мысли рвали на части, и кормить сына в таком состоянии было сложно. Я очень боялась, что у меня совсем пропадёт молоко, да и готовить овощные пюре и каши для докорма в пути было сложно.

– Всё будет хорошо, Тиэл, – пробормотала я, погладив малыша по тёмным кудряшкам. – Будь уверен, мы справимся.

– Гуль-бух, – пуская слюни, отозвался Тоби.

– Вот и хорошо. Правильно. Ни о чём не переживай. У мамы есть титя, у тебя есть… ай!

– Что случилось? – встрепенулся Ракх, перебирающий свой сундук.

– Он уже не в первый раз кусает меня дёснами. Не делай так, мне больно. Слышишь, Тиэл?

Малыш внимательно посмотрел мне в глаза и снова принялся сосать.

– Ракх, а если за Вратами мы не сможем сориентироваться? Где именно живут волки?

– На севере. Точно не знаю, где их замок, но они называли несколько приметных мест. К тому же вблизи Врат с той стороны располагается поселение Белок, а они, как говорили мои друзья, рады гостям. – Он обнял меня и нежно поцеловал в щёку. – Мы справимся. С вами не случится ничего плохого.

– С нами, ты хотел сказать?

– Ну да, – откашлялся мужчина, и я поняла, что он что-то скрывает.

– Ракх, ты – мой супруг. Мой возлюбленный, друг и защитник, моя сила. Прошу, будь откровенен со мной. Скажи сейчас, что должно случиться на том поле перед Вратами?

Мужчина поднял глаза, и у меня в груди вздрогнули слёзы: глазами любимого на меня снова смотрела темнота. Нет, его проклятие не вернулось, но за спиной мага маячила иная, куда более страшная тень. Я даже мысленно боялась назвать Её имя.

– Я не дам вас в обиду, – повторил Ракх и поцеловал меня. – Нам нужно ехать. Пока их всего пара сотен. Впрочем, пусть хоть тысячу выставят. Прошу, дай мне, пожалуйста, амулет. Он пригодится.

– Ладно, – отозвалась я, едва справляясь со слезами. – Вот, держи.

– Я там написал инструкции, как дальше поступать с тьмушками…

– Ладно, – дрожащим шёпотом выговорила я.

– И зелья пометил, если вдруг вы заболеете.

Я схватила его за руку и сжала пальцы до хруста.

– Ракх…

– Нужно ехать, – повторил мужчина. – Тиэл уснул?

– Да.

– Тогда не будем спешить. Всё равно уже опоздали.

Он сам всё необходимое распределил, поднял меня в седло и сел позади, но в этот раз не стал пристёгивать. Я сама схватилась за мужчину, и весь оставшийся путь едва слышно плакала, стараясь не разбудить малыша.

Когда мы с холма увидели плато перед Ограждающими скалами и тёмную щель Врат, я почему-то не сразу заметила, что между нами и ими стоит маленькое войско. Объезжать их не было смысла, но я всё равно пришла в ужас оттого, что Ракх направил коня прямо к стройному ряду магов и простых воинов. Однако прежде он сунул мне в руки какую-то склянку.

– Выпей. У тебя будет больше сил и выносливости.

Я повиновалась, не задавая вопросов.

– Не бойся их, – через несколько минут сказал мужчина, чувствуя, что я дрожу.

Зуруб, сидящий на шикарном коне впереди остальных, радостно помахал Ракху.

– Приветствую мертвеца, – сказал он, но Ракх и не подумал отвечать. Он обводил взглядом собравшихся, словно прикидывал, как и кого будет отправлять в мир иной.

– Что такое, Ракх? – продолжил тёмный маг, метнув на меня быстрый и внимательный взгляд. – Неужели пытаешься сдвинуть мои щиты?

Маг и в этот раз не ответил, но мне показалось, что возле него стало жарче. А Зуруб, видно, хотел выговориться, потому что сказал:

– Всё это время тебе удавалось водить нас за нос. Ты даже Эйш смог обхитрить, засранец! – и колдун громко расхохотался. – Знаешь, Розана, почему Ракх для нас так важен? Все эти годы, вместо того, чтобы копать глубже, он учился взлетать выше. Он создаёт шедевры, и кровные звёзды – одно из величайших его творений. Конечно, он многое тебе рассказал, но все свойства этих чудных созданий ведомы только ему одному. Они могут быть проводниками в иные миры, оружием, силой, безопасной крепостью… и много чем ещё.

– Но главного ты всё равно не знаешь, – отозвался Ракх. – Вам ни за что не создать столь сложное существо, ибо вы понятия не имеете, каким чувством растят сердце звезды.

– Поэтому создавать их будешь ты.

Ракх нехорошо усмехнулся.

– Пожалуй, ты прав.

И больше ничего не добавил. К несчастью, Тиэл проснулся, и мне пришлось потихоньку покачивать его, чтобы не закричал. Зуруб продолжал что-то говорить, доказывать, требовать, а, услышав недовольное детское хныканье, торжествующе улыбнулся.

– Итак, это правда, дитя с вами. Хорошо же вы его укрыли! Сколько ему, Ракх?

– Тебя не должно волновать ничто, касающееся нашего сына, – отозвался Ракх.

Подхватил меня, и лёгким слитным движением пересадил на смирно стоящего Сахара. Мне казалось, что мужчина всех нас околдовал, заставил себе подчиняться. Даже Зуруба и его войско, вот только они об этом и понятия не имели.

– Впрочем, не важно. Главное, что мальчик здесь. Это ведь благодаря ему мы вас нашли. Что, решим дело миром? Вы отдаёте нам ребёнка – и покидаете Вардар навсегда.

Я хотела сказать ему многое, излить ненависть, но сдержалась, потому что Ракх, оторвавшись от какого-то своего волшебства, отозвался:

– У меня другое предложение: вы уходите сейчас, и останетесь живы.

Маги за спиной Зуруба начали хихикать. Кажется, они тоже считали, что имеют над нами власть, но я была уверена, что Ракх уже запустил какой-то смертельный механизм, неподвластный им.

– Мы привели с собой кроков, Ракх. И тьямов. И иных демонов, которым небезразличны твои силы. Раньше я думал, что именно ты нужен нам, но теперь появился вариант получше.

– Ребёнка вы не получите.

– Я получу его в любом случае, просто не хотелось бы проявлять излишнюю жестокость.

– Мне тоже.

– Мааш, – позвал Зуруб. – Покажи ему.

Один из магов махнул воинам, и те вынесли какой-то старинный сундук. Было в нём что-то странное и тревожное, но Ракх даже глазом не моргнул.

– Сейчас вы ещё можете уехать.

– Твоё стихийное колдовство, и особо прочные щиты, и всё остальное не подействуют, – отозвался Зуруб. – Ты жалок сейчас, Ракх. Вместе с проклятием из тебя ушла большая часть тёмной силы, так необходимой для боя.

Неужели они не видели, что с Ракхом происходит что-то странное? Почему не опасались того неведомого, страшного колдовства, которое ощущала я? Тиэл начал плакать, и я дала ему маленький травяной шарик, приготовленный как раз для таких случаев. Было противно чувствовать на себе десятки злых взглядов, и мне хотелось хоть чем-то помочь супругу. Но что я могла? А Зуруб продолжал оскорблять и Ракха, и меня, и весь наш род. Наверное, он надеялся рассердить мага, выискивал его слабые места, но тот молча смотрел сквозь толпу.

– Значит, ты решил погубить и себя, и любимую женщину? Ладно. Это твой выбор. Главное, умирая, не беспокойтесь о ребёнке, – резко, выплёвывая слова, сказал Зуруб. – Когда вас не станет, я заменю ему родителей. С такой наследственностью из него вырастет величайший тёмный маг в истории! О вас он, конечно, никогда не узнает.

Меня словно ножом под рёбра пырнули. Не ведая, что творю, я выхватила из сумки одну из немногих оставшихся в ней склянок – с тьмушкой – и с силой швырнула прямо в лицо тёмному магу, благо подъехал тот достаточно близко для меткого броска. Зуруб завопил так, что встрепенулись кони, и я увидела, как чёрная жижа остервенело впилась ему в нос… Первые мгновения он ещё боролся, но потом неуклюже свалился с коня и больше не издавал ни звука.

– Не стрелять! – рявкнул названный Маашем. – Вы двое, быстро помогите мастеру!

Он даже не представлял, с чем связался. Хотя Зуруба и оттащили, я видела краем глаза его дёргающиеся ноги и тьму вместо головы.

– Но господин… – дрожащим голосом произнёс мужчина. – Это ведь помесь энергий, мы не можем… не знаем, как…

– Исполнять! Если нужно, принесите жертву! – он посмотрел на Ракха с ненавистью. – Мы расправимся с тобой, Эм Рат. Ты должен понимать, что не спасёшься и не спасёшь жену, так отдай нам сына добровольно! Будешь сражаться – и он может пострадать!

– Ты никогда не коснёшься моего сына, Мааш. Твои воины никогда не тронут мою жену. Любой, кто приблизится – погибнет. Если бы Зуруб мог видеть, он бы понял, что лучше вам всем уносить ноги. Хотя, уже поздно.

Мааш ответил что-то на стеакском, и Ракх тотчас парировал невидимый, но ощутимый удар, чтобы ударить в ответ с такой силой, что первый ряд воинов просто смело. И, пока они приходили в себя, мужчина подъехал близко-близко и сжал мои плечи.

– Ничего не бойся, мой лисёнок, – тихо сказал он. Посмотрел мне в глаза и улыбнулся так, как прежде не делал этого: с настойчивой, ласковой силой, которая должна была родить прощальную магию. – Скачи в Зальмит, держи малыша крепче. Благодаря зелью ты выдержишь любую нагрузку. Тэм, иди к Розе!

Птица повиновалась неохотно, и я, дрожа от ужаса, посмотрела на мужчину.

– Ракх, я люблю тебя!

– И я тебя, Роза. Ты знаешь, что всегда будешь жить в моём сердце спасительным теплом. Но иначе эта история закончиться не может. У меня просто нет другого выхода… Прощай, Тобиас Тиэл. – Он коротко коснулся моей щеки кончиками пальцев, нежно погладил по макушке спящего малыша. – Уезжай быстро. Ты не должна быть ко мне ближе, чем на пятьсот шагов.

Отвернулся, тяжело вздохнул, и выпрямился, высокомерно глядя на то, как пытаются спасти Зуруба, чьё лицо превратилось в обглоданную чёрную кочерыжку. Я толкнула Сахара пятками – и мы понеслись прочь, прямо меж не пришедших в себя десятков воинов, что валялись на траве. Быстрее, и ещё быстрее, словно коню тоже дали испить волшебного зелья.

Я не верила, что козырем Ракха в этой битве будет смерть. Вспоминала все предсказания, что были даны ему, лихорадочно пыталась что-то высчитать. Если бы не Тиэл, я бы осталась с ним. Но я должна была сберечь сына. В спину ударила волна густого жара, и мне стало страшно.

– Быстрее, Сахар! Кутерьма, держись!..

Я обернулась на холме: Ракх держал на ладони яркий огонёк, и тот стремительно разрастался. В мага пытались стрелять, некоторые даже пробовали подойти с мечами, но сияние не позволяло им приблизиться. Гибли стрелы, люди отскакивали прочь с ужасными ожогами. А звезда разбухала, вздрагивая и суетясь, превращая мага в живой белый факел, и слетали с широкой ладони всё новые сияющие нити, которые охватывали мир прочными губительными сетями… Это была глубинная, тайная магия ночного неба, принесённые из иных измерений чары, что Ракх хранил в стуке сердца и недрах души. Это было волшебство, которым он прощался со мной и сыном, доказывая, что любовь – то главное, ради чего стоит умереть. И одновременно восставало из земли мрачное пламя, которое странно подпитывало мощь растущего светила, ускоряло биение серебряного сердца, вынуждало твердь мучительно и гулко дрожать от боли…

Тэм рванул с моего плеча – и вскоре исчез меж пульсирующих нитей света. Он не пожелал оставить хозяина в его последний миг, просто не смог.

– Вперёд! – отчаянно выкрикнула я, едва справляясь с рыданиями. – Не останавливайся! Он делает это ради нас. Ради нас…

Вслед неслись дикие вопли, грохот и скрежет. Я даже на расстоянии чувствовала исходящий от магии жар. И рванула бы назад, в эпицентр белого шара, если бы не дитя, что спало у меня на руках… Я должна была сберечь нашего сына, малыша, так похожего на отца. Должна была найти для него безопасное место, новый дом. Я должна была справиться несмотря ни на что. И пусть погибнет моё сердце, но душа будет жить.

Я обернулась уже у самой расщелины, и слёзы хлынули градом: Ракха не стало. Звезда поглотила его целиком, сожрала сиянием, выжгла. А попутно прихватила тёмных, всех приведённых ими воинов, и край леса. Она продолжала расти, превращаясь в невероятно огромную огненную птицу, взмахивала крыльями и опаляла перьями небо, и казалось, будто даже свет лун и небесных очей подчиняется её величию. Она была невероятной, и рождала под собой смерч из множества энергий. Новорождённая птица-душа улетала в небо, унося с собой пепел сердца моего любимого человека. Что она знала? Что помнила? Кто мы были для неё? Наверное, она уже не знала своего прошлого, не знала нас… и это была самая страшная боль – быть забытыми навсегда.

Никому не под силу победить смерть. Ракх спас меня, спас сына, но он не мог спасти себя. Когда творишь судьбу уверенно и скоро, ты обязательно чем-то жертвуешь. И он отдал всю свою силу, чтобы сотворить для нас это последнее волшебство. Я знала, что свет его сердца всегда будет жить со мной, помогая не заблудиться в самом непроглядном и злом мраке.