Глава 5 Они же живые!

И это они называют вкусностями? Я с недоверием посмотрела на то, что заказали драконы, после того, как мы уселись за столик в саду у харчевни. Столик был низеньким, а сидеть полагалось на подушках, лежавших рядом. Как по мне, так неудобней не придумаешь. Но стульев нигде было не видать, в самой харчевне, на первом этаже, который отлично просматривался с нашего места, все тоже кушали полусидя-полулежа.

Что нам такое принесли? Я вытянула шею, глядя на глубокое деревянное блюдо, поставленное в центр. Видно только ярко-зеленые салатные листья. И что с ними делать? Просто брать и жевать, как козлик? Не понимаю. Хоть бы морковку вприкуску, что ли, положили.

Стало еще загадочней, когда перед каждым из нас водрузили небольшую жаровню, над которой исходило паром и булькало какое-то желтое варево в маленькой кастрюльке. Что за хитроумная приспособа? Вечно у драконов все не как у людей!

— Смотри и учись, — шепнул мне Эльмир.

И то верно, если чего-то не умеешь, просто погляди, как другие делают, и научишься. Я молча посмотрела на Мансура, в надежде разобраться, что именно и как тут положено кушать. А то насмешу опять драконов своей неопытностью.

Дракон снял салатный лист, прикрывающий блюдо, что-то достал оттуда и кинул в кастрюльку с надувающей пузыри непонятной штукой. Я вытянула шею и привстала, чтобы разглядеть, что же там такое. Да так и застыла.

Это же… это же…

Самые настоящие улитки!!!

Те самые, которые свой домик с собой носят! С усиками! Живые улитки! Я таких десятками с нашего огорода снимала и уносила в рощу, все же живые твари, тоже помирать не желают. Ну, или не совсем таких. Те, что в блюде копошатся, раз в пять крупнее. Но это все равно живые улитки!!!

Я перевела глаза — наверное, ставшие очень большими, на Мансура. А он преспокойненько ложкой выловил из желтого варева бедную животину, которую сам туда и опустил, положил на тарелочку перед собой, нажал ножиком и… поймав на ложку выскочившую из своего домика улитку, отправил ее в рот!

— Кушай, они очень вкусные и сытные, — блондин, как ни в чем ни бывало, достал из блюда улитку и плюхнул ее в кастрюльку передо мной.

— Она же живая! — сдавленно прошептала я, глядя на поглотившее бедняжку желтое варево.

— Уже нет, сварилась.

— Я такое есть не буду! — отодвинулась от стола, замотав головой.

— Нам больше достанется, — Мансур пожал плечами.

— Милая, — Эльмир подозвал служанку, — принеси пирог, суп и фрукты.

— Как прикажете, господин, — она поклонилась.

— Без улиток! — уточнила я и торопливо добавила, — и без всяких там насекомых, ящериц, змей и… и… всего такого! Без живности!

Девушка стрельнула в меня глазками и усмехнулась. Смешно ей, видите ли. Ну и пусть! Я нормальную еду ем, а не то, что паутины плетет или чешую отращивает!

Когда передо мной поставили пиалу с супом и тарелку с пирогом, я подробно выпытала состав каждого блюда и, успокоившись, принялась за еду. Оказалось, что все очень вкусно. С голодухи — живот к позвоночнику уже прилип, да на свежем воздухе все зайдет на ура, конечно. Кроме улиток.

Ну нельзя их есть, в самом деле!

— Ой, а что там за птичка сидит? — я ткнула пальцем в крону дерева рядом с нами.

— Где? — Эльмир вгляделся в листву.

— Да вон же, на веточке! Мансур, а ты тоже не видишь?

Я дождалась, когда оба дракона принялись искать в зеленой шапке дерева несуществующую птичку, утащила из блюда горсть улиток и пересадила на траву. Все хотят жить, а улитки вообще не для еды. Это у драконов какие-то привычки непонятные. Не бедные, вроде, а едят всякую гадость, которую распоследний бедняк переплюется, а в рот не возьмет! Они бы еще пауков жарили, в самом деле!

— Не вижу никаких птиц, — мой похититель нахмурился.

— Значит, улетела, — я развела руками. — Они шустрые, эти птички. Вжух и нету.

— И не говори, — подозрительно прищурился, но ни о чем не догадался и принялся домучивать оставшихся улиток, которым не так повезло, как тем, которых я успела умыкнуть.

Но хоть кого-то спасла. Кивнула сама себе и принялась за пирог. Вот, могут же, обычная курятина, грибы и, похоже, все это сварено в сливках. Вкуснота! Я и по праздникам такого не едала в обители, м-м-м!

— Это что еще такое? — вдруг ахнул Мансур.

— Фто? — я с набитым ртом проследила за его взглядом и поперхнулась, увидев караван улиток, которые неспешно ползли, шевеля усиками, по траве рядом с нами.

Эльмир, наш хохотун, уже задыхался от смеха.

— Ох, не могу! — простонал он и повалился на спину.

— Осторожно, раздавишь ведь! — я бросилась на помощь улиткам.

Зря я, что ли, проявляла чудеса изобретательности, спасая этих милах с усиками?

— Твоя работа? — спросил Мансур.

— Моя. — Честно призналась. — А что? Они жить хотят, а вы их едите! Как будто нормальную еду купить не можете!

— Дите малое, — пробурчал он. — Ты хоть понимаешь, что они бодро ползут аккурат обратно на кухню? Прямой наводкой в кастрюлю!

— Представляете выражение лица повара? — простонал блондин. — Еда сама обратно приползла и в чан залезла?

— Надо их просто развернуть в другое направление, — пробормотала я, начав пересаживать глупых улиток.

— Я с вами с ума сойду! — простонал Мансур.

Бросив на столик несколько монет, он встал и подхватил меня, ползающую по траве.

— Пусти, я еще не всех перенаправила! — возмутилась, пытаясь вырваться.

— Довольно спасать улиток, — прижав меня к себе одной рукой, он зашагал прочь из сада харчевни. — Ты хотела прогулку по городу.

— Хотела, — перестала сопротивляться.

— Тогда именно на прогулку мы и отправляемся, — он вынес меня за ворота и поставил на ноги. — Только больше никого не спасай, ни разбойников, ни улиток, ни жучков-паучков, ни… — наморщил лоб. — Моя фантазия истощена. Ах, да! Если увидишь нищих, выпрашивающих милостыню, помни — они все работают на местных разбойников. Поняла?

— Все-все? — уточнила я.

— До единого. — Отрезал Мансур.

— А это точно? — засомневалась я.

— Да.

— Откуда ты знаешь?

— Эльмир! — простонал мой похититель, увидев догнавшего нас блондина. — Это твоя была идея с прогулкой, вот сам на ее вопросы и отвечай!

— Мне просто интересно! — пробурчала я ему в спину.

Нервный какой чешуйчатый мне попался, слова не скажи! Придется ему привыкать, у меня что на уме, то и на языке, так настоятельница говорит. Как бы у этого дракона хвост не отвалился от нервов после общения со мной. Хотя, если что, сам виноват, я себя похищать не просила!

Кстати, как же все-таки этот злополучный хвост крепится? Появляется, потом исчезает. Но как? Вот не дает мне этот злополучный хвост покоя, хоть тресни! Даже кончик носа от любопытства чешется!

Каюсь, про бедняг-улиток я напрочь позабыла, когда мы зашагали по городу. Он был такой красивый! И огромный! Все здания в несколько этажей, и у некоторых сверху «кулебяка», на тюрбан похожая, выкрашенная в яркие цвета и сияющая на солнце. Впрочем, вверх я мало смотрела, ведь все самое интересное было на земле.

Тут такое творилось! Туда-сюда сновали люди — одни с корзинами на головах — таких больших, что я диву давалась, как у них шея в плечи не проваливается, другие с тележками. Третьи покрикивали на осликов, загруженных так, что только длинные уши видать — задорный цок-цок от дробного перестука их копытец был слышен отовсюду.

А еще со всех сторон доносился перезвон — такой же, как от Айше. Первое время мне казалось, что она вот-вот выйдет из-за ближайшего поворота. Все девушки тут были увешаны браслетами, в волосах у каждой были вплетены и монетки, и колокольчики, и всякие заковыристые штучки, которым я, к своему стыду, даже названия не знала.

Стреляя густо подведенными черным глазищами в моих драконов, они начинали шептаться и хихикать.

Особенно пялились на Мансура. Прямо вот каждая так и норовила пройти поближе, вихляя бедрами, окатить его многообещающим откровенным взглядом, да еще и обернуться потом. Будто заявляют, что готовы замуж за него выйти в ближайшей подворотне, прохиндейки!

Бессовестные, невоспитанные девицы! Будто своих парней у них не водится! Они тут десятками по улицам бегают, а им Мансура подавай! Заразы бесстыжие! Дедка бы сварливого сюда, чтобы дубинкой им наподдавал по вихлястым местам!

Устав злиться на местное женское население, я отвернулась и принялась любоваться городом. Цветущими клумбами перед каждым домом, небольшими тенистыми садами, в которых журчали фонтанчики, кошками, которые щурились, греясь на солнышке.

И опять кучка девиц мимо прошлепала, строя глазки Мансуру! Вот ведь!.. Все настроение мне испортили!

— Ты бы хоть приличия ради не пялился на всех девок, которые мимо идут! — прошипела я, подойдя к этому герою-любовнику, пользующемуся повышенным спросом.

— С чего бы это? — отозвался он, лениво ухмыляясь очередной прохиндейке, которая так крутила попой, что рисковала тазобедренный сустав вывихнуть.

— С того, что ты заявлял недавно, что я — твоя жена! Вот и придерживайся собственной легенды. Сам сказал, тебя никто за язык не тянул!

— Они-то не в курсе, что я недавно говорил.

— Откуда ты знаешь? Может, тот дед уже всему городу растрезвонил?

— Ага, ему заняться больше нечем, — дракон пренебрежительно фыркнул.

— Ну да, конечно, ему же разбойника в клетке надо мучить и, что там еще? — нахмурила лоб. — А, да, на солнышке дрыхнуть полдня! Чем ему еще заниматься!

Мансур остановился и вперил задумчивый взгляд на меня. Оглядел с головы до ног внимательно, слегка хмуря красивый лоб.

— Чего? — пробормотала я.

— Да вот думаю, может, повозку с осликом нанять.

— Зачем? — осторожно полюбопытствовала, на всякий случай отступив на шаг.

— И еще сундук купить, — он кивнул сам себе. — Точно, средних размеров.

— У нас и так сундуков штук пять, куда тебе еще, для чего?

— А я найму повозку с осликом, на нее поставлю купленный сундук, а в него тебя запру, говорливая моя! Сразу станет тихо и спокойно!

— Еще чего! Сам похитил, а еще и издеваешься! Я… я вообще больше с тобой не разговариваю, понял? Эльмир! — отошла поближе к блондину и пожаловалась, — твой друг меня в сундуке запереть грозится!

— Он может, — тот кивнул.

— Правда? — покосилась на Мансура и перешла на шепот. — А чего он злой такой?

— А его мама в детстве головой вниз роняла. Частенько.

— Да ты что! — я ахнула. — Вот ведь косорукая женщина! Как же так можно?

— И не говори, — Эльмир вздохнул. — Дня не проходило, как р-раз и уронит его! Вот такой и вырос.

— Ты чего ей там шепчешь? — осведомился, подойдя к нам, Мансур.

— Успокойся, не расстраивайся так, — я погладила его по руке. — Тебе вредно нервничать.

— Эль, ты чего ей наговорил? — дракон свел брови к переносице.

Вот точно, сказались падения, чуть что, в гнев впадает, того и гляди, буянить начнет прямо на улице!

— Эль, я кого спрашиваю?! — Мансур повысил голос.

— Он рассказал мне, как мама роняла тебя вниз головой в детстве, каждый день, — торопливо пояснила я, встав между друзьями, чтобы не передрались. — Теперь понятно, почему ты… э-э, такой стал.

Хохот за моей спиной заставил вздрогнуть. Я обернулась, глядя на опять хохочущего блондина. Его тоже, видимо, вниз головой частенько роняла матушка. Вот точно, криворукие эти драконицы, ужас, да и только! Нельзя им деток доверять! А то потом вырастают такие чешуйчатые, послушниц из храмов похищающие не пойми зачем!

— Я тебя сейчас тоже в сундук посажу, трепло смешливое! — прорычал Мансур, наступая на друга.

— Пошутил ведь! — прокричал тот, ловко отскочив за тележку, груженую глиняной посудой.

— Пошутил? — грозно крикнул дракон, метнувшись к нему. — Я такой замок навешу на сундук, в который тебя запру, что у тебя сразу способность шутки шутить отпадет!

— Злопамятный ты, Манс! — блондин расхохотался, увернувшись от него, и отбежал за соседнюю повозку.

— Поговори еще у меня! — Мансур выхватил из кучи посуды кувшин и запустил им в друга.

— Промахнулся! — торжествующе констатировал Эльмир, когда тот разбился о мостовую.

— Они заплатят, не переживайте, — предупредила я хозяина повозки, лицо которого начало багроветь.

— Точно? — покосился на меня.

— Святым Огнем клянусь.

— Тогда ладно, — он облегченно выдохнул и закричал, — мазила!

Вот ведь ушлый торговец! Еще и раззадоривает специально! А Мансур повелся — вслед первому за кувшином просвистел второй. И опять мимо!

— Криворукий! — не выдержав, присоединилась и я.

Дракон бросил в нашу сторону уязвленный взгляд и, схватив чугунок поувесистей, запустил в Эльмира. Тот увернулся и снова рассмеялся. Нет, воистину, хохотушки поперед него из мамки вылезли!

Очистив середину улицы, местные затаились у лавок, бурно обсуждая происходящее и, похоже, уже делая ставки. Но вмешалась судьба — в виде ослика, которому надоело быть буфером между чешуйчатыми идиотами.

— Иаааа! — вскричал бедное животное и рвануло вперед, почувствовав себя, видимо, ретивым скакуном на скачках.

Содержимое повозки вздрогнуло и посыпалось на мостовую. Мансур успел ухватить последний кувшин и запулил им в друга, попав в колено. Одна половина зрителей взревела от восторга, другая от разочарования.

— Достал-таки, — морщась, признал Эльмир.

— А куда ж ты денешься, хохотун, — подойдя к нему, мой похититель самодовольно усмехнулся и велел, подставив плечо, — хватайся.

— Сам доковыляю, — тот отмахнулся.

— Кочевряжится будешь?

— Буду.

— Как знаешь, — Мансур пожал плечами и отошел от него.

— Их обоих мамы роняли вниз головой, — поделилась я с горестно вздыхающим торговцем и с укором посмотрела на дракона. — Ты зачем Эльмира обижаешь?

— Он первый начал.

— Как дети! — фыркнула я. — А ведь взрослые, вроде, ящ…

Договорить мне не дали — ладонь Мансура легла на мой рот.

— Я ведь и в самом деле могу купить сундук, говорливая! — прошипел он, полыхнув глазами. — Поняла?

Кивнула, осознав, что только что чуть не оповестила всех людей, что по их землям вышагивают, нагло нарушая Договор, два чешуйчатых.

Хм, а что было бы тогда, интересно? Хотя, не особо хочется проверять. Прибили бы меня за компанию с ними, и пикнуть бы не успела, не то, что объяснить свою безвинность как похищенной из храма послушницы.

— Ну, так когда же мне заплатят? — торговец, потирая руки, кивком указал на усыпанную черепками улицу. — Думаю, тут на…

— Хватит? — не сводя с меня настороженного взгляда, буркнул дракон, сунув ему монету.

— Ох! — тот чуть не присел. — Безусловно! Ну, мне ослика догнать надо.

Р-раз, и след простыл. Опасался, видимо, что ослик заскучает в одиночестве.

— Ты меня услышала, Найяна? — осведомился дракон, пытливо заглянув в мои глаза.

Моргнула, и он убрал руку с моего рта.

— Тогда идемте дальше, — Мансур посмотрел на прихромавшего к нам Эльмира. — Идти можешь, шутник?

— Да без проблем, — он улыбнулся. — Меня глиняным горшком не прибить.

— К сожалению, — отметил его друг.

И оба расхохотались в голос, оставив меня переводить недоуменный взгляд с одного мужчины на другого. Если бы я получила кувшином в колено, то обиделась бы, как минимум.

Нет, определенно не понимаю этих чешуйчатых!