Глава 9 Спать с тобой

— А куда мы вообще идем? — пересчитывая ногами ступеньки наверх, спросила я, глядя в… ну, в спину идущего впереди Эльмира.

— Сейчас увидишь, — донеслось в ответ.

Еще один интриган на мою бедную вымытую и благоухающую голову. Я перекинула на плечо одну из тщательно просушенных полотенцем прядей и вдохнула аромат. Что это, интересно? Цветочный оттенок, но никогда таких цветов не нюхала.

Пока размышляла, лестница закончилась. Мы вышли… на крышу? Я ахнула, лаская глазами перевернутую чашу неба — того нежно-фиолетового оттенка, который получается, если черничное варенье размазать по творожку. В лицо подул теплый ветерок, напоенный такими вкусными ароматами, что я едва язык себе не откусила.

Мансура это непременно порадовало бы. Вон он, восседает среди россыпи подушек рядом с низким столиком, красивый и горделивый, как принц прямо! А рядом опять кружит рой служанок. Вот ни на минуту ведь отойти нельзя, что ты будешь делать!

— Шашлычок! — а вот Эльмира популярность друга у противоположного пола вовсе не беспокоила.

Он шлепнулся рядом, сполоснул руки в чаше с водой и, схватив большой шмат мяса с подноса в центре стола, впился в него зубами, урча.

— Подавишься ведь, — расхохотался его друг, потягивая какой-то напиток из маленькой чашечки.

— Вот ты злой, укорила я, — сев под бочок к блондину — отсюда было лучше всего видать всех служанок, — там жаждущие замуж девицы его по попе отхлестали, чуть все кучеряшки не повыдергивали, и едва не заставили взять их замуж!

— Вот бы матушка твоя была счастлива! — Мансур усмехнулся в чашку.

— Твоя тоже жаждет тебя женить! — фыркнул в ответ блондин и принялся за второй кусок.

— И не говори!

Оба расхохотались. Я, положив на тарелку овощей с рисом и курочкой, только переводила непонимающий взгляд с одного на другого.

— В следующий раз будешь сам у дверей купальни дежурить! — заявила и попробовала мясо.

Вкусно, кстати!

— Хотя, нет, — я покачала головой, представив сколько девиц сбежится в надежде, что он возьмет их замуж.

— А чего нет-то? — поддразнил Мансур.

— А то, что… — подыскивая аргументы, накидала в рот риса, — а то, что всех распугаешь, никто мыться не пойдет, будут все грязными ходить, фуууу!

— Выкрутилась, — усмехнулся Эль.

— Ты лучше скажи, как наши верблюдики? — не моргнув, перевела тему.

— Аман, Найяна и Амайян спят в стойлах, сытые и довольные. — Доложил блондин. — Надо, кстати, еще двум имена дать.

— Давайте уже спокойно есть! — резко прервал Мансур, поставив на стол чашку.

— А что тебе не нравится? — невинно хлопая глазами, спросил Эльмир.

Вот и мне интересно. Как разговор об именах верблюдов заходит, так эти двое темнить начинают. Понятно, что это неспроста. Но больше ничего не понятно.

Я отвела взгляд и сосредоточилась на ужине. Ну их, этих чешуйчатых с их секретиками! Лучше покушаю спокойно и полюбуюсь наступающей ночью. Эта модница уже накинула звездную вуаль, которая висит так низко, что кажется — еще мгновение, и сияющие звездочки с перезвоном посыплются в бокал с соком.

Легкие выдохи ветерка гладят кожу, принося с собой пряные запахи специй, цветочные ароматы и вплетающиеся в них легкие нотки пахучей травы, разбросанной по крыше. Мы тоже так делали в храме — зелень, подвяленная на солнышке, долго потом отдает свою приятную свежесть, если разложить ее по углам.

День ушел, в свои права вступила красавица-ночь. Бархатным теплом опускаясь в ладони, она обволакивает своей прохладой, уносит накопившуюся усталость и заставляет расслабленно зевать, глядя, как те же звезды расплываются в белые шарики…

Тело взмыло вверх. Приятно!

— Не споткнись! — шипение Эльмира.

— Не учи! — шепот Мансура в ответ.

Легкое покачивание. Скрип дверей, скрежет огнива. Сквозь веки пробивается свет.

— Что ты делаешь? — приоткрыла глаза и обнаружила себя на кровати в нашей комнате.

Рядом стоял мой похититель.

— Мы ложимся спать, Найяна. — Ответил и преспокойненько стянул с себя рубашку.

— Ясно, — зевнула, делая вид, что совсем не увлечена разглядыванием его торса.

Потрясающего, худощавого, но вместе с тем мускулистого торса. А как мышцы перекатываются под бронзовой кожей! Священный огонь, я, наверное, распутная женщина…

— Приятных снов, — он лег рядом со мной.

— Ты чего? — я приподнялась, оперевшись на локоть.

— Спать ложусь. Ты против?

— Да, если ты собрался спать здесь!

— Тебе кровати жалко? — ухмыльнулся. — Она же огромная!

— Какая разница, какая кровать? — я подскочила. — Проваливай дрыхнуть в другое место!

— Чтобы ты опять деру дала? — разлегся, закинув руки за голову.

— Это ты специально? В наказание за попытку от тебя убежать? — с надеждой уставилась на дракона.

Сейчас он рассмеется и уйдет, да?

— Нет.

— Не буду с тобой спать! — заявила я и села на постели.

— Это я не буду с тобой спать, — отозвался он, явно не без удовольствия глядя на меня сквозь полуопущенные ресницы. — И не проси!

— Да больно надо! Я порядочная послушница, а не наложница какая-то! Ты ведь меня не для этого похитил?

— Точно нет. — Помрачнел.

— Так ты не намерен уходить?

— Я сплю на кровати. Привык, знаешь ли.

— Тогда я на полу.

— В таком случае, и я тоже.

— Ты издеваешься?

— Нет, я жду, когда ты угомонишься, и мы, наконец-то, сможем лечь спать. Не только у тебя была бессонная ночь и насыщенный день.

— Конечно, устал, бедный дракоша! Сначала послушницу похищал, потом…

— Найяна, чего ты боишься? — тихо спросил он, в упор глядя в мое лицо.

— Ничего не боюсь!

— Тогда, бесстрашная женщина, ложись уже спать. И не спорь! — голос стал властным, жестким, по коже от него даже мурашки побежали. — Ты будешь спать рядом со мной и точка!

Не шутит ведь, геккон проклятый!

— Тогда… — протянула я.

— Ну?

— Тогда пусть Эль тоже спит с нами!

— А, то есть с одним мужчиной ты спать отказываешься, тебе двоих подавай? — дракон перекатился на бок и расхохотался. — Не ожидал от скромной послушницы!

— Ты… — задохнулась от гнева и стыда. — Ты распущенная ящерица! — крикнула в ответ.

— Давай еще разок и погромче, тогда мы все трое точно проведем ночь вместе — в местной темнице, с соломкой под задницей, — съязвил Мансур. — А с утреца также дружно будем казнены!

— Прости, — потупилась. — Хотя нет, не дави мне на жалость! — тут же возмутилась, разгадав коварные планы чешуйчатого. — Я хочу, чтобы Эль спал в этой комнате, на кушетке хотя бы. Во избежание всяческих вражеских поползновений, так сказать!

— То есть, ему ты доверяешь? — Мансур выглядел по-настоящему уязвленным.

— Ну, выходит, что так.

— Я тебя услышал, Найяна, — мужчина рывком поднялся, заставив меня снова залюбоваться игрой его мышц под атласной кожей, к которой так хотелось прикоснуться.

Он вышел из комнаты и почти сразу вернулся, втолкнув в спальню заспанного друга.

— Я-то вам на кой сдался? — он широко зевнул.

— Эта… — кивнул на меня, подбирая слово, — стрекоза считает тебя заслуживающим доверия, а меня нет. Так что спишь на кушетке.

— Она же маленькая, Манс! — возмутился Эль. — Не ты, Найяна, а кушетка.

— Придется уместиться! — отрезал Мансур, а потом рыкнул, — а теперь всем спать! Святая чешуя, уже вставать скоро!

— Будешь храпеть, выгоню спать к Эльмиру на кушетку! — пригрозила я, когда он снова подошел к кровати.

— Я не храплю, — ответил мой похититель.

— А ты можешь спать в рубашке?

— Нет. И если не прекратишь вопросы, сниму еще и штаны.

Поняла, молчу.

Эльмир, ругаясь и жалуясь на тяжкую долю, угнездился на кушетке. Я легла на одну половину кровати, Мансур — хотела бы сказать, что занял вторую половину, но ничуть не бывало. Наглое чешуйчатое разлеглось ровно посередине. Вскоре его дыхание выровнялось, став глубоким. Спит, паразит!

Эль тоже захрапел, потом шлепнулся с кушетки на пол, что-то недовольно пробурчал и заполз обратно. Снова шлепнулся и простонал нелестные комплименты в адрес привередливых послушниц. После того, как он сверзился в третий раз, сплюнул, стащил с кушетки подушку с одеялом и остался спать на полу.

Похихикала над незадачливым драконом и вздохнула. А вот у меня сна ни в одном глазу. Покосилась на Мансура. Красивый. У него даже в темноте профиль загляденье одно! Осторожно придвинулась поближе, взяла двумя пальцами кончик прядки своих волос и, затаив дыхание, пощекотала ими его нос.

— Суриана, отстань, — сонно пробормотал он, сморщившись.

О как! Это что еще за Суриана? Безобразие какое!

Плюхнулась на спину, надулась. Хотя он все равно не видит, толку-то.

— Развратный стрекозел! — прошипела в его сторону.

— Спи уже, Сури, — выдохнул он и отвернулся от меня, лег на бок.

Сури, надо же! Я посверлила его широкую спину яростным взглядом, потом опустила глаза ниже. Хм, а ведь так и не узнала, как хвост из его упругой попы появляется. Есть ли дырочка на брюках?

Вот что точно есть, так это одна мысль у меня!

Достала из кармана адуляр, снова придвинулась к Мансуру и посмотрела на него сквозь камень. Ух ты, да он сияет весь! Силуэт словно тончайшими золотыми иголочками покрыт! Голова обычная, а вот по спине идут переливы, проявляя самые настоящие чешуйки! Темно-золотые, пульсирующие изнутри мягким светом, загляденье!

Не думала, что драконы такие красивые! Улыбнулась и переместила адуляр чуть ниже. Ох ты ж! Кто же знал, что через адуляр Мансур будет голым! Увидев совершенно обычный, только чешуйчатый зад, я вскрикнула, зажмурилась и отпрянула.

Адуляр выпал из моих рук на кровать. Мужчина тут же перевернулся и накрыл камень собой. Я жалобно пискнула, не зная, что делать. Святые угольки, как достать из-под него камень?!

Что же я такая везучая а? Криворукая Найяна! Беззвучно шепча нелестные комплименты в адрес себя любимой, пошарила рядом с драконом. Нету. Осторожненько засунула руку ему под грудь. Горячий какой, печечка просто! Но адуляра и тут нет. Да куда он запропастился-то?!

Провела ладонью ниже, кончики пальцев натолкнулись на что-то твердое. Кажется, камень, ура!

— Если тебе так хотелось меня пощупать, могла просто попросить, — раздалось в темноте.

— Я… я… — мысли разлетелись в разные стороны, как осколки от разбитой вдребезги тарелки. — Так получилось, ты на мой адуляр лег!

— Рискую тебя разочаровать, Найяна, но то, что ты трогаешь, вовсе не адуляр.

— А… — как-так? — А что тогда?

— Тебе прямо сейчас, ночью приспичило лекцию о мужской анатомии услышать? — по голосу было слышно — дракон улыбается.

— Анатомии? — меня внезапно накрыло пониманием. — Святые угольки!

Я закрыла лицо, полыхающее от стыда, руками.

— Что там такое? — Мансур заворочался. — А, вон оно что. Ты это искала?

Открыла глаза и увидела, что он протягивает мне адуляр.

— Откуда у тебя столь редкая вещь, Найяна? И где ты ее прятала, позволь полюбопытствовать? Ведь когда я тебя похитил, на тебе была лишь ночнушка и забавные трусики.

Трусики мои он запомнил, видите ли! Развратник! Хотя кто бы говорил, это ведь я его ночью за… э-э, адуляр лапала!

— Айше подарила, — пробурчала я, забрав у него камень.

— Надо же, — голос Мансура стал задумчивым.

— Что?

— Ничего. Лучше скажи, что именно ты у меня через него разглядывала?

— Ничего! — в тон ему ответила я. — Просто хотела узнать, наконец, как у тебя этот проклятый хвост вылезает. Есть ли дырочка на брюках для него.

— То есть, хотела посмотреть на меня голого! — рассмеялся. — Надеюсь, тебе понравилось увиденное.

— Я ничего толком не успела разглядеть. — Заверила его.

— Жаль, но в следующий раз порадую тебя, буду спать голым. Все успеешь рассмотреть.

— Да еще чего! — возмутилась. — Не хотела я тебя голым разглядывать! Это нечаянно получилось, просто…

Громкий хохот Эльмира прервал мои жалкие оправдания.

— Ты чего там ржешь, как голодная гиена? — Мансур приподнялся и глянул на него. — Спи давай!

— Да с вами уснешь, как же! — отозвался он, давясь смешками. — То зад рассматривают, то за адуляр лапают! Вы стоите друг друга!

— Ты лучше подумай, почему эта девочка вообще может нас с тобой видеть через камень! — отрывисто бросил дракон. — Твоя мать должна была поставить полог невидимости, разве не так?

— Так, — признал Эль, перестав смеяться. — Интересно…

— Вы о чем? — не выдержала я. — Мне-то расскажете?

— Нет! — буркнул мой похититель.

— Почему?

— Всем спать! — рыкнул Мансур. — Мою задницу рассматривай, сколько угодно, только молча! И даже если вздумаешь лапать, меня не буди, ясно?

— Ясно, — со вздохом кивнула я.

— Отлично, — он снова лег на бок и вскоре задышал ровно.

— Эль? — прошептала, вглядываясь в направлении кушетки. — Ты спишь?

— Сплю. — Донеслось в ответ.

— Эль, а что за полог невидимости, а? — затаила дыхание в ожидании ответа.

Но ответом стал демонстративно громкий храп.

Бессовестные чешуйчатые! Зачем похитили, не говорят, про имена верблюдов темнят, про какой-то полог непонятный тоже рассказывать отказываются! Так ведь нечестно, я же от любопытства изведусь! Говорят, не знаешь, крепче спишь. Так вот, враки это, самые что ни на есть всамделишные, ведь пока не узнаешь, не уснешь!