Глава 36 Свидание с Мансуром

Мансур явился секунда в секунду. В черном кафтане, вышитом серебром, который ему безумно шел. С пышным букетов цветов и сам благоухающий, как клумба. Таким я его еще не знала, непривычно.

Последовала церемония официального представления нас друг другу. Это немного позабавило. Если учитывать, что мы несколько ночей в пустыне спали в обнимку, было смешно.

— Пойдем, я покажу тебе одно очень интересное место, — шепнул он и, сверкнув улыбкой, добавил, — госпожа Найяна.

Я сжала его руку — дрожащую и немного влажную. Он волнуется? С чего бы это?

Мы вышли из комнаты.

— Но сначала позвольте познакомить вас, — дракон указал на худенькую девчушку с длинными русыми волосами. — Моя сестра Суриана!

— Приятно познакомиться, Ваше высочество, — я склонила голову.

— Да какое я высочество! — она хихикнула, показав дырочки от выпавших молочных зубов. — Прости Сури, хорошо? А я буду звать тебя Найя, можно?

— Даже нужно! — на сердце потеплело.

Вот с этой крошкой мы определенно подружимся!

— Чи-и-чи-и! — громко ругаясь, на улице нас догнал Яшка.

Запрыгнув ко мне на руки, он начал копаться в вороте платья, по привычке пытаясь залезть за пазуху. Но новые наряды, в которые меня теперь обряжали, а скорее заковывали, согласно правилам местного этикета, такой возможности не предусматривали.

— Чиииии! — чуть не плача, обиженно высказался суслик.

— Прости, мне самой простая рубашка милее всех этих корсетов! — призналась я.

— А чего этому милашке не нравится? — Сури посмотрела в мое лицо.

— Он привык за пазуху забираться, а тут никак.

— Может, ко мне? Я еще детские платья ношу, без корсетов этих жутких.

— Если он не против, то пожалуйста. Яшка, хочешь?

— Чи, — малыш внимательно посмотрел на принцессу и спрыгнул ей на плечо.

Значит, она ему понравилась, а суриката не обманешь.

— Сури и сурикат, — я хихикнула.

— Они подходят друг другу, оба живчики, — Мансур улыбнулся.

Яшка нырнул за вырез рубашки принцессы, хвост не уместился, но это мелочи. Она довольно рассмеялась и погрозила нам пальцем:

— Учтите, я буду за вами приглядывать!

— Ну что, начнем первое свидание? — мой дракон нежно улыбнулся.

— Так что же это за место? — спросила я, когда мы сели на прекрасных лошадей. — Куда ты меня везешь?

— Скоро увидишь. — Принц сжал поводья.

Мы выехали за ворота дворца. Охрана двинулась за нами, держась на порядочном расстоянии. За разговором ни о чем время пролетело незаметно, но ничего особенного я заметить не успела. Немудрено — смотрела не по сторонам, а на Мансура. Ничего не могу с собой поделать, он такой красивый!

— Почему ты бросилась защищать Амана от Повелителя? — вдруг резко бросил он, нахмурившись.

Ледяные глаза потемнели.

— Он тебе нравится? — на переносице прорезалась складка. — Найяна, почему ты молчишь?

Если честно, из-за того, что бессовестно наслаждаюсь твоей ревностью, мой чешуйчатый! Не все мне разных танцовщиц маслом лампадным поливать! Теперь твоя очередь поскрипеть зубками.

— Так и не снизойдешь до ответа? — голос дракона глухо дрожал от ярости, которую он явно с трудом сдерживал.

— Почему тебя так беспокоят мои чувства к Аману? — отозвалась спокойно.

— Почему? — переспросил, не понимая.

— Да, почему? Разве ты не для того меня похитил, чтобы я вышла за него замуж?

— Тебе будет сложно меня простить, — тихо ответил Мансур, задумчиво глядя на меня. — Ты повзрослела. Стала… другой. Это я сделал тебя такой?

— Верно. — Я пришпорила коня и ускакала вперед, чувствуя, как на глазах накипают слезы обиды и боли.

Можно все, что угодно, понимать разумом, но простить можно лишь сердцем!

И хоть началось наше официальное свидание скомканно, дальше все было хорошо. Мы приехали в довольно интересное место — издалека были видны только два белоснежных крыла дракона, раскинутые в разные стороны. Вблизи они оказались такими огромными, что я почувствовала себя крошечной букарашкой.

Впрочем, самое любопытное располагалось рядом с этим монументальным сооружением — обширный храмовый комплекс из белого мрамора, как объяснил Мансур. В центре располагался куб с будто срезанными углами, в котором покоилась святыня — кусочек одеяния Богини. Площадь перед ним была устлана цветами и корзиночками с символическими подношениями.

Чуть поодаль располагались башни, изукрашенные резьбой и мозаикой в золотых тонах. А еще дальше — сам храм, в котором поклонялись Богине милосердия. Широкая белая лестница по обеим сторонам охранялась раскинувшими крылья драконами — светлым и темным. Это символизировало то, что Богиня прекрасно видит и добро, и зло, творимое паломниками.

В самом храме имелось несколько больших залов с изящными балконами и колоннадами. В середине самого большого стояла красивая статуя женщины с развевающимися волосами. Казалось, еще секунда, и она сойдет с постамента и пройдет мимо, покачивая округлыми бедрами.

К моему удивлению, выяснилось, что богатые и даже на вид тяжелые одеяния на ней настоящие. У драконов было принято на крупные праздники переодевать статую, будто куклу. Делать это имели право лишь служащие при храме непорочные девы. Всем остальным было позволено лишь жертвовать храму дорогостоящие одеяния из лучших тканей, вышитые золотом и драгоценными камнями.

— Тебе нравится? — Мансур осторожно сжал мою руку и шепнул, — твои раны зажили?

— Да, — я уж и думать забыла о тех ожогах, которые получила, когда мы сражались с тварью из Прорехи на постоялом дворе, ладони на удивление быстро пришли в норму.

— Хорошо, — дракон полыхнул голубым льдом глаз и поцеловал мое запястье.

— Я все вижу! — вклинился между нами звонкий голосок Сури. — Ай-яй-яй!

— Чи-чи-чи! — поддакнул Яшка, высунувшись из-за ворота ее платья.

— Иди лучше к торговцам, — Мансур со смехом кивнул на десятки столиков по периметру храмового комплекса и кинул ей кошель. — Купи всем подарки!

— Спасибо, мой любимый братец! — девочка умчалась, поймав его.

— Избавился от нашего соглядатая? — попеняла я.

— Просто хочу отвести тебя в одно место, где должны быть только двое.

— И что же это за место?

— Увидишь.

Здесь царила прохлада — благодаря «крыше» из переплетенных ветвей высоких деревьев, увитых гирляндами цветов. Эта аллея привела нас к подножию огромного белого дракона — его раскинутые крылья я видела издалека. Между мощных когтистых лап стояла еще одна статуя Богини. Чтобы заглянуть ей в лицо, пришлось задрать голову до хруста в шейных позвонках.

— Она благоухает! — прошептала я, уловив знакомый запах.

— Ее натирают экстрактом из цветков драконьего древа каждый день, — пояснил Мансур. — В благодарность, что когда-то она породила наш вид и научила драконов летать. — Он помрачнел. — Небо зовет каждого дракона. Но с каждым годом нам все труднее оборачиваться — из-за Прорехи. Мы слабеем.

— В пустыне я этого не заметила. Ты обернулся мгновенно!

— Это из-за того, что переживал за тебя, — одарил нежной улыбкой, от которой сладко заныло в солнечном сплетении. — Подойди, — протянул мне руку и подвел к чаше на небольшом постаменте у ног Богини. — Я, Мансур из рода Аманитов, — он окунул пальцы в чашу, — клянусь любить, защищать, быть верным Найяне, моей душе. И всегда отныне говорить ей лишь правду. — Полыхнув глазами, предупредил, — не пугайся.

Мужчина вновь опустил руку в содержимое чаши, и вверх из нее взвился всполох желтого огня.

— Клятва принята, — прошептал с улыбкой мой дракон.

— Зачем ты это сделал? — тоже шепотом спросила я.

— В знак любви. — Ответил просто и так искренне, что мое сердце едва не выпрыгнуло в его руки. — Я люблю тебя, Найя. И, в отличие от отца, я однолюб.

— Время покажет.

— А ты не хочешь принести обет Богине? — дракон лукаво усмехнулся.

— Я?

— Ну, это традиция — отвечать клятвой на клятву. — Сказал, ухмыльнувшись.

— Клятву я произнесу перед алтарем в день своей, — подчеркнула, — свадьбы.

— Нашей, — с нажимом поправил он, — свадьбы.

— Женихов двое, — пожала плечами, любуясь тем, как наливаются светом ледяные глаза.

Кажется, это мое любимое занятие — выводить Мансура из себя!

— Ты. Выйдешь. За меня! — отрывисто бросил и, рыкнув, сграбастал в объятия.

Поцелуй заставил прильнуть к нему с бесстыдным стоном. Так соскучилась, оказывается, по сильным объятиям, когда все косточки хрустят, а мне все равно, потому что просто не могу оторваться от этих обжигающих, то твердых, как его воля, то мягких, нежных, как его же сердце, губ! Мой дракон, только мой! Что бы ни говорила, я принадлежу ему!

Нас обвенчала древняя пустыня, сплетя воедино наши души порывами огненного самума, перепутав судьбы, как мириады песчинок, теперь не разобрать, где чья, окольцевав звездным пологом, вышитым в вечности, и спев нам венчальную песнь тонкими переливами дюн, когда их спинки поглаживал ветер.

— Прости, любимая, — прошептал он, прижавшись щекой к моим волосам. — Скажи… — помедлил, потом заглянул мне в лицо с такой затаенной надеждой, что сердце вновь пустилось вскачь, и спросил сокровенное, — ты любишь меня?

От ответа спасла Сури.

— Смотрите, я все купила! — маленькое торнадо налетело на нас, закружило смехом, улыбками с дырочками от выпавших зубиков и разлетающимися во все стороны волосами. — Это тебе, Найя, дар друга, то есть меня, — на моей руке мигом оказался браслет из золотых шариков, на каждом из которых был какой-то знак.

— Спасибо, Сури! — я едва успела чмокнуть ее в лоб, как егоза тут же переключилась на брата. — А тебе защитный браслет из смолы драконьего древа! — его запястье тут же украсилось черными шариками с золотыми пластинками. — Жаль, скорпиона не нашла, Шасиане подарить!

— А себе, смотрю, ты тоже прикупила чуть-чуть цацек, — брат со смехом указал на ее шею с пятью, не меньше, ожерельями, и тонкие руки, увитые браслетиками.

— Половина из них в подарки! — она надулась.

— Да знаю я, — он подхватил ее, приподнял и закружил.

Девочка взвизгнула, рассыпая вокруг звонкий смех. Я с улыбкой смотрела на них, отчетливо понимая, что хочу однажды увидеть, как мой дракон вот также кружит нашу доченьку. А потом и сынишку! И еще одну доченьку! И…

— Мансур, Найя плачет! — всполошилась Сури.

— Что случилось?! — он тут же подсочил ко мне. — Найяна, душа моя, что не так?

— Все так, — прошептала, прижавшись к его груди щекой.

— И я с вами! — Сури обхватила нас обоих.

Богиня, пусть этот миг замрет в вечности, умоляю тебя!