Глава 29

Утром я проснулся раньше неё.

Вивьена тихо спала, уткнувшись лбом мне в плечо и дыша почти бесшумно. Во сне у неё разгладилась упрямая складка между бровей. Без своей обычной настороженности и внутреннего напряжения, которое никогда её не отпускало, она казалась совершенно беззащитной. Настоящее лесное солнышко.

Я осторожно убрал с её лица выбившуюся прядь, коснулся губами виска и ещё несколько секунд просто смотрел на неё. Затем бесшумно поднялся, оделся и вышел, стараясь её не разбудить.

Карнел уже ждал меня на улице.

— Ты вообще спишь? — спросил я, увидев его осунувшееся лицо.

Он только махнул рукой.

— Всегда найдутся те, кто уверен, что правила придуманы для всех, кроме них. Полночи отбивался от желающих выторговать себе особые условия в новой системе.

— Из-за таких всё обычно и сыплется, если вовремя не прижать, — заметил я. — Отбился?

— Пфф. Разумеется.

Старый разрушенный корпус следовало осмотреть в первый же день. Но творившийся тут хаос затянул нас с головой: перекраивание учебного расписания, пересмотр охранных контуров, преподаватели, не понимающие, кого, как и чему они теперь должны учить...

Прежний ректор, узнав о своей отставке, не стал облегчать жизнь преемнику и напоследок заклинанием тотальной чистки уничтожил все документы в своём кабинете и часть архива. Так что теперь многое приходилось выстраивать почти с нуля.

Поэтому лишь на третий день мы наконец добрались до старого корпуса.

Утро выдалось сырым и холодным. Низкое серое небо цеплялось за шпили башен и верхушки деревьев.

Высокий забор, опоясывавший развалины и постронный сразу после трагедии, до сих пор выглядел надёжно: толстые железные прутья, каменные столбы, старые печати на стыках. Но стоило мне подойти ближе, как стало ясно, что неприступность этого места — лишь иллюзия.

Я остановился, присел у старого столба, к которому крепилась часть охранного плетения, и провёл пальцами в воздухе, считывая остаточный след.

— Контур взломан, — негромко сказал я. — Очень аккуратная и тонкая работа.

Карнел выругался вполголоса.

В тумане старый корпус поднимался обломками стен, местами всё ещё достававших до второго, а то и третьего этажа. Здание и правда напоминало памятник старой катастрофе — одновременно самой тёмной и самой доблестной странице в истории Королевской Академии, когда ценой жизни многих преподавателей и адептов разлом смогли запечатать.

Этот полуразрушенный корпус находился в отдалении от остальных. За ним начиналась узкая тропа к кладбищу. Обычно в этой части территории Академии бывали только некроманты.

Сначала мы обошли корпус по периметру. Я проверил защитные барьеры: старые запирающие и сигнальные плетения были так же аккуратно и профессионально разомкнуты ещё в трёх местах. Видимость защиты поддерживалась мастерски, но по факту отсутствовала.

У полуобвалившегося спуска в подвал я остановился.

На влажной пыли отпечатался край женского сапожка. Затем след размазался, будто кто-то резко повернулся, теряя равновесие.

— Совсем недавно здесь были люди, — сказал я, не оборачиваясь.

Карнел подошёл ближе.

— С таким бардаком, как ту, я уже ничему не удивлюсь. Ведьмы, некроманты... Да тут половина Академии могла собираться, чтобы проводить запрещённые ритуалы.

Он прикрыл глаза, считая фон, и недовольно поморщился.

— Да, я тоже их чувствую. Как минимум двое.

— Да. Только двое, — подтвердил я. — Одна женщина шла, не скрываясь. А вот второй след очень старательно подчистили. Ни одной зацепки.

— Думаешь, влюблённая парочка? Например, старшекурсник и первогодка?

Я не ответил и первым начал спускаться вниз по влажным, скользким ступеням.

В подвале было сыро. Своды потемнели от времени, пахло старой пылью, отсыревшей от попавшего сюда дождя. Под подошвами тонко хрустела каменная крошка.

У самого входа кто-то прошёл слишком близко к стене, и на ржавой скобе зацепилась тонкая нитка светло-розового цвета.

Чуть дальше каблук сорвался вбок, процарапав на пыли полукруг, а рядом отпечатались смазанные следы второй пары обуви. Но этот кто-то очень не хотел быть обнаруженным.

Я шёл медленно, не пропуская ни одной мелочи, и картина с каждым шагом собиралась всё плотнее, всё страшнее.

У дальней стены, возле старой арки, которую после прорыва начали закладывать, но так и не довели дело до конца, на каменной крошке лежал бантик.

Сорванный с чьего-то платья кусочек дорогой светло-розовой ткани с кружевным краем и ручной вышивкой по ленте был абсолютно чистым и не успел намокнуть, а значит, его обронили совсем недавно — уже после вчерашнего дождя.

Я присел рядом.

В углублении каменных плит замёрзла скопившаяся вода. Лёд расходился от этого места острыми лучами. И только в самом центре этой странной морозной воронки скопились крупные капли талой воды — магия уже начала рассеиваться.

Карнел глухо выругался сквозь зубы.

Я медленно выпрямился и провёл ладонью вдоль каменной кладки. На серой поверхности проступала тонкая белёсая изморозь там, где при такой погоде её не могло быть.

Рядом виднелись неглубокие борозды — кто хоть раз видел такое, ни с чем не спутает. Эти рваные отметины оставляли когти ледяных тварей, когда те цеплялись за камень, выбираясь наружу из разлома.

— Они были здесь, — сказал я тихо. — Совсем недавно.

— У нас новый разлом? — так же тихо спросил Карнел.

Я покачал головой.

— Нет. Разлом я почувствовал бы сразу, ещё вечером, когда, судя по всему, всё и произошло. Здесь нет следов нового разлома — ни ледяного фона, ни остаточных колебаний магии, ничего. Но если твари смогли оказаться в этом подвале, значит, кто-то провёл их сюда другим способом.

Карнел помрачнел ещё сильнее.

— Порталом?

— Это звучит слишком фантастично, — признал я. — Таких артефактов в истории было всего два, и оба хранятся в Королевском Музее артефактов. Проход для них могла бы открыть сильная чёрная ведьма, но это долго и потребовало бы серьёзного ритуала, а здесь я никаких следов не вижу. Но факт остаётся фактом: кто-то открыл для них проход, не создавая новый разлом.

На несколько секунд мы оба замолчали.

Потом Карнел хрипло выдохнул:

— То есть все пропавшие адепты Академии исчезали с территории Академии, а следователи уверены, что их похищает кто-то за её пределами.

— Похоже, самый очевидный вариант оказался верным, — не удержал я иронии.

— Зря ты смеёшься. Здесь полиция всех уровней землю рыла пять лет. Работали под прикрытием и как студенты, и как преподаватели. Ректора убрали — подозревали, что он выдаёт кому-то сильных магов из обедневших семей.

— Ректора давно следовало убрать, — сказал я.

— Теперь вопрос в другом: как нам вычислить того, кто раз за разом открывает путь ледяным тварям? Я понимаю, что пока это только наше предположение. Но если оно подтвердится... Придётся временно закрыть Академию. Если уж десятки полицейских экспертов не смогли вычислить того, кто это делает... Эйден, даже я вижу: здесь всё оплетено десятком сбивающих со следа заклятий. Его … или ее так просто не найти.

Я ещё раз провёл ладонью над камнем, считывая остаточный фон.

— Вызови экспертизу, — сказал я. — У столичных магов, кажется, появился новый способ анализа таких следов.

Карнел коротко усмехнулся без всякого веселья.

— Появился. Только дело это небыстрое. Пара месяцев — если очень повезёт.

— Значит, искать будем сами, а потом уже подтвердим экспертизой.

Я поднял бантик с пола, расправил тонкую ленту между пальцами и мрачно посмотрел на светлое кружево.

— А пока у нас потенциально ещё одна пропавшая адептка. Нужно сегодня же выяснить, кто она, и начинать поиски.

— Проклятье, — процедил Карнел. — Я свяжусь с городской магполицией. Пусть поднимают патрули и прочёсывают все городские районы, где раньше находили пропавших.

— Поднимай, — кивнул я. — Но у нас есть ещё одна проблема: мы пока даже не знаем, кого искать. Вчера из Академии уехала треть адептов, и не все успели забрать документы.

Я снова посмотрел на бантик.

— Судя по ткани, вещь дорогая. Значит, девушка из числа тех, кто должен был уехать вчера… но не уехал. А значит, оставшиеся адептки из обедневших семей мало чем помогут в опознании хозяйки платья.

— Ты недооцениваешь женскую зависть, — мрачно отозвался Карнел. — В этом осином гнезде в первую очередь замечают, у кого кружево дороже, а кто перешивает старые платья.

Я хмыкнул.

— Сегодня же нужно осторожно опросить адепток. Вдруг кто-то опознает эту вещицу.

— Сделаем. Но то, что мы узнаем её имя, мало что изменит, — ответил Карнел. — Если девушку утащили этой ночью, искать по горячему следу почти бесполезно. Раньше чем через двое суток никого из пропавших не находили.

— Двое суток? — произнёс я, убирая кружево в карман куртки. — Значит, через сутки, на рассвете, мы начинаем прочёсывать Вересковый лес. Если не смогли это предотвратить, должны как можно скорее найти девушку и попытаться её спасти.