Глава 5

Агнесса с Селией вернулись глубоко за полночь, когда масло в лампе уже почти догорело. Дверь распахнулась, впуская в дом сырой ночной воздух и их обеих, дышащих густыми винными парами.

Я услышала их приближение ещё со двора: Селия захлёбывалась от восторга и чуть не подпрыгивала на месте.

— Мам, мам! Ты видела? – говорила она, стаскивая перчатки. - Я потрогала его за рукав!

Сестрица, кажется, еще сама до конца не верила, что ей так крупно повезло.

— За руку надо было хватать, — устало, но как всегда практично, фыркнула Агнесса, сбрасывая шаль на лавку. — Иди спать уже. От твоего щебета даже у меня голова разболелась.

Селия ещё что-то недовольно пробормотала, но всё-таки скрылась за занавеской в своей клетушке. В доме сразу стало тише.

От боли в руке меня уже не на шутку мутило. Подселенец то и дело испытывал меня на прочность пыхая пламенем.

Я поднялась со стула слишком резко, и комната качнулась перед глазами, но на ногах я устояла.

— Агнесса... мне нужно с тобой поговорить.

Она даже не обернулась сразу, продолжала выкладывать из корзины покупки — связку пряных колбасок, завёрнутый в бумагу кусок пирога и несколько маленьких флаконов.

— Ты опять про свою Академию? Нет настроения слушать твои сопли.

— Нет, про другое.

Что-то в моём голосе всё-таки заставило её насторожиться. Агнесса медленно повернулась и прищурилась.

Я подошла ближе. До сих пор не понимаю, почему молчали молоточки в моей голове. Ведь всегда без сбоя работали и предупреждали, если что не так.

По большому счету, кроме тетки у меня никого не было. Это она научила меня различать травы, готовить целебные корни, находить нужные ингредиенты для зелий.

Да, она постоянно язвила, использовала мой дар и не любила особо, но ведь не бросила после смерти мамы. Поэтому в глубине души я верила, что в настоящую беду она мне поможет.

— Мне нужна твоя помощь, — тихо сказала я и закатала рукав.

Дракон на моём предплечье в свете очага выглядел ещё страшнее, чем у лампы. Весь чёрный, он вытянулся в плавном, почти величественном изгибе, будто поднимался из переплетения тёмных рун и медно-золотого пламени.

Агнесса побледнела и выпучила глаза.

— Как? Где... ты это раздобыла? — её голос прозвучал хрипло и совсем не похоже на обычный.

— На площади. Случайно столкнулась с … мужчиной – я запнулась, так как не знала, как описать встреченного дракона, - когда бежала к маг-экипажу. Он меня схватил. И вот…

Я беспомощно пожала плечами, испарина покрыла лицо, а стоять становилось всё труднее.

— Ты же ведьма. Ты должна знать, что с этим можно сделать? Как её спрятать? Или свести? Ну хоть что-нибудь!

Агнесса не ответила.

Она смотрела на метку, и в её глазах я читала неверие, злость и зависть.

— Ну как всегда, - всплеснула она руками. - Ты ни при чём, а оно само. Вечно всё лучшее валится тебе в руки! То магия, то вот это.

Я отшатнулась. Не такой реакции я ждала.

— И чего в этом хорошего? Он же мне же магию выжжет. Я же буду как... как овощ какой или вон… как наша курица.

— Эх…, не тебе должна была метка достаться, а Селии! Моя девочка так хотела, так старалась.

Селия выглянула из-за занавески. Подслушивает, значит. Но Агнесса на неё шикнула, и та скрылась.

Агнесса не сводила глаз с метки. Потом протянула руку и неожиданно мягко, почти бережно коснулась кожи вокруг чёрного дракона. Меня это насторожило и я хотела отдернуть руку, но сдержалась.

— Сядь, а то на ногах еле стоишь. Дам тебе зелье от жара и схожу за Бриджиттой. Сама я такое не сведу. А она разные ритуалы знает.

Я послушно опустилась на лавку. Агнесса намешала в глиняной кружке разных трав, залила их кипятком и протянула мне.

— Подожди минуту и пей до дна, — велела она ровным голосом. — Это собьёт лихорадку.

Сделав, как она сказала, я откинулась спиной на бревенчатую стену и прикрыла глаза. День был таким тяжёлым… И тут я поймала себя на мысли, что засыпаю!

Магия в венах взбунтовалась — меня бросило в сильный жар, по всему телу зудящим вихрем понеслась знакомая горячая волна.

Ох, что ж ты намешала туда, Агнесса? Магия жизни проснулась и теперь выжигала лошадиную дозу снотворного, которое я по невнимательности выпила.

Эта моя магия всегда реагировала на угрозу. У меня даже царапин на теле никогда не оставалось. Что мелкие ссадины, что ранки покрупнее затягивались за секунды.

Сонливость отступила так же резко, как и накатила. Голова стала ясной и я начала соображать явно получше. Поэтому догадалась притвориться спящей, чтобы не вызывать подозрений у родной тети и не выдать свой секрет с магией.

Ждать пришлось недолго. Меньше чем через полчаса дверь снова скрипнула, и в избушку вместе с Агнессой шагнула Бриджитта.

Чёрную ведьму, жившую в чащобе чуть дальше нас, я узнала по особому запаху кореньев, которые она носила на шее ожерельем.

— Спит? — глухо, как из бочки, каркнула Бриджитта.

— Спит. Двойная доза мактулла, — шёпотом отозвалась Агнесса. — Иди-ка, глянь!

Раздались тяжёлые шаги. Удушливое облако благовоний надвинулось вплотную. Холодные, узловатые пальцы бесцеремонно схватили мою левую руку, выворачивая её к свету очага.

— Великая Бездна... — проговорила Бриджитта и поцокала языком. В её голосе звучало неподдельное благоговение. — Настоящая! Чья, узнала уже?

— Да так видно же — Верховного Дракона, — в голосе Агнессы звенела торжествующая алчность. — Говорит, что наткнулась на него на площади. Этой оборванке досталась метка Риардена! Бриджитта, мы с тобой подруги, пересади метку! До конца дней должна буду!

— Пересадить? Кому?

— Селии, кому же ещё! — жарко зашептала тётка. — Моя девочка будет жить как королева! Знаешь ритуал какой подходящий?

Моё сердце билось так гулко, что я боялась привлечь внимание ведьм и поэтому сидела неподвижно, как тряпичная кукла.

Бриджитта хохотнула и отбросила мою руку.

— Дура ты, Агнесса. Хоть и травница хорошая. Для начала, хорошо бы учесть, что дракон не идиот, да к тому же у него нюх ого-го! Он ее раскусит на раз-два. И еще. Ты хоть понимаешь, как работает драконья магия?

— А что тут понимать? Метка есть — значит, женись!

— Метка — это просто знак, — перешла на шепот чёрная ведьма, надвисая над тёткой. — Она лишь показывает, что девка пригодна, чтоб выдержать его магию. А ты подумала, что будет, когда он в неё эту магию вольёт? Твоя Сели вспыхнет, как пучок сушёной травы! Останутся от нее рога да копытца!

— Сплюнь! Нет у ней ничего такого!

В комнате повисла гробовая тишина. Бриджитта тяжело вздохнула.

— И что ж тогда делать? — наконец злобно выплюнула тётка. — Может, запрем её в погребе, а потом дракону продадим. Хоть какая-то польза.

— У тебя одна идея дурнее другой! Ты сегодня пила много или тебе уже просто жизнь стала не мила? — с деланным изумлением каркнула Бриджитта. — Метку мы продадим. Есть у меня клиентка проверенная. Ох, сколько я ей приворотов на разных мужиков сделала, да всё без толку. Только деньги пополам!

— И кто такая?

— Дочка старого Ирвина. У него золотые прииски на севере. Денег у папаши… сама понимаешь. За шанс отхватить такого мужика, то есть дракона, эта дура отвалит нам столько золота, что ты сможешь купить себе усадьбу в столице, Агнесса.

— А ну как дракон ее раскусит? Сама же говоришь, не идиот и нюх у него? — голос тётки дрогнул. — Нас же вздернут на площади за такое.

— Не вздернут, — плотоядно усмехнулась Бриджит. — Сама Реджелла ни за что не сознается, что метка куплена. А как он ее магией своей проверит …. Мёртвые не болтают, Агнесса. А больше болтать некому. А с этой...

Ведьма снова подошла ко мне и больно ткнула узловатым пальцем в плечо.

— Резать-то по живому придётся. Перенести такую метку можно только вместе с родной кожей.

Тут мои глаза раскрылись сами собой. Притворяться дальше становилось опасным для жизни. Вскочив так быстро, как только могла после выпитого зелья, я рванулась к двери. Но не успела сделать и трёх шагов.

— А ну стой, дрянь! — взвизгнула Агнесса.

Мощный магический силок, сплетённый ведьмой за долю секунды, ударил меня под колени. Я рухнула на жёсткие доски пола, больно ударившись плечом. Не успела я перевернуться, как они навалились на меня вдвоём. Жёсткие пальцы Бриджит впились мне в горло, а Агнесса с силой запихнула мне в рот грязную, пропахшую полынью тряпку.

— Вяжи её! Вяжи крепче! И ноги тоже!

Я извивалась, мычала, пыталась ударить их целительской магией, но против двух разъярённых ведьм, почуявших скорую наживу, моих трепыханий явно недоставало.

На призыв вязать ноги из-за занавески выскочила Селия — растрёпанная, с горящими глазами — и навалилась, прижимая мои ноги к полу.

Через минуту я лежала связанная по рукам и ногам и глотала злые, бессильные слёзы.

— Постережёшь её тут, — тяжело дыша, скомандовала Бриджит, поднимаясь с колен и поправляя растрёпанные волосы. — А я за клиенткой.

***

Бриджитта вернулась через час. За это время Агнесса не проронила ни слова.

Дверь отворилась тихо, и в избушку, брезгливо подбирая подол тяжёлого дорогого платья, которое крайне нелепо смотрелось в нашем скудном интерьере, шагнула невысокая полноватая девица с бледным капризным лицом, вздернутым малюсеньким носиком и редкими мышиными волосами, сплетенными в длинную косу.

Она обвела наше убогое жилище презрительным взглядом, но стоило ей увидеть меня, как её тусклые глаза хищно сверкнули.

— Это она? — с придыханием спросила гостья. — Покажите мне, я хочу видеть!

Бриджит грубо перевернула меня на спину и, не церемонясь, разорвала рукав рубашки до самого плеча.

Девица рухнула на колени прямо на пыльный пол, дом ощутимо тряхнуло.

Она смотрела на мою руку так, словно перед ней сверкал алмаз размером с куриное яйцо. В её взгляде не было ни жалости, ни сомнений. Ей пообещали в мужья самого опасного и самого желанного мужчину королевства — и это оправдывало в её глазах всё. Даже если придется пожертвовать другим человеком.

— О, Великие небеса... — простонала она, протягивая дрожащие пухлые пальцы к моей коже. — Он будет мой!

Я снова замычала и попыталась хотя бы отодвинуться.

— Н-да… - недовольно покусала ноготь Брижитта. - Ты конечно будешь нам мешать.

Она потёрла тёмные ладони, пошептала в них — и, размахнувшись, ударила меня по лбу. Последнее, что я увидела — тёмное плетение чёрной ведьмы, летящее прямо в лицо. Звуки пропали первыми. Потом стало темно. Напоследок я успела почувствовать жжение метки на предплечье — дракон на коже дёрнулся раз, другой — и тоже затих.