Глава 26

Мне нельзя было оставаться на поле – жар, исходящий от гигантского костра, был слишком силён. Наверное, и видно это пламя было издалека – мало ли кто приедет? Помня своё обещание, я поехала прямо к Вратам, и вскоре оказалась под сводами каменного прохода. Я не ждала милосердия от неведомой магии Зальмита, но, почувствовав дуновение, поняла, что чужой мир впустил нас быстро и безболезненно...

…В зиму. Вокруг лежало полным-полно снега, хотя стоял не слишком крепкий мороз. Без звезды было холодно, и хорошо, что свой плотный плащ я не потеряла во время скачки. Слёзы, что продолжали катиться по щекам, мёрзли на щеках, и внутри меня разрасталась болезненная пустота.

Ушёл. Теперь уже точно навсегда. В сердце Ракха, такого сдержанного и спокойного, всегда жило пламя, и пламя же его забрало. Всхлипывая, я огляделась: лес, голосов деревьев совсем не слышно, а на небе россыпи ярких незнакомых звёзд и серебристая дымка туманности, напоминающей стрелу. Одна. Только тихо дышит Тобиас в тёплой перевязи, и Кутерьма, прижавшаяся к моему боку, встревожено пыхтит. Давясь рыданиями, я с трудом запихнула в себя кусок хлеба с сыром и мясом. Пропадёт молоко – и вовсе нечем будет кормить малыша. Не дичь же ему пихать! Да и кто станет бить птиц? У меня был только маленький двухзарядный арбалет и кинжал.

Я не знала, куда ехать. Ракх сказал, что волки живут на Севере от Врат, и я, чувствуя, как накатывает усталость, попыталась сориентироваться. Вроде бы зелье должно было действовать долго, почему же мне с каждой минутой становилось всё хуже? Возможно, это местные силы не дремали, и лишили меня всякого чужого волшебства. Я решила, что нужно где-то передохнуть. Например, посидеть на бревне хотя бы пять минут.

Огромные жёлуди и шапочки от них, часы – подарок сестры, немного вещей для малыша, бабушкин золотой с изумрудами браслет, семена, Ракхов сундук, котомка еды – вот и всё, чем я была богата, всё, что мне удалось сберечь. Я привыкла слышать, что вещи не имеют значимости, но теперь поняла, что это неправда. Никто не сможет ухватиться за время, вернуть давно забытое чувство без явного напоминания о нём. И это были мои счастливые огоньки прошлого, моё материальное тепло, вещи с особой энергией, что берегла нас четверых. Кутерьма голодно поскуливала, и я всё-таки отпустила её в лес. Если повезёт, она поймает под снегом мышь, а Сахара чем кормить? Вряд ли здесь росли вардарские коренья и ранние травы…

Но все эти заботы не шли ни в какое сравнение с той болью, что разрывала на части моё существо. Ракх не вернётся. Его нет. Сколько раз я теряла его, и верила в смерть, но потом обретала надежду? Вряд ли теперь для нас сбудется радостная сказка, ведь взрослые истории очень часто имеют печальный конец.

Я поднялась с бревна, отряхнула плащ, и ещё раз осмотрелась. Хорошо, что Ракх смастерил эту перевязь, с ней у меня всегда была свободна одна рука, да и вторая, которой я страховала сына на всякий случай, могла в случае чего пригодиться. Я приготовила оружие, надела на малыша ещё одну шапочку поверх лёгкой, хотя он и так был закрыт моим плащом и не проявлял беспокойства.

– Успокойся. Возьми себя в руки. Ты справишься! – Я утёрлась, хотя и понимала, что так быстро не приду в себя и не остановлю слёзы. – Север. Керальские горы. Ничего не видно...

Я вздохнула и медленно пошла к сосновому лесу. Главное, добраться хотя бы до полуострова Белок, и постараться всё им объяснить, но, наверное, доверие местной магии успокоит кланы. Всё-таки Врата добровольно открылись для нас с малышом, а обмануть их было нельзя.

К сожалению, нам не повезло. Ночной лес таил много опасностей, и самая главная подстерегала нас на первой попавшейся поляне. Шестеро мужчин в меховых плащах, все хорошо вооружённые и явно знающие лес. Я как-то сразу поняла, что это были не белки и не волки.

– Ого! – сказал один из них, увидев меня, и я пожалела, что не села в седло.

Возможно, получилось бы удрать, а теперь придётся объясняться, вот только на каком языке? Зальмского я не знала, и первые минуты просто слушала, как они переговариваются, ни слова не понимая.

– Погоди, ты что, из Вардара? – вдруг опомнился один из незнакомцев.

– Я жду своего супруга. Мы должны отправиться в гости в… в Драгнур.

Мужчины переглянулись.

– А, может, лучше к нам? – продолжил старший с сильным акцентом. – Кабаньи дубравы всяко ближе.

Только бы Тобиас молчал! Только бы они не поняли, что я прячу под плащом малыша! А, может, мне повезло? Правда, про кабанов я ничего не знала… И пошла бы с ними, вот только некое важное, тревожное предчувствие не оставляло сердце.

– Благодарю за ваше предложение, но мне нужно к волкам. Муж совсем скоро догонит меня, он задержался у Врат.

– Что-то не похожа ты на вардарку, – вдруг сказал один из молодых.

– Потому что я, хотя и знаю вардарский, родилась в Осени.

– А, – многозначительно протянул старший. – Как же вы с волками познакомились, если те отродясь не бывали в Осени?

Меня могла спасти только ложь.

– Мы встретились в Вардаре, на ежегодных королевских торгах. Это было пару лет назад. Нас пригласили погостить в Драгнур, и мы обещали, если когда-нибудь окажемся у Врат, попробовать попасть в Зальмит.

Они начали переговариваться на своём языке, и я чувствовала нарастающую тревогу.

– Значит, так, женщина: ты идёшь с нами, – решил главарь. – Пусть уж наш вожак скажет, что с тобой делать.

– Не иду, – отозвалась я спокойно. – Вы не имеете права мне приказывать. Это нейтральная территория, она не принадлежит ни одному из кланов.

Я ляпнула это наугад, но попала в цель: кабаны переглянулись. В этот миг я поняла, что линия моей судьбы перестала быть ровной.

– Да чего с ней церемониться?..

Он рванул ко мне, но схватить не успел – прыгнувшая из-за сугробов Кутерьма вцепилась мужчине прямо в руку. И хотя на нём были рукавицы, лиса достала до мяса всё равно.

– Кутя!..

– Ах ты, тварь зубастая!

Даже с маленьким зверем лучше не связываться. Прежде чем кабан смог смахнуть лису, она укусила его еще, по меньшей мере, трижды. Я не знала, правильно ли будет рисковать малышом, и ринулась на выручку питомице, лишь когда мужик несколько раз ударил её и приложил о дерево, взяв за шкирку. Зверь взвизгнул, а я выстрелила, попав кабану прямо в бедро.

– Ну, гадина… Хотели с тобой по-хорошему!..

Добро пожаловать в Зальмит. Я выстрелила ещё раз, но промахнулась, а мужчины стали доставать луки.

– Ты идёшь с нами, – повторил старший. – Пусть это и общая земля, а ты ранила нашего человека. Ни одна чужеземка не имеет права проливать кровь зальма!

– Вы угрожали мне! Вы тронули моего зверя, мою собственность! – гневно выговорила я.

У меня не было возможности посмотреть, как там Кутя, а тут ещё Тиэл завозился…

– Чего с ней церемониться? – злобно сказал раненый. – Тащим в лес – и все дела! Кто знает, может, эта рыжая – шпионка Сагора!

Ещё полминуты болтовни – и они схватят меня. Тиэл сонно агукнул, и кабаны тотчас замолчали.

– Что ты там прячешь, женщина?

– Да у неё ребёнок под плащом!

– Вряд ли Сагор настолько туп, чтобы прислать сюда молодую мамашу вместо ловкого и незаметного парня, – сказал главарь. – Наверняка девчонка и правда к волкам идёт.

Надежда на благополучный исход ожила во мне, но угасла стремительно, когда мужчина сказал:

– А, не важно. О чём волки не узнают, им не навредит. Хватайте!

Я выхватила кинжал первая, резанув прыгнувшего ко мне кабана. И ударила бы ещё раз, пока были силы, но темнота вспыхнула знакомым сиянием, остатки небесного пламени опали на снег и прожгли его до самой чёрной тверди.

– Ракх!!! – завопила я на весь лес.

Это был он, точно он! Не призрак, не видение, не образ! Сами собой брызнули из глаз слёзы, и я ничего не могла с ними поделать. Маг не ответил мне, было не до того. Он ударил ближайшего кабана в лицо, и тот шлёпнулся на снег, прижимая ладони к расквашенному носу.

– Прочь! – приказал Ракх. – Или всех на куски порву!

Он был ранен в голову, одна рука сильно обгорела, но в глазах по-прежнему жила внимательная и опасная сила. Тиэл повозился – и заплакал на всю округу горько и пронзительно.

– Ракх… – прошептала я, видя, что мужчина в любой миг может упасть. – Боги леса, защитите! Как же ты?..

Не веря в столь внезапное счастье, я, тем не менее, до гулкой дрожи боялась снова потерять его. Моя магия не действовала здесь, да и у Ракха совсем не осталось сил. Он держался просто потому, что видел перед собой врагов, и ноги его были охвачены чёрными ветвями неведомых, но бесполезных чар.

– Гляди, а мужик-то – волшебник! – присвистнул один из кабанов.

– Без надобности нам его магия, – отозвался главарь. – Здесь вместе с ней и упокоится.

Кабаны стали приближаться, и супруг приказал мне спрятаться за его спину. Он будет сражаться до последнего вздоха, и, даже несмотря на боль, победит, а с меня что взять? Руки дрожали, перед глазами вспыхивали цветные пятна. Пожалуйста, помоги нам, лесная магия! Пусть твой сон крепок, но ведь глубинный жар земли не угасает никогда! Я продолжала надеяться, хотя было ясно: положение наше бедственное. Ракх безжалостно сломал руку одному из кабанов, почти достал второго, и мужчины образовали полукруг.

– За луки! – скомандовал главный.

Они понимали, что никуда мы, раненые и совершенно не знающие Зальмита, не ускачем, но не знали всех возможностей мага. Ракх поймал первую стрелу рукой, вторую отбил мечом... Но третья воткнулась ему в ногу, и мужчина рухнул на колени.

– Нет! – закричала я, закрывая Ракха собой, и с трудом удерживая извивающегося Тиэла.

И тут в бой ринулся Жало. Он как будто ждал подходящего мгновения, и достал одного из гадов со спины. Стремительный выпад – и мужчина закричал от боли: зверь откусил ему ухо. Снова прыжок – и конь повалил кабана со сломанной рукой, ударив копытом прямо в грудь. Ракх попытался встать, но у него кровь пошла носом, и вряд ли он смог бы снова отбить стрелы. Пока кабаны отгоняли Жало, пытаясь ранить и напугать настырного коня, я перезарядила арбалет, хотя и понимала, что вряд ли нас это спасёт. Те раны, что мы нанесли кабанам сообща, смертельными не были… Как долго мы выстоим?

– Держись. Пожалуйста. Я сейчас что-нибудь придумаю, – дрожащим голосом выговорила я. – Молю вас, светлые боги лесных чащ!.. Пожалуйста, в последний раз… Помогите!

– Эйврис! – вдруг донеслось из темноты, и хряки мгновенно опустили оружие, а Жало подбежал к нам, жутковато скаля окровавленные зубы и мотая головой.

– Тихо, тихо, – пробормотала я.

Неужели к кабанам прибыло подкрепление? Нет, произошло что-то явно для них неприятное.

– Демоны Гацерос! – поморщился главарь, прижимающий ладонь к остаткам уха. – Тар де мор и либрэд!

Последовал ряд гневных восклицаний, и через несколько мгновений из лесу выехали двое мужчин.

– Вам бы лучше оставить в покое этих людей, – сказал тот, на котором был серый меховой плащ.

– Это почему? Они вардарцы, и их сюда никто не звал! – злобно прошипел кабан.

– Ошибаешься. Мы звали, – отрезал великан в чёрном плаще. – Ракх, ты как?

– Не слишком хорошо, – отозвался мужчина, тяжело дыша. – Пожалуйста, Ульф, Йан, помогите моей супруге и сыну.

– А тебе, значит, помощь не требуется? – усмехнулся в усы зеленоглазый.

Они спешились и подошли ближе, уже не обращая никакого внимания на кабанов. Бой был окончен, и все это понимали. Стоило нападавшим скрыться, как к моим ногам подползла на трёх лапах Кутя, и я мягко погладила её по голове:

– Пожалуйста, потерпи, маленькая. Я обязательно помогу тебе.

Брюнет подставил Ракху плечо, и тот, скрежетая зубами, смог сделать три шага до пня. Я донесла Кутю и встала рядом, пытаясь баюкать малыша и одновременно надеясь призвать магию, чтобы хоть чуть облегчить страдания мужа.

– Вид у тебя жуткий, – сказал Ракху черноволосый. – Верхом до дома не доберёшься.

– Сани бы пригодились, – сказал зеленоглазый. – Но сначала нужно обработать твои раны.

Ракх кивнул. Мне казалось, он не услышал и половины того, что говорили наши спасители. К счастью, измотанный долгой дорогой и воплями Тиэл снова задремал, и зеленоглазый тотчас предложил мне:

– Я могу подержать его, если хочешь. Меня, кстати, Ульф зовут, а это Йан.

– Большое вам спасибо! Я – Розана, можно просто Роза. Рада с вами познакомиться. Тобиас Тиэл не привык к чужим рукам, но, думаю, можно попробовать…

Я получше закутала сына и осторожно протянула его Ульфу. Раз Ракх так спокойно говорил с этими двумя – они были нашими друзьями. А мужчина взял малыша умело и бережно, и сразу стало понятно, что у него уже есть свои дети – Тиэл даже не пошевелился.

Я дёрнулась к Ракху, поспешно схватив по пути сундук.

– Боже, боже… У нас и зельев почти не осталось… – Взяла одну из заветных склянок дрожащими руками, но чуть было не уронила её в снег.

– Давай, помогу, – сказал Йан и опустился рядом на колени.

Это был первый раз, когда Ракх совершенно не сопротивлялся и ничего не советовал. Он был в таком кошмарном состоянии, что даже не мог больше говорить. Ни обработка ожогов, ни вытаскивание стрелы не заставили его хотя бы застонать. В конце концов, Йан снял плащ, и мы уложили мага под деревьями, накрыв единственным оставшимся у нас одеялом. Йан сам ощупал повизгивающую Кутерьму, и сказал, что у лисицы сломано ребро. Он же перевязал зверька и заставил выпить какую-то микстуру, а я вернулась проверить Жало, который недоверчиво косился на Ульфа и Йана, и хотел стоять как можно ближе к Ракху.

– Уймись, друг, – пробормотала я, погладив верного защитника по морде. – Теперь нам ничто не угрожает.

Жало в ответ легонько цапнул меня за руку, но попыток напасть на мужчин не делал. Я спохватилась проверить, не потерял ли Ракх свой мешочек с остатками колдовских книг, и нашла в тканевом мешке, привязанном к седлу, странно оцепеневшего Тэма. Трогать птицу, пока Ракх не очнулся, я не решилась.

– Он не спит, – нахмурился Йан, разглядывая мага. – Странно. Как будто простые раны, но зелья их едва берут.

– Он под магией, – дрожащим голосом выговорила я. – Он спас нас… Ракх сделал… Он создал… и, казалось, умер, но… М-мне трудно говорить.

– Не обязательно рассказывать, – мягко сказал Йан.

Я покачала головой, размазывая по щекам лёд слёз.

– Я должна. Не хочу, чтобы тянущийся за нами след как-то повлиял на вашу жизнь. Мы убегали от тёмных уже не раз, но я думала, что этот побег будет последним.

И я коротко поведала, как Ракх превратил маленькую звезду в огромный огненный шар.

– И сжёг своей магией целую армию? – поднял брови Йан. – Ничего себе мощь!

– Не сжёг, – вдруг хрипло пробормотал Ракх. – Это была лишь вспышка, создавшая портал. Мы все попали в иное измерение, но только я один смог вернуться.

– Что же будет, если эта штука взорвётся? – нахмурился Ульф.

– С ней взорвётся большой кусок мира. Впрочем, не знаю. В любом случае она причинила вред: многие, и я в том числе, получили ожоги, были оглушены и дезориентированы.

Он устало прикрыл глаза, и Йан спросил:

– А что проклятие? Как ты избавился от него?

Ракх слабо улыбнулся и кивнул на меня, осторожно сжимающую его руку.

– Это всё Роза. Она меня спасла. Женщины ведь наделены куда более сильной магией…

Он закашлялся и скривился, и Ульф попросил мужчину больше не болтать.

– Мы, конечно, сгораем от любопытства, но твой жар намного опаснее. Отдохните немного.

Тиэл завозился на руках Ульфа, и я приняла сына, чтобы дать ему грудь. Да так и задремала возле мужа, тихо всхлипывая, то проваливаясь в мутные грёзы, то обретая ясность реальности.

Он был рядом – усталый, истерзанный собственными чарами, но живой. Он дышал прерывисто, лицо вздрагивало, но я ни на секунду не отпускала его руку. Мне хотелось обхватить его душой, объять сердцем, отдать часть своей энергии, только чтобы унять трудную боль, и я пыталась изо всех сил напитать мужа волшебством жизни, которое всегда использовала для растений. Мы замерли в своём собственном маленьком укрытии, под незнакомыми небесами, средь незнакомых запахов, но мне уже не было страшно. Сквозь дрёму я бормотала молитвы, то глядя на сердитое личико сына, то гладя по щеке любимого, то роняя последние капли с замёрзших ресниц. Я встрепенулась только тогда, когда Ульф поднял меня на руки и куда-то понёс.

– А… что?..

– Не бойся. Мы Ракха уже погрузили в сани, а ты сама туда не дойдёшь.

– Откуда вы их?..

– У белок одолжили. Твой лисёнок, птица и кони уже там.

Я почувствовала, как тугой ком снова охватил горло.

– Спасибо вам. Спасибо!

– Пожалуйста. Ты отдыхай.

Я не успела расположиться на меховом плаще, как Ракх вдруг приподнялся, огляделся, и, будто не понимая, где он, попытался встать и куда-то уйти. Йан стал его удерживать, и произошло невероятное.

– Отпустите их немедленно! – прозвучал совсем рядом родной голос.

– Или мы будем стрелять! – подхватил другой, тонкий и испуганный.

Я не могла поверить глазам: это были Аник и Яла! Откуда они здесь взялись?!

– Аник, нет! Это друзья! – крикнула я.

Парень сразу опустил лук, губы его дрожали. Ракх, что странно, лета даже не увидел, просто улёгся на прежнее место и вырубился.

– Вы точно в порядке?

Я могла только кивнуть, и Аник вдруг всхлипнул.

– Роза, я так рад! Понимаю, не время признаваться, но… Простите, что ушёл. Я уже потом понял, что совсем не хочу жить в Лете. И, если бы не камень… Просто Ракх знал заранее… Он всегда всё знает… Я потом расскажу подробно, ладно?

– Конечно, – отозвалась я, разглядывая его, повзрослевшего и загорелого. – Так рада тебе! И тебе, Яла! Но я совсем не ожидала вас снова увидеть!

– Мы знаем. Сами от себя не ожидали. Мы много месяцев в пути, – сказала Яла. – Были в горном поселении – как раз после того, как маги там всё прочесали. Встретили ваших друзей, смогли убедить их, что мы не шпионы… И нагнали бы вас раньше, но столкнулись с сильной магией.

– Не пострадали? – нахмурилась я.

– Нет. Как Ракх? – прошептал парень. – И ты… Ой!

Он увидел Тиэла, и от неожиданности сел в сугроб.

– Это кто? Он чей? Ваш, что ли?..

– Да, наш с Ракхом сын, – сказала я с улыбкой.

У парня упала челюсть.

– Какой милый! – воскликнула Яла. – И на Ракха очень похож!

Аник нерешительно приблизился, и смущённо поглядел на спящего малыша.

– И правда хорошенький… Маленький Ракх.

– Тобиас Тиэл.

Ульф и Йан, в свою очередь, любопытно рассматривали ребят.

– Леты, – сказал Йан. – Что же, добро пожаловать. Как вы, интересно, смогли сюда просочиться?

– Я умолял Врата впустить нас, – слегка покраснел парень. – Ракх мне как брат… или отец. После всего, что он для меня сделал… Я должен был. Вы не сердитесь?

– Нисколько.

– И не прогоните нас? Можно мы хотя бы Ракха вылечим?

– Обсудим это дома, – улыбнулся Ульф. – Вам всем нужно как можно скорее оказаться под дружеским кровом.

Ребята закивали. Было видно, что они и их кони сильно устали. На очередном привале мне пришлось отправиться в ближайшие кусты – менять сыну подгузник, и Яла вызвалась помочь, за что я была ей благодарна, потому что на морозе делать все предстояло быстро. Аник, пока нас не было, отважился подойти к Ракху, и, увидев его лицо, от удивления чуть снова не сел в сугроб. Он пытался узнать у волков, как мужчина смог побороть проклятие, и Йан с улыбкой сообщил парню, что мага излечила любовь.

– То есть Розана, – кивнул Аник. – Я знал, что она не сдастся.

Вернувшись, я обняла лета, и парень, боясь коснуться малыша, со смешком втянул грудь и живот.

– Я и не надеялась тебя снова увидеть! А уж как Ракх обрадуется!

– Долго он спит?

– Нет. Очнулся как раз перед вашим появлением.

– Он справится, – уверенно сказал парень. – И мы поговорим. Думаю, нам всем есть, о чём рассказать друг другу.

Это был один из самых непростых, долгих, но счастливых дней в моей жизни. Миновав портал, мы выехали в огромной горной долине, от красоты которой захватывало дух. Здесь были и синие ленты рек, и скалы, и старые, узорчатые в снегах леса, и горы – высоченные, каких я не встречала прежде. Те, где недолгое время жили мы, не шли с этими древними вершинами ни в какое сравнение.

Но самым удивительным оказался Драгнур. Едва увидев его, я вспоминал про Лес Великанов, и загадала непременно вырастить неподалёку от нового дома оба огромных жёлудя. Замок был сине-голубым, как призрачный сапфир, и его окружали исполинские деревья, чьи голоса были слышны издалека. Было непонятно, то ли эти деревья выросли прежде, и меж них уже после волки строили дом, то ли сначала возводились стены, а странные сизые сосны сажали потом. Драгнур был не похож своей архитектурой на Вардарские замки, да и от замка Аррикса сильно отличался – например, своей стройной высотой и обилием башен.

Ракх очнулся уже на подъезде к замку.

– Роза, – тотчас позвал он, – что такое? Где мы? Как ты?

– Всё хорошо, – отозвалась я, склоняясь к нему. – Почти что в Драгнуре. Ты справился!

Он поманил меня к себе и внезапно поцеловал.

– Мы справились. Как Тиэл?

Снова он, мой несгибаемый воитель, черпающий силы из самого пространства. Глаза ярко горят, и взгляд внимателен, хотя я видела, как сильно мужчина измотан.

– Много ест. Стал больше хныкать. Ему хочется двигаться, устал всё время рядом со мной в своём коконе.

– Ничего, скоро он сможет ползать. Думаю, в Драгнуре тепло. – Он улыбнулся, и лицо вздрогнуло. – Больно. Это хорошо. Значит, я и правда жив.

– Потерпи ещё немного, – прошептала я, погладив мужчину по щеке. – Боги, как же я счастлива! Думала, мы попрощались навсегда! Как ты умудряешься всякий раз ранить моё сердце столь глубоко, и заживлять столь скоро?

– Прости, мой маленький лисёнок, – пробормотал он, мягко касаясь моих губ кончиками пальцев. – Я был уверен, что погибну, иначе не заставил бы тебя снова страдать. В этот раз у меня не было запасного варианта – ни единого. Знаешь, я в последний миг только о тебе думал…

– А я о тебе плакала… Вот, снова плачу. Просто люблю тебя без памяти, Ракх. Люблю, обожаю, дышу тобой.

– Ты – моя жизненная сила, Роза. Поверь, без тебя я бы точно сгорел. Если бы ты не носила звезду продолжительное время, думаю, она бы и правда меня сожгла. Но после того, как узнала твоё сердце, она что-то в себе поменяла. И спасла меня, помогла найти дорогу к вам.

Я склонилась к нему, покрыла поцелуями его лицо, расплакалась, пытаясь улыбнуться… Разбудила Тиэла и снова убаюкала его…

– Малышка, – прошептал Ракх. – Моё рыжее солнышко. Пусть у меня вечность будут болеть раны, но ты станешь смотреть так, как сейчас.

Мы обнялись, насколько позволяли повязки и Тобиас, и несколько мгновений я внимала нежности тишины. А потом вспомнила кое-что и спросила:

– Ракх, я убила Зуруба?

– Не ты. Его судьбу решили тьмушки. Как ты помнишь, я тоже ронял их себе на голову, и ничего, только цвет иногда меняю.

– То есть они сгрызли его, потому что он им не понравился?

– Вроде того. Они ведь пытаются найти баланс, а потому всё время дерутся. В Зурубе было слишком много нерастраченного гнева, высокомерия и бесконтрольной тьмы. Они решили, что смерть решит его внутренние проблемы, даст душе ещё один шанс.

Он поцеловал меня, заставив тихо ахнуть. Пусть он и чувствовал себя неважно, а жаждал по-прежнему яро. Наверное, просто не мог иначе – больной ли, здоровый.

– Подожди-ка, – вдруг нахмурился мужчина. – Мне показалось, или… Почему я слышу голос Аника?..

– Потому что он здесь! – радостно отозвалась я. – Представляешь? Они с Ялой как-то прошли через Врата через некоторое время после нас!

– Звезда, что я подарил ему перед его отъездом, – сказал Ракх. – Это она помогла. Дело в том, что эти существа разумны и способны общаться, а также находить друг друга.

– Вот и ещё одно удивительное свойство! – сказала я.

Ракх кивнул и приподнялся.

– Где они?

– Едут впереди. Позвать?

Я не успела этого сделать: к Ракху устремился Жало. Они вместе с Сахаром шли последними, и конь хотел сам убедиться, что с хозяином всё хорошо. Он так нежно касался губами его лица, так тихо, осторожно пофыркивал, что я снова чуть не расплакалась. А тут ещё Кутерьма завозилась, принялась лизать пальцы Ракха, и Тэм, немного пришедший в себя, полез хозяину на плечо.

– Я прямо царь зверей! – усмехнулся мужчина, и сани внезапно остановились.

Через минуту Аник уже обнимал Ракха, что-то быстро говоря ему на стеакском, а маг тихо, мирным голосом отвечал парню – будто утешал. Они довольно долго так стояли, и волки не торопили их.

– Я столько хотел вам рассказать, а теперь не знаю, с чего начать, – сказал лет. – Мысли путаются, тем более что места здесь удивительные. Вы только посмотрите, какие горы! А замок? Высоченный, до облаков, и деревья прямо как в том лесу!

– И небо здесь другого цвета! – подхватила Яла.

– А ещё тут совсем другие звёзды, и Луны не розовые, – сказала я.

Ракх с улыбкой слушал, поглядывая по сторонам, насколько позволяло положение полулёжа. А когда мы подъехали к мосту, где сани предстояло оставить, он поднялся сам. Правда, всем было видно, что ноги его держат с трудом.

– Что ты волком смотришь? – ухмыльнулся подошедший Йан.

– Надеюсь, не предложишь нести меня на руках? – отозвался Ракх с весёлой сердитостью.

Мы рассмеялись все вместе.

– Неужели сам дойдёшь? – сказал Ульф.

– Да. Но потом буду отсыпаться целый день.

Волки, как и мы, знали, что упрямство Ракха неисчерпаемо. Он и правда шёл сам до самых ворот, хотя я и пыталась как-то поддержать его, подставить плечо.

– Сама, поди, устала неимоверно, – пробормотал мужчина. – А на тебе ещё Тиэл.

– Ничего. Я ведь не ранена. Ой, а кто это?

Из большой центральной двери вышла с ребёнком на руках прекрасная женщина. Она была совершенно точно летой: длинные светло-золотые волосы, дивной красоты тёмно-фиолетовые глаза, неяркие веснушки совсем как у Ялы.

– Нуала, – тихо сказал Ракх.

Женщина по очереди обняла и поцеловала Йана и Ульфа, и, пока на ногах мужчин висели две девочки лет пяти, она спустилась к нам с крыльца.

– Не может этого быть… Неужели это ты, Ракх? – улыбнулась она с какой-то странной печалью. Посмотрела на меня, и в глазах вспыхнули добрые серебряные искры. – Здравствуй. О, светлые боги! Да у тебя малыш! Пойдём скорее. Жилль, Лэйт, скорее сюда! У нас гости!

Мы познакомились с ней уже внутри, и я поняла, что это та самая женщина, которую Ракх сначала предал, а потом спас от тёмных. Она проводила нас в просторные комнаты, сама принесла всё необходимое для Тиэла, а Ульф набрал в ванную воды и принёс еды.

– Я могу помочь с малышом, – улыбнулась Нуала. – С чем угодно.

– А как же твой кроха? – отозвалась я, немного смущаясь подобной заботы. – Без мамы справится? Сколько ему?

– Восемь, и Йан или Ульф прекрасно позаботятся о сыне. Да ведь?

– Конечно, – с улыбкой сказал старший, Ульф, принимая из рук жены ребёнка. Я знала, что в Зальмите некоторые семьи бывают именно такими, тройными, но почему-то не слишком этого смутилась. Наверное, дело было в том, как Йан и Ульф смотрели на Нуалу, и какой счастливой выглядела сама женщина. – Не переживай. Мы и про Дину с Ливой не забудем.

– Ракх, поправляйся, – сказал Йан. – Мы заглянем позже.

– Спасибо вам, – сказал маг. – За всё.

Мужчины кивнули и вышли, а я, наконец-то вытащив Тобиаса из перевязи, положила его в кроватку и убрала пелёнки.

– Он вообще-то привык к высаживаниям…

– Вот, горшочек. Я тут принесла пелёнок, и разные вещички. Сразу искупаем?

– Через минутку. Пусть немного поползает, он так этого ждал.

– А сколько ему? – спросила Нуала, с улыбкой наблюдая, как малыш исследует кроватку и её длинную косу, что виднелась меж прутьев.

– Почти девять, – отозвалась я.

– Так они с нашим ползунком ровесники!

С этого мгновения будто рухнули преграды. Мы говорили и говорили, и всё делали вместе так ловко, словно хорошо друг друга знали. Ракх, первые минуты слушавший нас, уснул, не раздевшись, и я, только искупав малыша, смогла снять с него сапоги.

– Ой, а что с лисичкой? – спохватилась Нуала.

– Мы встретили кабанов, они хотели силой увезти меня на свою землю, и Кутя меня защищала… Йан сказал, они ей ребро сломали.

– Опять эти свиньи, – поморщилась Нуала. – Ну, ничего, теперь они вас не тронут. Вы ведь не просто в гости приехали?

– Смотря, что решат вожаки, то есть твои мужья. Нам и правда больше некуда податься…

И я, не выдержав, рассказала Нуале о событиях последнего года – как мы поселились в горах, были счастливы, но снова подвели близких, и были вынуждены бежать.

– Мне бы хотелось верить, что здесь мы никому не причиним вреда, и что Тиэл будет в безопасности… Но я пойму, если Ульф и Йан, и ты, и все остальные волки не станете нам доверять.

– Вас не прогонят, – с властной твёрдостью ответила Нуала. – Хотя бы потому, что несколько лет назад мы сами звали Ракха в Зальмит. Вообще-то я и не надеялась, что когда-нибудь он справится со своей болью, обретёт новое счастье, найдёт любимую женщину. И по-настоящему рада за вас, Роза. Правда.

В один день я обрела новый дом, новую семью и новых друзей. Я могла потерять всё, но была жива, и мои родные были рядом. Нуала принесла мне лекарств, и я ещё некоторое время после того, как наелся и уснул Тобиас, сидела со спящим Ракхом, обрабатывая его раны. Сами собой вспоминались слова древних колыбельных, и я шептала их мужу, веря, что теперь-то у нас всё будет хорошо.

Давно стемнело, когда я, наконец, покончила со всеми делами, и села на широкую удобную постель. Слёзы тихо текли по щекам, и их теплота приносила мне облегчение. Я впервые чувствовала себя в безопасности – не на день или месяц, на годы. Рядом были те, кого я люблю, а там, за Вратами, стучали сердца тех, кто мне также небезразличен, но потерян в тумане принятых решений. Теперь, когда Зуруб был мёртв, вряд ли кому-то пришло бы в голову причинить вред моей семье, и это успокаивало. Но увижу ли я их когда-нибудь? А Такрэ, Крапси и Друк? Не разрушили ли маги, посланные по наши души, их дома? Я бы могла всю ночь думать о прошлом и будущем, но Ракх проснулся и, трудно приподнявшись, спросил:

– Что такое, малышка? Почему ты не рядом со мной под одеялом?

– Задумалась. Когда сильно устаю, всегда не могу уснуть. Переживаю за наших друзей и близких.

Мужчина подвинулся ближе и, как мог, погладил меня по волосам не обгоревшими кончиками пальцев.

– Уверен, у них всё нормально. Чудеса не только с нами случаются.

– На нашу долю их выпало немало, – отозвалась я. – Ты умирал и воскресал, я теряла и обретала. Тиэл с нами, и с ним всё хорошо. Не эта ли тишина и безмятежность – главное для нас чудо?

– Да, – кивнул Ракх. Я так привыкла к его особым интонациям, что молча посмотрела на мужчину, ожидая, что он продолжит, и маг сказал: – Я не хотел говорить тебе, малышка, чтобы не волновать. По правде, все девять месяцев твоей беременности я был напуган… – Он откашлялся. – Я боролся, как мог.

– С чем? – нахмурилась я. – За что?

– Такрэ сразу сказала, что второй малыш может не дотянуть до положенного срока. Мог случиться ещё один выкидыш. Ты не знаешь, но мы с ней круглые сутки оберегали и питали тебя и Тобиаса магией. Мы сражались за его жизнь, и Такрэ сказала, что для тебя любое волнение губительно. Поэтому я молчал.

Я тотчас поднялась и подошла к кроватке, где тихо спал сын.

– Пусть лишь сейчас, но мне всё равно стало страшно. И не только потому, что мы могли потерять нашего малыша.  Я вдруг представила, что всё бы случилось иначе. Если бы в ту ночь я задержалась в луже, или ты задержался бы в таверне, или мы оба выбрали другой путь… Мы бы не встретились, Ракх. И сейчас не было бы нас, не было бы его… Ничего бы не было, потому что, скорее всего, мы оба были бы мертвы. Что, если всё это сон, Ракх? Вдруг мы просто проснёмся друг без друга?

Мужчина встал и неуклюже обнял меня сзади.

– Этого не будет, моя хорошая. Никогда. Любая дорога когда-нибудь становится ровной, пусть для этого некоторым приходится уйти в другой мир. Эр ма райа. Э тур ми шэл сата. Ты же знаешь, что я сберегу для тебя счастливую реальность, чего бы это ни стоило.

Я осторожно обняла его за плечи. Он назвал меня своей красавицей и путеводной звездой, и эти вроде бы простые слова обогрели сердце, прогнали страх.

– Я тебе верю, любимый. Мне просто нужно чувствовать твоё прочное тепло, чтобы обретать в такие мгновения надёжное настоящее. И хотя я уже многое понимаю по-стеакски… Но что ты сказал мне тогда в особняке, после закрытия портала, когда мы занимались любовью? Что значит «Э тур ми онрэ эльмис?»

– А не обидишься? – усмехнулся мужчина.

– Нет.

– «Ты – моя сладкая ошибка». Тогда я верил, что всё делаю неправильно.

Я прикусила губы.

– Как ты себя чувствуешь, Ракх?

– Нормально, не считая того, что не могу тебя крепко обнять. Зато могу поцеловать.

– Этого я и хочу.

На кровати мы оказались уже через пару минут, хотя, возможно, прошло и полчаса. Мне было легко целовать его, зная, что беспокоиться совершенно не о чем. Никто не появится здесь внезапно, не принесёт дурных вестей, не станет угрожать нашему малышу.

– Сейчас я буду тебя лечить, – улыбнулась я, стаскивая с мужчины остатки одежды. – Ты можешь просто расслабиться.

– Это вряд ли, – пробормотал Ракх, наблюдая, как я развязываю его штаны.

– Каждый раз смотрю на тебя и любуюсь.

– Могу сказать то же самое. Разденешься?

Я тихо рассмеялась.

– Позже. Люблю, когда ты нетерпеливо хмуришься. Приступим к лечению?

Я хотела, чтобы он просто откинулся, ведь на большее у мужчины наверняка не было сил.

– И руками, и губами, и дыханием, – проговаривала я, целуя его и не позволяя подняться. – Лежи, лежи. Я так хочу. Тебе же нравится?

– О, да…

– Дыши глубже, Ракх. Обычно властвуешь ты, но сегодня всё будет иначе.

– Хорошо, – отозвался он хрипло и прикрыл глаза. – Как пожелаешь, Роза.

Так хорошо нам давно уже не было. Я позволяла себе любые прикосновения, была раскована и ласкова с ним. В эти мгновения я была сильнее, и мне это нравилось.

– Пожалуйста, – пробормотал Ракх. – Иди же ко мне!

И танец продолжился, медленный и замечательный в прохладном свете лун. Стоит ли говорить, что я уснула крепко и спокойно, зная, что любовь непременно поможет Ракху быстрее залечить все, даже магические, раны.

А утро было деятельным. Волки не прогнали нас, наоборот, приняли с радостью, и обеспечили всем необходимым. Аник и Яла также легко и быстро сдружились с хозяйкой замка, как я подружилась с другими волчицами – Нуала и её близкие подруги без страха и настороженности привели знакомить с нами своих детей, и я видела, что подобное доверие тронуло Ракха. Правда, маг всё-таки хотел жить где-то неподалёку от замка. Он не привык к столь большой «стае», и я тоже желала уединения. Хорошо, что волки отнеслись к нашей просьбе спокойно, но осматривать подходящие места мы поехали только в конце апреля, когда сошёл снег, и окончательно зажили все ожоги Ракха.

К зтому времени Тиэл начал вставать у опоры, пытаясь делать первые шаги. Они с сынком Нуалы и вожаков стали дружны, и могли подолгу сидеть рядышком, перебирая игрушки. Дочки глав волчьего семейства – Дина и Лива – тоже были частыми гостями в нашей комнате. По девочкам было сразу видно, какая от какого отца, а вот Лэтри был во всём похож на маму. Он даже улыбался и смеялся также, и отцы души в нём не чаяли.

Волки предложили нам и несколько лесных уголков, и горную долину на юге, и домик у озера, но в итоге мы, отправившись на прогулку к океану, так и не смогли с ним расстаться. Это была моя первая встреча с большой водой, и нечто внутри вздрогнуло, просыпаясь. Судя по улыбке Ракха, он почувствовал что-то похожее, и через некоторое время мы вместе с вожаками и другими волками уже строили свой дом в сосновом лесу на крепких невысоких скалах. Через пару дней работы прибавилось – Аник и Яла не пожелали быть вдалеке от нас, и я радовалась, что до их домика будет рукой подать. Неподалёку также располагалось одно из волчьих поселений и портал, что даровал нам связь с Драгнуром, а южнее находилось большое прозрачное озеро Арпис и Радужные горы, красотой которых я не уставала восхищаться. Словом, это было замечательнейшее во всех отношениях место, хотя порой я ловила себя на мысли, что в большом и уютном Драгнуре, в окружении новых друзей, мне тоже было несказанно хорошо.

Летом мы въехали в своё новое жилище. Дом получился небольшим, с тремя спальнями на втором этаже, и большой столовой, кухней и кладовкой на первом. Сделали мы его из серебряных кедров и синих камней – похожих на те, из которых был построен Драгнур. Взамен срубленных деревьев я тотчас посадила новые, а ещё отправила в землю много других, в том числе редких семян, что так долго ждали своего часа в моём сундучке. Наш диковинный, яркий сад понемногу разрастался, а рядом, на покатых спинах холмов, переливались шёлком зелёные поля густых трав, где полюбили пастись кони. Никогда бы не подумала, что океан будет столь близко, и что мы каждый день станем гулять по широким пляжам, собирать морскую капусту, строить лёгкие парусные лодки и ловить рыбу.

Ракх за это время не сильно, но изменился. Он мог подолгу возиться с сыном, и постоянно создавал для него какие-то удивительные магические игрушки – светящихся невесомых бабочек, металлических паучков, которые реагировали на крики и стремительно удирали на восьми лапках, или разные шарики – чуть колючие и тёплые, или холодные и гладкие, а ещё прыгучие, летучие, или такие, которые лопались в руках, превращаясь во множество светлых былинок. Он вырезал Тоби фигурки людей, и все вместе мы селили их в маленькую копию Драгнура. Были у нас и лошадки, и волки, и Кутерьма с Тэмом, словом вся наша семья в миниатюре, которая на долгих прогулках путешествовала у меня в сумке, в то время как Тиэл, когда уставал, ехал у папы за спиной в специальном рюкзаке. И я видела, что в такие мгновения, когда малыш мог дремать, развалившись на папе, Ракх сильнее сжимал мою руку, словно сам до сих пор не верил в обретённую радость. Теперь, чтобы дурачиться и смеяться над глупостями, ему не нужно было напиваться в стельку. Он мог корчить сыну рожи, щекотать меня, доводя до исступлённого хохота, но при этом оставаться собой прежним – серьёзным, спокойным, невероятно сильным тёмным магом.

– Значит, Зуруб соврал? Ты не исчерпал своё волшебство?

– Он был прав в том, что во мне осталось гораздо меньше изначальной тёмной силы, но если для него это минус – для меня огромный плюс, потому что здесь другая магия, и она охотнее со мной общается, когда я пуст. Можно сказать, я переучиваюсь, – усмехнулся мужчина. – Нахожу новые пути, открывая прежде запертые двери.

– И тебе это нравится.

– О, да.

Аник и Яла часто гуляли с Тиэлом, и у нас с Ракхом появилось много времени для себя. Нет, мы не тратили его на магию или чтение. Чаще всего мы были близки, или просто целовались, глядя на океан, слушая шёпот волн, внимая крикам больших голубых птиц, которых звали рэями. Вода здесь была далеко не такой холодной, как я опасалась – благодаря тёплому течению можно было даже купаться, правда, только в самые жаркие летние месяцы. Кутерьма привыкла кормиться в прибрежном лесу, Тэм научился ловить летучих рыб, а кони носились по побережью, играя друг с другом. Нуала с Ульфом, Йаном и детьми часто приходили к нам, а мы часто бывали в Драгнуре, и вскоре стали больше, чем просто друзьями. Мы могли говорить на любые темы, обсуждать и прошлое, и настоящее, и строить планы на будущее. Волки, особенно Йан и Нуала, были чрезвычайно любопытны, а вот Ульф оказался более сдержанным. Мы общались и с другими членами огромной стаи, и я, ожидавшая настороженности, удивлённо отметила, что нам верят безоговорочно.

– Это потому, что вас Нуала пригласила, – пояснил Ульф. – Для волков её мнение многое значит.

– Мы ценим ваше доверие, – сказал Ракх.

– И благодарны, – подхватила я.

– А мы – вам, – улыбнулся вожак. – Потому что хорошие люди на дороге не валяются, их дружбу нужно заслужить.

Чувствовать себя частью большой и дружной семьи – бесценно. И мне не давала покоя лишь одна мысль, которой я вскоре решила поделиться с Ракхом.

– Тогда во дворце, когда ты говорил с тенями, и они предсказали тебе три смерти... По-моему, ты умирал больше.

– Если считать все мои попытки – однозначно да, – усмехнулся мужчина. – Три самоубийства, серьёзное ранение в грудь, чары проклятия, которые тоже едва не погубили моё физическое тело, потом яд, когда ты копала для меня могилу, открытие тропы в потустороннее измерение, могущее повлечь за собой потерю собственной души, ну и жар звезды, который, как я думал, будет смертельным. Я мог что-то и упустить.

– Но, Ракх, ведь тени не ошибаются! Что они имели в виду?

– Другое. Смерть сердца – это ведь не гибель физического тела, а кое-что пострашнее. Первый раз моё сердце умерло, когда я потерял Анну и малыша. Второй раз – когда узнал, что ты потеряла ребёнка. И третий – когда прощался с вами перед Вратами. Я верил, что мы больше никогда не увидимся, и это была третья, самая тяжёлая рана. Но и она уже заросла, оставив лишь едва незаметный шрам.

– А четвёртый ритм будет счастливым, – сказала я. – Теперь мне всё понятно. Узко я мыслила.

– Нет. Просто ты всегда проявляла заботу. Я же знаю, как ты воспринимаешь любую мою царапину.

Я улыбнулась.

– Но на маленькие перестала обращать внимание, вы же с ребятами постоянно друг друга избиваете! У тебя синяки никогда не проходят, по-моему.

– И я счастлив. Вот именно таких тренировок мне и не хватало, – сказал Ракх, обнимая меня и шутливо погладив пониже спины. – Кстати, я не только учебные бои с волками имею в виду, но и наши с тобой постельные.

– Или пляжные, – рассмеялась я. – И лесные тоже.

Ракх притиснул меня к груди, приподнимая над полом, и поцеловал. Обычно именно так и заканчивались все наши разговоры, и мне это нравилось. Счастье переполняло меня, и волшебство лилось изобильно и легко. Мы с Ракхом посадили жёлуди неподалёку от озера, и я колдовала над ними, поливала и пела песни, пока следующей весной не взошли два стройных, больших и сильных ростка. К тому времени Тиэл и Лэтри уже вовсю болтали – каждый на своём языке, или на каком-то путаном наречии, и бегали, и падали, и очень друг без друга скучали, хотя у Лэтри в замке были и другие друзья. Зато и спали оба отлично, без задних ног, и у нас с Ракхом вошло в привычку стоять перед сном на балконе, смотреть на океан, и разговаривать обо всём на свете. Именно в такую светлую летнюю ночь я и решила обрадовать мужа хорошей новостью.

– Долго я терпела, но больше не могу, тем более что у тебя завтра день рождения.

– Что такое, лисёнок? – улыбнулся он, смешно трясь щекой о мои волосы.

– Мы с тобой совершили много ошибок, но я хочу верить, что самую страшную сможем исправить.

– О чём ты? – и мужчина развернул меня к себе лицом, пытливо заглядывая в глаза.

– Я снова беременна, Ракх. И надеюсь, что тот малыш, которого мы потеряли, вернётся. Его душа. То есть, её. Уверена, это будет девочка.

Ракх тяжело выдохнул и крепко обнял меня.

– Радость моя! Как долго?

– Шесть недель.

– Не заслужил я такого счастья, – с трудом справляясь с голосом, выговорил мужчина. – Тебя, Тиэла, этого дома… Хотя, наверное, я всё-таки не слишком плохой человек.

– Совсем не плохой, ведь мы все делаем ошибки. Но, Ракх ты их исправил! Ты никогда не был злым, просто пережил много потерь. И это обретённое счастье заслужено, я уверена! Просто потому, что мы никогда не предавали свою любовь, думая лишь о том, как сделать лучше друг другу.

– Верно. И я всё больше верю в то, что твоя земная магия вместе с врождённым светом Нуалы сделает Зальмит ещё более красивым. Кстати, ты знаешь, что многие вардарцы называют Зальмит Островом? – вдруг хитро улыбнулся он.

Я не смогла сдержать слёз.

– Вот мы и нашли его.

– И так было суждено. Скажи, не хочешь ли ты когда-нибудь, когда мы станем другими собой в следующих жизнях, отправиться смотреть удивительные острова иных миров?

– Хочу, – отозвалась я. – Но только если с тобой. Я верю, что это возможно, и точно знаю, что снова и снова, в осенней дождливой тьме, буду находить тебя. Потому что любовь, наверное, то единственное, ради чего стоит переродиться и начать заново грустить и мечтать, чувствовать наслаждение и боль, творить магию и учиться колдовать сердцем, а ещё терять и обретать надежду ради продолжения книги судеб, которая у каждого своя.