Глава 8 Такие разные краски

— Не понимаю, что там интересного? — пробурчал дракон, когда мы, отправив Эльмира с верблюдами в постоялый двор, зашагали в сторону от площади.

— Торговец сказал, что это очень колоритное место, кто его не видел, не видел самого главного.

— Поспорил бы с этим утверждением, — хмыкнул Мансур. — Лучше бы поужинали, глядя на закат. Поверь, аромат шашлыка намного приятнее этой вони! — он сморщил нос.

Мы прошли сквозь узкую улочку, на которой уже потихоньку начинали зажигать фонари, и я тоже унюхала это непередаваемое зловоние.

— Проходи, любопытная, — дракон пропустил меня вперед, открыв небольшую кованую дверь.

Сразу за ней начинались ступени вверх. Путь оказался довольно долгим и вел через магазин изделий из кожи — на любой вкус и кошелек.

Продавцы с надеждой выскакивали из-за прилавков, заваленных товарами, начиная их расхваливать, но тут же понимали, что мы только поглазеть и, поскучнев, разбегались.

— Вот, возьми, — Мансур протянул мне веточку, взяв с подноса у выхода на балкон. — Это мята. Прижми к носу, станет полегче.

Кивнула, это точно лишним не будет. И в самом деле, запах мяты немного ослабил вонь, которая заставляла желудок скручиваться жгутом от тошноты.

— Ну, вот, собственно, и красильня, — дракон кивнул вниз с балкончика.

Под нами убегали вдаль большие глиняные чаны, с высоты похожие на палетку красок. Красный, желтый, зеленый, коричневый, фиолетовый. Там, как я поняла, кожа вымачивалась для мягкости и цвета. В некоторых чанах топтались мужчины с закатанными по колено штанами. Рядом скоблили уже вымоченные шкуры, раскладывая их на просушку.

— А можно спуститься и там все посмотреть? — уставилась на дракона, которому нелегко давалась пребывание в таком вонючем месте — если судить по землистому цвету лица.

— Если хочешь, — выдавил из себя он, и мы спустились вниз.

Прошли во двор, к чанам, где вымачивалась кожа. Вблизи они казались громоздкими.

— Ты посиди тут, — я указала на хлипенькую скамейку, — а то грохнешься в обморок еще. А я посмотрю, что там дальше.

— Хорошо, — похоже, чешуйчатый облегченно выдохнул. — Далеко только не уходи.

— Конечно, — прошептала я и, не веря собственной удаче, пошла вдоль чанов.

Все складывается как нельзя лучше! Похоже, у меня есть шанс сбежать!

Осторожно оглянулась через плечо — моего дракона атаковали продавцы. Правильно, увидели, что вполне платежеспособный мужчина на лавочке скучает в одиночестве, чего добру пропадать! Молодцы, заслонили его — а значит, и ему меня не видать. Надо пользоваться шансом, другого такого может больше и не представиться!

Вскочив на чаны с красками, я побежала по тонким перемычкам между ними. Не свалиться бы только в их содержимое. Хотя, если нырнуть в это месиво и затаить дыхание… Нет, есть идея получше!

Добежала до края и спрыгнула в пространство между чанами. Довольно узкий зазор, но мне хватит, не зря я козленок с острыми коленками, как меня величает настоятельница.

Вот и сыграла мне моя худоба хорошую службу. Имей я хорошо откормленные выпуклости, не влезла бы сюда. А то и того хуже, застряла бы, пришлось бы позориться и дракона звать на помощь! Вот бы он надо мной покуражился! А теперь ему не до смеха будет.

Согнулась в три погибели, носом в коленки уперлась — и правда, острые, затаилась, ни жива, ни мертва. Долго ждать не пришлось, моя пропажа быстро обнаружилась.

— Найяна! — раздался крик Мансура. — Ты где? Найянааааа!

На мгновение мной овладело искушение выскочить с криком, напугать и засмеяться. Но потом вспомнились ожоги на лице у жертвы драконов. Нет, бежать, только бежать! Прочь от них, чешуйчатых, да подальше! Нестись со всех ног, не оглядываясь и не о чем не жалея!

— Найяаааанаааа! — продолжал надрываться Мансур.

Я вспомнила, каким он был в ярости. Наверное, сейчас тоже такой, загляденье одно! Жаль, больше не увижу. Но вспоминать буду всегда.

Вскоре крики стихли. Крайне осторожно высунула голову и глянула по сторонам. Видимо, он отправился меня искать. Самое выбираться из укрытия и бежать так, будто… будто…

Будто за мной разъяренный дракон гонится!

Вылезла из укрытия, осторожно прокралась к последнему ряду чанов, свернула в какую-то улочку и побежала, что было духу, вперед. Перед глазами мелькали стены, двери, окна, лица. А я, не разбирая дороги, летела вперед. Никогда так быстро не носилась, даже в тот день, когда на утреннюю молитву проспала!

Когда в боку нещадно закололо, остановилась, тяжело дыша. Рядом никого не было. Куда меня занесло? Оглянулась. Вокруг только стены домов, убегающие ввысь, а наверху узкий прямоугольник розового неба. Уже закат. А я понятия не имею даже, где нахожусь!

Сердце забилось, как пичужка, которая запуталась в силках. Стены узкой улочки, нависая со всех сторон, будто сжиматься начали, мечтая раздавить меня. Стало не хватать воздуха. Я отступила назад на дрожащих ногах, увидела новую улочку и понеслась вперед, ни о чем не думая.

А потом вылетела на открытое пространство и…

Уткнулась носом в мужскую грудь.

Подняла голову и посмотрела в его лицо — дракона, глаза которого полыхали ледяным пламенем ярости!

— Всерьез думала сбежать от меня? — процедил сквозь зубы.

— Я… — попыталась сделать шаг назад, но тут же оказалась прижата сильными руками к твердому, как камень, мужскому телу.

«От такого не сбежать», вспомнились слова Айше. Ну, я хотя бы попыталась.

— Заманила в красильню, чтобы нюх драконий не работал? Не ожидал от тебя такой прыти и хитроумности! Овечку наивную из себя корчила, а сама!..

— А ты чего ждал? Чтобы я покорно за вами шла на бойню?! — прошипела, уперевшись руками в его грудь и пытаясь оттолкнуть.

— На какую бойню?

— Я видела ее, девушку, похищенную драконами! — выпалила ему в лицо. — И тавро ужасные у нее на щеках и лбу видела! Твои собратья ею попользовались и вышвырнули, как мусор! Да отпусти ты меня уже!

— Сказал же, не отпущу! — рыкнул Мансур, так сжав руки, что мне стало нечем дышать.

— Помогите! — закричала я. — Спасите! Люди добрые, помогите!

Вокруг нас начали собираться прохожие.

— Эй, уважаемый, — наконец, осмелился вступиться за девушку один мужчина. — Ты чего с ней делаешь? Чего кричит она?

— Это моя жена! — бросил дракон, мрачно на него глянув.

— Врет! — завопила я. — Никакой он не муж! Он меня похитил! Он… — наши глаза встретились. — Он…

Но прокричать во всеуслышание, что меня похитил дракон, я так и не смогла.

— Так ты муж или нет? — мужчина насупился, подойдя ближе.

— Муж! — рявкнул Мансур.

— Не муж, это ложь! — я снова попыталась вырваться.

Толпа обступила нас со всех сторон, возмущенно гудя.

— Уважаемый, коли муж, так докажи! — предложил дедок, жующий булку. — А то он одно говорит, она другое талдычит! Кому же нам верить из вас?

— Доказать?

— Ничего ты доказать не сможешь! — прошипела я торжествующе.

Никаких документов у него нет, колец тоже, и браслеты свадебные нам не надевали! И уж если на то пошло, то я до сих пор невинна, как в день своего рождения!

— Смогу! — Мансур ухмыльнулся и, еще крепче прижав меня к себе, впился поцелуем в мои губы.

Никто никогда раньше не позволял себе такого! Поэтому поначалу я опешила, попросту впав в ступор. А потом, когда его губы, поначалу властные и жесткие, расплющивающие мой рот, вдруг стали мягкими, нежными, ласково порхающими по моим губам…

Я сама не заметила и не поняла, как, но вдруг оказалось, что кончик его языка дразняще касается моего языка, и вот уже они танцуют какой-то свой танец, и…

Это все так приятно! По телу проносятся горячие волны, будто его опустили в теплую ванну, по коже стадами носятся туда-сюда опешившие мурашки, и хочется, чтобы это продолжалось как можно дольше!

Но Мансур оторвался от моих губ и прижался щекой к волосам. Улыбаясь, я открыла глаза и увидела, что вокруг нас никого нет, вся толпа уже разошлась по своим делам. Дракон всех сумел убедить в том, что он мой муж. Остался только один дедок, с любопытством глазеющий на нас, доедая булку.

— Вот, сразу же видно, что жена! — заявил он, кивая. — И чего орала на всю улицу, как полоумная? От ведь бабы, громкие не по делу! Любит тебя муж, так молчи, не драконь его. Ведь любовь-то сразу видать, не спрячешь ее!

Улыбаясь, он стряхнул с туники крошки от булки и зашагал по своим делам. А мы остались одни. И, кажется, оба не знали, как и что теперь будет.

— Пойдем, — буркнул Мансур, не глядя на меня. — Пора ужинать, завтра с утра в путь.

— Подожди. Скажи, зачем.

— Что зачем? — он напрягся.

— Зачем ты меня похитил.

— Я не могу тебе этого сказать. — Посмотрел в мое лицо. — Прости, Найяна. — Я дал слово и сдержу его.

— Мансур…

— Поверь, с тобой не произойдет ничего плохого. К тебе будут относиться с уважением, будут заботиться. Твоя жизнь станет прекрасной.

— Ты говорил, что видел тот же сон, что и я. Это как-то связано?

— Все в этом мире связано, Найяна. Одно переплетено с другим.

— Ты в состоянии ответить хотя бы на один вопрос?! — я сжала кулаки.

Эти чешуйчатые невыносимы!

— Хочешь — стукни, — ухмыльнувшись, разрешил он. — И пойдем уже, есть хочется.

— Ну да, поцелуями сыт не будешь, — пробурчала я.

— Верно, — пробормотал Мансур, отведя взгляд.

О, мне удалось смутить этого геккона? Ну, надо же!

— Идем уже, — он сжал мою ладонь, и мы зашагали вперед.

— Идем. — Кивнула. — Как раз по дороге успеешь рассказать, с какого это перепугу ты вдруг целоваться ко мне полез!

— Да забудь ты уже об этом!

— Ха! Да ни за что! Ну, давай, говори, как это вообще пришло в твою голову?

— За что мне это все, а? — простонал дракон.

— Сам виноват, — фыркнула в ответ, любуясь наступающим на город закатом, — я тебя не просила меня похищать!

— Могу ведь связать и кляп вставить!

— Размечтался! Нет уж, мучить тебя буду я! Моя очередь! Итак…

Когда мы вошли в комнату на постоялом дворе, Эльмир бросился к нам.

— Где вы ходите? У меня уже желудок дыру проел сам в себе! У вас совесть в каком месте прячется?

— Не ругайся, пришли же, — Мансур усмехнулся. — Это Найяна эксперименты в красильне ставила, так что все претензии к ней.

— Что за эксперименты?

— Нюх драконий проверяла, — дракон глянул на меня и в подробности вдаваться не стал.

— А я думал, из твоей шкуры сумочку хотела заказать, — Эль рассмеялся.

— Ну да, по моей шкуре она тоже прошлась, хорошенько так, — пробормотал мой похититель, повел носом и брезгливо сморщился. — Воняю, словно меня и в самом деле в одном из тех мерзких чанов замачивали. Надо освежиться.

— Я с голода помру, Манс! — возмутился блондин.

— Сам-то в купальню уже сходил, — укорил его друг. — Благоухаешь, как девица!

— Это вас долго не было, вот и сходил.

— Вот и я схожу. А ты потерпишь. — Дракон шагнул к сундукам и распахнул один.

Я подошла к тому, где лежали вещи от Айши, вынула штырек из замка и откинула крышку.

— А ты куда собралась? — покосился на меня Мансур.

— Мыться, куда же еще! — пожала плечами и достала домашнее платье и мягкие туфли, расшитые бисером. — Не бойся, не с тобой. Здесь же есть женская купальня?

— Разумеется, — встрял Эль.

— Вот, в нее и пойду, — я перекинула полотенце через плечо. — Это единственное место, где ты не будешь меня доставать, хоть отдохну немного от тебя, надоедливый чешуйчатый!

— Что у вас произошло? — блондин с любопытством вгляделся в наши лица.

— Ничего! — торопливо хором заверили мы его, переглянувшись.

— Точно что-то было! — он кивнул сам себе. — Ничего, расскажете, никуда не денетесь.

— Иди-ка лучше вместе с ней, дознаватель, — усмехнувшись, велел ему друг.

— К-куда?

— Ну не в купальню же! Будешь стоять у дверей, чтобы этот живчик сбежать не успела.

— Ты как себе это представляешь? — Эльмир жалобно на него посмотрел. — Если я у дверей женской бани встану, меня же извращенцем сочтут и…

— Твои проблемы! — перебил друг. — Иди, или вон платье с чадрой на тебя натяну, будешь стоять у дверей как девица, которая не может решить, идти мыться или еще недельку потерпеть!

— Гад ты, Манс! — пробурчал блондин и, вздыхая, поплелся следом за мной.

— Ты мойся побыстрее, ладно? — попросил, когда подошли к дверям. — Если хочешь меня живым увидеть.

— Я подумаю, — показала ему язык и шагнула в купальню, задохнувшись от горячего пара, пропитанного пряно-цветочными ароматами.

Кожа тут же зачесалась, требуя смыть с нее дорожную пыль и пот. Бассейны с бирюзовой водой плескались у ног, приглашая окунуться в себя. А рядом стояли десятки лавок, где одну девицу мяли в четыре руки могучие банщицы, а ее соседку, блаженствующую рядом, натирали маслами.

Я улыбнулась. Попал Эль, ох, попал! Долго же ему придется ждать меня у дверей в купальню! Я этот кусочек рая покину нескоро!

Но долго нежиться не получилось — голод, подлюка, был на стороне драконов. Бурча и ругаясь, мой живот вынудил меня надеть длинное домашнее платье сиреневого цвета и сунуть ноги в тапочки. Чувствуя, как благоухают распущенные по плечам волосы, я вышла из купальни.

И остолбенела, глядя на то, как четверо хохочущих девиц гоняют по предбаннику беднягу Эльмира, от души охаживая его банными вениками, мокрыми полотенцами и мочалками.

— Да не подглядывал я, клянусь! — пытаясь спрятаться от галдящих поборниц нравственности, он заметался между колоннами.

— Чем докажешь? — выкрикнула одна.

— Женись теперь! — добавила вторая.

— Ишь, какой прыткий! — третья изловчилась и шлепнула его веником. — Бери теперь всех четверых замуж! А то папе нажалуемся, он тебя в бараний рог скрутит!

— Это что такое тут, муж?! — прикинувшись сварливой женушкой, я бросилась спасать друга. — Нельзя одного оставить, уже женщины кругом! Полчаса попросила подождать у купальни, уже проблемы нашел! Вот вернемся домой, все младшим супругам расскажу, опять побьют тебя, негодник!

— Женат уже? — девицы сникли. — Ай, как жаль! А сколько жен-то у него?

— Да уж пятеро! — я покачала головой, войдя в роль. — Куда набрал, спрашивается? И трех-то еле прокормить мог, так нет, неймется ведь ему, еще двух притащил! Теперь с воды на хлеб перебиваемся!

— Ай, совсем плохо! — девушки и вовсе расстроились. — А братьев нету у него? Таких же красавчиков?

— Один я у матушки! — торопливо заверил Эль, отступив за мою спину. — Много только жен и долгов!

— Ай, невезуха! — зацокали претендентки погреть супружеское ложе.

— Идем, задам тебе трепку! — я подтолкнула блондина к коридору. — А потом есть пойдем. Хоть один раз в день надо кушать! — живот весьма удачно, к месту громко забурчал, подтверждая мою нелегкую долю.

— Ай, жен голодом морит, бежать надо от такого! — девицы тут же умчались, даже не оглянувшись.

— Пойдем, муж номер два, — вздохнула я. — Хватит, в самом деле, меня голодом морить!

Мы зашагали к нашей комнате, обмениваясь шутками. Но думать я могла только о том, чтобы эти ушлые девицы не увидели Мансура! А то ведь, не приведи Священное пламя, понравится ему какая-то из них, женится! Что мне тогда делать?