Глава 7 Рынок верблюдов

Воздух заметно посвежел, когда мы вышли из кальянной, пересидев там пик зноя. Говорить, куда мы направляемся, Эльмир наотрез отказался. Лишь загадочно улыбался и молчал. От любопытства у меня снова зачесался кончик носа. Но долго мучиться не пришлось — всего пара кварталов, и перед нами раскинулась громадная площадь.

Я изумленно ахнула, остановившись и любуясь ею с возвышения. Вот уж воистину сердце города — живое, бьющееся — под ритмы уличных танцовщиков и толп народа, хаотично текущих сразу во всех направлениях. Не думала, что когда-нибудь увижу столько людей в одном месте! В храме и половины не собиралось даже в самые высокочтимые праздники, когда возносилась хвала Святому пламени за спасение.

Мои глаза прошлись по людскому морю, убегающему до самого горизонта, и остановились на высоченных резных башнях песочного цвета, невозмутимо взирающих на все это мельтешение у своего подножия, как правитель на припавших к его стопам придворных.

Разговоры, смех, музыка, шоркание остроносых тапок, шипение огня в жаровнях — все это сливалось в единый монотонный гул, мягко, коконом обнимающий со всех сторон, ни капли не раздражая и не мешая.

— Красиво, да? — Эльмир с улыбкой посмотрел на меня.

— Ага! — потрясенно выдохнула, кивнув.

Мы влились в эту толпу, и горячая ладонь Мансура тут же сжала мою руку. Покосилась на него, но чешуйчатый сделал вид, что увлеченно наблюдает за работой чеканщика, корпящего над большим подносом. Рядом теснились клетки с хорошо откормленными гусями.

— Даже не думай их спасать, — предупредил дракон, усмехнувшись.

Вот еще! Не удостоив его ответом, посмотрела на загон с лошадьми — изящные красавцы ничем не походили на тех работяг, которые стояли в конюшнях при храме.

— Нравятся? — заметив мой интерес, спросил Мансур. — Ты совсем со мной разговаривать не будешь, Найяна? — нахмурился, когда я промолчала.

— Ты же сам хотел, чтобы она замолчала, — встрял Эльмир. — А теперь жалуешься. Обидел девочку, сам виноват.

— Чем обидел?

Я вспомнила, как он со злостью сказал, что мое похищение — самая большая ошибка в его жизни, и снова ощутила, как глаза наполняются слезами. Вот еще, из-за этого геккона реветь, не дождется! Отвернулась, глядя на лошадей и уже не видя их красоты.

— Манс, ты мужлан, — со вздохом признал блондин. — Ладно, поторапливайтесь, а то лучших разберут.

— Кого лучших? — покосилась на него.

— Скоро увидишь! Идемте.

Мы снова зашагали вперед, лавируя в толпе. Теперь я была даже рада, что «мужлан» крепко сжимает мою руку, ведь одна, да еще глазея по сторонам — а как не глазеть-то, столько всего тут, я бы точно потерялась.

Ууу, как пахнет! Повела носом. Выпечка какая-то, что ли?

— Держи, — пока я выглядывала вкусность, Мансур уже купил и протянул мне большущую булку с изюмом, политую белой глазурью.

Не успела оглянуться, как от вкусняшки ничего не осталось.

— Отменный аппетит! — отметил дракон, и через пару секунд в моей руке появилась вторая.

Я хотела уже заняться уничтожением и ее тоже, но взгляд с размаху налетел на голодные глаза ребенка, который сжался в комочек у колеса телеги. Он так смотрел на булку, что у меня все внутри перевернулось.

Особо никогда не голодала, но в детстве частенько в наказание оставалась без ужина. Помню то мерзкое ощущение сосущей изнутри боли в желудке, которая заставляет ворочаться до утра. Никто не должен так мучиться, особенно ни в чем не повинные детки.

— Держи, — я протянула ему эту несчастную булку.

— Правда?.. — он, не веря, взял ее и прижал к груди.

— Кушай.

Сорвавшись с места, постреленок упорхнул, только пятки босые засверкали. Эй, стрекозленок, а спасибо? Рассмеялась. Ладно, приятного тебе аппетита!

— Зачем ты ему ее отдала? — Мансур нахмурился.

Я промолчала, отведя взгляд. И так ясно, по-моему. Как не накормить голодного дитенка? Это же всего лишь хлеб.

— Всем не поможешь, Найяна, — дракон потянул меня вперед.

Всем — нет, но если каждый поможет хотя бы одному…

— Ой, какие! — ахнула я, увидев загон, в котором друг за другом носились, смешно вскидывая голенастые лапы, верблюжата.

Вырвав руку из ладони дракона, я подошла поближе. Раньше только на картинках видела таких, в книгах из библиотеки при храме. Но там нарисованные были, а тут живые! Какие милахи! Я рассмеялась, глядя, как они скачут по загону.

— Говорил же, ей понравятся! — Эльмир рассмеялся и хлопнул Мансура по плечу. — А ты — испугается! Да ее демоном не напугать! Смелая малышка!

— Тут и демоны есть? — я ахнула, глядя на драконов. — А где? Эль, можно посмотреть? Правда, что у них копыта? И рога? Правда?

— Молчащей она мне нравилась больше, — теперь расхохотался Мансур.

Вот что смешного? Может, это единственный мой шанс посмотреть на живого демона? Вот ничего он не понимает!

— Демонов тут нет, — блондин развел руками. — Прости, что пришлось разочаровать. Зато сейчас мы будем покупать верблюдов!

— Правда? — я забыла про рогатых. — А зачем нам верблюды? Учтите, убивать и есть их я вам не позволю!

— Кто бы сомневался, — фыркнул Мансур. — Идемте.

Мы прошли к соседнему загону. Он был намного больше, и в нем стояли все вперемешку, и взрослые, и детки. Я подошла поближе, и один из верблюжат доверчиво ткнулся мордочкой в мою ладонь. Такой теплый и мягкий, будто игрушечный! Большие карие глаза с густыми ресничками наивно захлопали, глядя на меня.

Но тут большой темно-коричневый верблюд, гигант просто, коротко рыкнул, и малыш тут же послушно отбежал от стенки загона и прижался к боку светло-серого верблюда. Наверное, темный — папа, а светлый — мама. А рядом еще двое взрослых. Они кто? Любопытно!

Громкие крики заставили меня оглянуться. Трое мужчин так орали друг на друга, что я решила — быть драке! Но потом они вдруг рассмеялись и начали жать друг другу руки и обниматься. Ничего не понимая, в поисках разъяснений уставилась на Эльмира.

— Это торги, — пояснил он. — Они нашли цену, которая всех устроила, и все довольны.

— Темный хорош, — Мансур подошел к нам. — Огромный и жилистый.

Я проследила за его взглядом и поняла, что дракон имеет в виду верблюда-папу.

— Сколько просят? — осведомился Эль и, услышав цифру, хмыкнул, — надо торговаться.

— Сторгуемся, — Мансур подошел к мужчине, который прогуливался неподалеку от загона.

Тот расплылся в улыбке и тут же увлек его к шатру, перед которым все было устлано коврами. В центре стояла жаровня, а рядом поднос с кофейником и чашками.

— Они кофе пить собрались? — я снова глянула на блондина.

— Торги за таких верблюдов — дело не быстрое, — ответил он. — Сейчас купим темного, а потом пойдем еще троих выбирать.

— А зачем нам четверо?

— Ты видела, сколько поклажи? По одному нам, а четвертый груженый пойдет.

Темный верблюд тем временем рыкнул на чужаков, которые пытались приблизиться к его жене с ребенком, и заслонил их собой.

— Погоди, — я осознала главное, и все внутри похолодело, — то есть, мы купим только темного? А как же его семья?

— Их купит кто-то другой. Самки в цене, а верблюжонка, наверное, на мясо продадут.

— Вы совсем…?! — я выразилась так, как никогда себе не позволяла в храме.

Ну, тут-то нет Священного пламени, да и то, что удумали чешуйчатые, иначе и не назовешь!

— О, витиевато вышло, — оценил Эль, — научишь меня этому выражению?

— Всему научу, — торопливо закивала, — только давайте всю семью купим, их нельзя разлучать! Посмотри, это же мама, папа и ребенок!

— Найяна, это верблюды.

— И что? У них же семья!

— Не плачь, ты чего?

— Я не плачу, — отмахнулась и тут же поняла, что по щекам и впрямь бегут слезы. — Эль, помоги!

— Не в моей власти, — он вздохнул и кивнул на Мансура, неспешно распивающего кофе, сидя на коврах, в то время как рядом разворачивается настоящая трагедия! — Его надо просить.

— Попроси, пожалуйста!

— Знаешь, куда он меня пошлет?

— Куда?

— Пешком не дойти. Иди сама проси.

— Думаешь, он меня туда же не пошлет? — я нахмурилась.

— Попробуй и узнаешь. — Он улыбнулся. — И лучше поторопись, а то вон, к ним уже прицениваются, — кивнул на людей у загона, которые разглядывали животных.

Он прав! Я подскочила и помчалась к шатру, пытаясь на ходу придумать, как убедить Мансура. Мыслей не нашлось, и я просто села рядом с ним на ковер.

— Что? — изогнул бровь, недоуменно глядя на меня.

— Хочу попросить тебя кое о чем.

— А, так теперь ты со мной разговариваешь?

— Да. Но замолчу навсегда, если ты не выполнишь мою просьбу.

— Искушение велико, — ухмыльнулся. — Ну, хорошо, говори. Я подумаю.

— Прошу тебя купить всю семью верблюдов, — прошептала ему на ухо. — Пожалуйста, не надо их разлучать!

— Серьезно?

— Тебе же несложно, правда? — я взяла его под руку и прижалась к дракону. — Дорогой, побалуй свою женушку! Что тебе стоит?

Жесткий какой этот чешуйчатый! Вот на вид не костлявый, но ощущение, что к статуе жмусь! Точно, зачерствевший дракон мне попался!

Молча глядя в мое лицо, он только глазами своими красивыми хлопал. Вот тугодум! У меня сердце кровью обливается, как подумаю, что верблюжью семью навсегда разлучат, а малыша так и вовсе могут убить, а он тут раздумывает!

— Пожалуйста, Мансур! — едва слышно прошептала.

Голос, задрожав, сорвался. По щекам снова поползли слезы.

— Моя жена хочет купить всю семью верблюдов, — отведя взгляд от моего лица, сказал дракон торговцу.

— О, уважаемый, у вашей юной супруги отличный глаз! — расцвел тот. — Чутье, я бы даже сказал! На работу бы ее взял!

— Лучше предложите хорошую скидку, — Мансур усмехнулся. — Желательно, оптовую. Тогда поговорим. А ты иди, Найяна, погуляй пока.

— Как скажешь, — я торопливо закивала и вернулась к Эльмиру.

— Ну, как успехи? — поинтересовался он.

— Мансур согласился! — с радостью заявила я. — Теперь торгуются.

— Он согласился купить мать с детенышем? — брови дракона уползли на лоб.

— Да, а что? — нахмурилась. — Почему удивляешься? Ты же сам меня к нему послал.

— Кто сказал, что я удивляюсь? — блондин рассмеялся. — Лучше давай имена нашим верблюдам придумаем, пока они торгуются!

— Отличная мысль! — я захлопала в ладоши. — Предлагай!

— Все трое наши, — сообщил Мансур, вернувшись к нам после торга.

— Ура! — я бросилась к нему на шею и чмокнула в щеку.

Довольный дракон так тепло улыбнулся, что мое сердце затрепетало. Вот, и он может, оказывается, быть нормальным!

— Мы уже и имена с Элем им придумали, — сообщила ему. — Папа — Аман, мама — Найяна, в честь меня, а детеныш Амайян!

— Нравится? — осведомился блондин, как-то странно глядя на друга.

— Хорошие имена, — процедил тот, помрачнев.

— И не говори, королевские прямо!

— Пойдем-ка отойдем, — Мансур подтолкнул его в сторону.

— Вы куда? — я зашагала следом. — Что случилось?

— Найяна, подожди нас тут, — мой похититель выставил вперед руку, остановив меня.

Чего у них стряслось? Причем, на ровном месте. Я недоуменно посмотрела им вслед. Непонятные эти чешуйчатые!

— Вы довольны, юная госпожа? — ко мне подошел торговец. — Теперь вся эта семья принадлежит вашей семье!

— Да, спасибо, — растерянно на него посмотрела.

— Вот, примите в подарок за большой заказ, — он отвесил поклон. — Ну, неси же! — махнул рукой девушке, которая замерла неподалеку с подносом в руках, накрытом тканью.

Накинутый на голову платок скрывал ее лицо.

Когда она приблизилась, мужчина сдернул покрывало с подноса и торжествующе улыбнулся, указав на плетки с крепкими деревянными ручками, покрытыми резьбой.

— Чтобы верблюды всегда были вам послушны, госпожа!

— Спасибо, — я покосилась на драконов.

Они явно о чем-то спорили. Ума не приложу, что случилось?

— Да подойди же ближе, — зашипел торговец на девушку. — Дай госпоже взять подарок! И зачем я только тебя в дом взял! — он схватил с подноса плетку и ударил служанку по рукам.

Она взвизгнула и уронила все на песок.

— Криворукая уродина! — взвился мужчина.

— Прекратите! — я сжала кулаки. — Как не стыдно! Не по-мужски обижать женщин!

Присев рядом с ней, помогла собрать то, что она уронила.

— Спасибо, госпожа, — она глянула на меня из-под платка и…

Я обомлела, глядя на нее и не в силах пошевелиться. На лбу и щеках девушки багровели ожоги.

— Простите, — прошептала она и, подхватив пустой поднос, убежала.

— Не сердитесь на нее, госпожа, — затараторил торговец, когда я встала. — Ее драконы похитили, поизмывались, тавро свое выжгли на лице и выбросили, когда наигрались. Теперь вот кормлю эту страшилу, а куда деваться…

Я не слушала его. В ушах застряли первые слова — «ее драконы похитили». Они отдавались набатом, пульсируя в такт толчкам крови в висках.

— Найяна? — голос Мансура пробил себе дорогу в этом хаосе. — Что с тобой?

— Все хорошо, — хрипло ответила, отведя глаза.

Какая же я дура! Наивная идиотка! Расслабилась, доверилась — и кому, чешуйчатым! Спокойненько иду за ними, как козочка на веревочке, а куда, не знаю. Может, и моя участь будет такой же, как у этой девушки со шрамами, которые останутся навсегда? А может, и хуже.

Я должна сбежать!

Мозг лихорадочно заработал.

— Что тебе сказал тот торговец? — Мансур, хмурясь, поймал мой взгляд. — Ты сама не своя стала. В чем дело? Если…

— А о чем вы с Эльмиром спорили? — перебила его.

— Это наши с ним дела, не думай об этом.

Ясно, ваши дела. Кто бы сомневался.

— Найяна, немедленно расскажи, что произошло! — дракон явно начал сердиться.

— Я хочу кое-что посмотреть, можно? — посмотрела в его лицо, заставив себя спокойно улыбнуться.

— Да, конечно. Что именно ты хотела увидеть?

— Красильню.