Глава 15. Мари

Только услышала, как щелкнул замок, и рванулась назад. – Я хочу к себе. Пусти! – забилась я в исступлении. – Э, нет! – муж преградил дорогу. – Попалась мышка в ловушку кота. Проходи, дорогая. Его слова звучали сухо, прекрасные глаза мрачно мерцали. Я видела Генриха в разном состоянии, но впервые его по‑настоящему испугалась. – Генрих, я поняла свою ошибку. Я еще ничего не видела и больше никогда, ни за что не буду тебе мешать. Клянусь! – Да, проходи, Мари, приятно познакомиться, – раздался за моей спиной вкрадчивый голос. Внезапно тьма раскололась на части: зажегся верхний свет и озарил центр комнаты. Я зажмурилась, а когда открыла глаза, вздрогнула. В куполе света, накрытом полумраком, стояла огромная кровать. На ней лежала брюнетка, раскинув широко ноги и руки. Ее запястья и щиколотки были перехвачены цепями. Девушка дергалась и стонала, потому что между ее ног пристроилась блондинка. Кажется, она вылизывала брюнетке промежность. Лица партнерш скрывали черные маски. Я в ужасе подалась назад, но наткнулась на мужа. Он крепко сжал мои локти. – Смотри… И учись… – Ч‑чему? – еле вырвалось из моего горла. Вдруг из полумрака вынырнул мужчина. На моих глазах, нисколько не стесняясь своей наготы, он подошел к блондинке сзади. Откуда он появился, я даже не заметила, настолько была поражена увиденным. Эрегированный член, не такой большой, как у Генриха, но и немаленький горделиво покачивался. Мужчина раздвинул бедра блондинки, сделал несколько скользящих движений и резко… вошел в анус. Я вскрикнула и закрыла ладонями лицо. Нет, я, конечно, знала много об анальном сексе, но на практике еще не пробовала. Генрих несколько раз пытался склонить меня к этому действию, но я сопротивлялась. Не готова была к таким экспериментам. Во‑первых, испытывала брезгливость. Во‑вторых, боялась боли и последствий. Совершенно не хотелось, чтобы ради новых ощущений муж растянул мне прямую кишку. Но девушка подняла голову и гортанно засмеялась. – Нежнее можно, Бруно! – Можно. Бруно вытащил член из ануса и всадил его во влагалище, а потом стал работать, словно отбойный молоток, без устали, удовлетворяя сразу два отверстия. Блондинка предоставила ему свое тело и вернулась к прежнему занятию. Они так и лежали бутербродом: сначала привязанная брюнетка, ниже – блондинка, а сзади яростный Бруно. – Все, я научилась. Теперь могу уйти? – шепотом спросила я и повернулась к мужу. Генрих закрыл спиной выход и властным рывком дернул меня к себе. – Ты даже не хочешь попробовать? – Что? – от ужаса глаза полезли из орбит. – С кем? – Со мной, крошка, со мной. Испуганно обернулась: из полумрака комнаты ко мне вышел тот высокий немец, который заметил меня на лестнице. На нем были надеты только узкие кожаные штаны. Внушительное хозяйство, обтянутое ими, было повернуто вправо. В руках он держал плеть, раздвоенную на конце на несколько лоскутов. Я на автомате замечала эти детали, но потрясенный мозг отказывался принимать действительность. Что это? Куда я попала? В фильм ужасов? Но разве в реальности они существуют? Вот Карл поднял плеть и резко дернул. Я взвизгнула. От страха дрожали колени. Во рту все пересохло. Я пыталась что‑то сказать, но слова застревали в горле. Карл посмотрел на меня оценивающе, словно кобылу покупал, только что в рот не заглядывал. Кажется, он догадался, что я сейчас испытываю. – Дорогой, что здесь происходит? – я спряталась за спину мужа. – Осади, Карл! – Генрих выставил вперед руку. Карл, усмехаясь, покрутил в ладонях рукоятку плети. Ее кончик змейкой извивался на полу. Я, как парализованная, смотрела, как она собирается в кольца, выпрямляется, крутится зигзагом. И вдруг… Плеть взлетела в воздухе и обрушилась на спину блондинки. Она вскрикнула и выгнулась дугой. Я перестала дышать. Ужас. Он скрутил мозг в спираль паники, остановил дыхание. – Генри, пожалуйста, скажи, что всё это неправда! – хрипло шепчу я. А Карл продолжает безжалостно избивать всех троих, но никто не сопротивляется. Наоборот, приходят в безумный экстаз. Брюнетка кричит, блондинка вертится, но не может соскочить с члена Бруно, который все яростнее вгрызается в ее плоть. – Прости, Мари, ты не должна была это увидеть. – Я никому не расскажу, клянусь! – Конечно, не расскажешь, моя любовь. Проходи. Возьмите ее! Он толкает меня вперед прямо к ногам Карла. Я лечу по скользкому полу и пытаюсь за что‑нибудь уцепиться. – Дорогой, пожалуйста, – плачу навзрыд. – Я больше не буду. – Конечно, не будешь, – хохочет Карл. Он отбрасывает плеть в сторону, хватает меня и швыряет на кровать прямо на троицу, стонущую от удовольствия. Одним движением срывает черное платье. Эта фирменная тряпица рвется, словно ветошь. Я выскальзываю из его рук, но он ловит снова. Я падаю на связанную брюнетку. Девушка охает, но двинуться не может. – Кто здесь? Агна, Бруно! Развяжите меня! Больно! Карл дергает меня за ногу и подтаскивает к краю кровати. Второй ногой я бью этому насильнику в челюсть. Он валится на пол. Я вскакиваю и бегу к двери. Карл встряхивается и догоняет. – Генри! Помоги! – крикнула я что есть силы! – Спасите! Ни блондинки, ни Бруно рядом уже нет. Пропал и муж. Они растворились в темноте, оставив меня на растерзание садисту. От насилия меня пока спасают кожаные штаны Карла. Если он не цирковой фокусник, то снять быстро их не сможет. А значит, есть еще шанс вырваться. – Заткнись, сучка! – Карл с размаху ударил меня по лицу. Пощечина была настолько сильной, что мне показалось, как моя голова слетела с плеч и покатилась по полу. Я потеряла равновесие и упала. Карл одним движением сорвал с меня стринги, я двинула его пяткой в живот. Он упал на меня и придавил к полу. – Н‑нет! Помогите! – вопила я. – Кричи, сколько влезет! Здесь звукоизоляция хорошая, – пыхтел на мне Карл, одной рукой удерживая меня, а другой воюя со штанами. Я вывернулась и ударила его коленом по яйца. Прицеливать возможности не было. Ткнула просто так, наугад, и попала в точку. Он завыл, схватился руками за пах и покатился по полу. – С‑у‑у‑у‑чка! – яростный вой пронесся по комнате. – Господи! Развяжите меня! – вопила брюнетка на кровати. – Что происходит? Бруно! Генри! Карл! Мне было не до нее. Я кинулась к двери и застучала, что есть силы. – Спасите! Умоляю! Вызовите полицию! Резкий звонок ударил по ушам, и внезапно наступила тишина. Казалось, и воздух застыл, превратился в кисель в ожидании развязки. Даже стонущий Карл заткнулся на миг. Из темноты материализовался Генрих и кинулся к двери. – Что случилось? – крикнул он в микрофон. – Герр профессор, – голос Эльзы звенел от напряжения. – Выйдите, это срочно! Полиция! О боже! Полиция! Какое счастье! Никогда не думала, что буду радоваться этому слову, как манне небесной. «Вот он, шанс!» – ударило по мозгам. – Ах, ты! – весь гнев я теперь направила на мужа. Вцепилась в его воротник и затрясла, как грушу. – Сволочь! Ублюдок! Козел! – каждое слово я сопровождала ударами кулака. – Беременную жену захотел подложить под приятеля? Эти слова вырвались сами, словно отчаявшееся подсознание подсказало единственно правильный выход в этой ситуации. Генрих замер. Он перехватил мои руки и встряхнул. – Кто беременный? – Я, – выплюнула ему в лицо вместе со слюной. – Но… – Будем здесь разбираться? – Одевайся! – Так пойду! Пусть все смотрят на жену известного профессора, – вошла в раж я. – Не дури! – муж нырнул в темноту и появился с халатом в руках. Он накинул его мне на плечи, плотно запахнул и завязал пояс. Потом взял меня за руку и обернулся к напарникам по насилию: – Сидите тихо. Не высовывайтесь. И приберите здесь все! – А твоя сучка не проболтается? – вырвалось у Карла. – Не твое дело! – отрезал Генрих и потащил меня за собой.