Глава 20. Мари

Мы приехали на праздник с опозданием. Генрих сурово хмурился и больно сжимал мою руку. Казалось, что он недоволен был тем, что я его сопровождаю. А у меня волнение стискивало грудь так, что дышать было трудно. Сердце колотилось где‑то в горле, и казалось, что его стук слышат все вокруг. Это мой первый выход в свет. Первый и, надеюсь, последний. Возможно, единственный шанс сбежать от мужа. Как я это сделаю без денег, связей и друзей, я не представляла, но верила в себя и случай. – Генри, мы здесь! – услышала я крик и повернулась. Над одним из столов показалась рука, которая звала нас к себе. Марта? Сестра Генриха. Я перевела взгляд. Черт! И его родители. Только этого мне не хватало для полного счастья! – Идиотка! – прошипел муж и так сжал мою ладонь, что слиплись пальцы. – Кто? Я? Мне больно! – Прости, – он ослабил хватку. – Сестрица. Вымахала, как жердь, а воспитания – ноль! Мы пошли между столов, улыбаясь и кланяясь людям. Между лопатками вдруг засвербело, словно кто‑то сверлил меня взглядом. Я хотела обернуться, но Генрих дернул меня за собой. Мы сели на приготовленные для нас места. – Опаздываешь, Генрих, – его мать нервно сплела в замок пальцы. Она старательно смотрела только на сына. – А эту, зачем с собой притащил? – Дорогая, не начинай! – Отто фон Миллер вежливо кивнул мне. – Приветики, Мари! Марта вскочила с места и чмокнула меня в щеку. От неожиданности я отшатнулась. – Сядь на место! – прошипела свекровь. Наконец любезности закончились, и все молча уставились на сцену, на которой появился ведущий. Я стала осматриваться. Банкетный зал дорогого отеля сиял огнями. Стилизованный под старинный театр, он впечатлял размерами. С высокого потолка лились потоки света. С четырех сторон в зал выступали полукруглые балкончики, расположенные на уровне второго этажа. В таких ложах раньше восседали в креслах царственные особы и смотрели балет. Сейчас это была простая имитация богатого отеля. Все для услады дорогих и очень влиятельных гостей. Вниз от балконов опускались тяжелые портьеры. Они магнитом приковывали мой взгляд. Я увидела, как оттуда показываются официанты с подносами. Они исчезали за шторой и выныривали с другой стороны. Точно! Там находилась кухня или складские помещения. А еще за этой массивной тканью наверняка скрывался служебный выход. Вряд ли хозяева отеля позволяют персоналу мешаться под ногами у гостей. Пол огромного зала покрывал синий, вышитый золотом, ковер – совершенно несовременно, но очень приятно. Он ласкал взгляд и рождал шальные мысли. «А что если? – размечталась я. – После презентации начнется банкет. Я встану, бесшумно доберусь до балкончика и исчезну за портьерой. Никто и не заметит. А пока спохватятся, я уже буду далеко». Как только я представила побег, сразу перестала обращать внимания на происходящее. Однако чувство, что кто‑то смотрит мне в спину, не отпускало. Я обернулась, взглядом охватила зал и тут же наткнулась на прищуренные глаза Карла. Он усмехнулся и поднял бокал шампанского, я передернула плечами. – Перестань крутиться! – Генрих сжал мое колено. – На очередного мужика пялишься? Муж так сильно сдавил чашечку, что я вскрикнула. В его глазах засветилась ненависть. Верхняя губа приподнялась, оголив идеальные зубы, так показывает свою власть хищный зверь, а не любящий мужчина. – Господи! Как ты можешь! – прошипела в ответ я. – У меня и знакомых никого нет. Там Карл. Ублюдок! Генрих дернулся, как от удара, и оглянулся. Что он увидел за спиной, не знаю, но тон его голоса стал спокойнее. – Не привлекай к себе внимания. Сиди молча! Это был приказ, поэтому я насупилась. «Да он самый настоящий параноик! О боже! За кого я вышла замуж?» Происходящее на сцене меня не волновало, люди вокруг тоже. Когда выехал в зал роскошный Фольксваген новой модели, мужчины кинулись его рассматривать. – Генри, ты идешь? – Карл подошел к нашему столу. Муж отпустил мое колено и встал. Мужчины пошли к сцене. Вот он, шанс! Нет, шансище! Я воспрянула духом и тоже встала. Выброс адреналина в кровь закружил голову. Шаг, еще один. Натыкаюсь спиной на стул, он падает. От разочарования хочется кричать, но я только прикусываю губу. Поздно! – Дорогая, ты куда? – голос Генриха доносится, словно через вату. Муж схватил меня за руку и дернул на себя, я скромно опустила глаза. – Прости, случайно. – Неуклюжая! Мы приблизились к автомобилю, где уже стояла толпа. Я боялась говорить, открыто смотреть на мужчин, улыбаться. Не дай бог вызвать приступ ревности! Перед глазами все время стоял водитель Ганс. Возможно, Генрих не принимал участия в его гибели, но сомнения оставались и разъедали душу. А сзади ко мне прижимался всем телом Карл, я чувствовала его эрекцию, но Генрих не реагировал. Отвращение волной ударило в голову. «Сейчас закричу! Не выдержу! – мелькнула мысль. – Завою! И меня увезут в психушку! Господи, дай мне сил!» Я повернулась к мужу: – Милый, мне нужно в дамскую комнату, – голос дрожал. – Потерпи! – Беременные не могу терпеть. – Молчи, майне либе! – горячий шепот опалил мое ухо. – О, молодожены! – подбежала сестра Генриха Марта. – Первый раз вас вижу после свадьбы. Живете, словно в бункере. Никуда вас не вытащить! – Дорогой, – осенило меня. – Марта проводит меня. Ты не против? Карл подмигнул, а Генрих внимательно посмотрел на меня, потом обвел взглядом зал и согласно кивнул. От разочарования я чувствовала себя плохо. Кружилась голова, яркие огни мелькали перед глазами, к горлу поднимался комок. Хотелось выскочить из этого душного, пропахшего элитным парфюмом зала, и вдохнуть глоток кислорода. Марта взяла меня под руку и повела в туалет. Я с тоской посмотрела на мелькнувшие мимо спасительные портьеры. Вот бы вырваться и помчаться в кухню, оттуда мимо горячих плит в служебный коридор и к выходу, на улицу, на свободу. Я даже дернулась в нужную сторону, но Марта потащила меня за собой. С таким приставучим караульным невозможно скрыться. Можно было, конечно, оттолкнуть ее и скрыться, но это вызовет мгновенный скандал, и у меня не будет ни минуты форы. Нет, придется ждать другой удобный случай. Мы выбрались из зала, прошли по коридору, как Марту окликнули. – Подожди меня! – крикнула она и помчалась на зов. Окрыленная удачей, я метнулась за угол, где находились туалеты, и ударилась носом о чью‑то грудь. – Вот черт! – по‑русски воскликнула я. – Смотреть надо, куда прешь! – А я и смотрю, Маша, – ответил насмешливый голос. – Это вы несетесь, не разбирая дороги. Я вскинула голову: передо мной стоял доктор из клиники. Размышлять было некогда. Схватила его за руку и потащила в туалет. – Это мужской! – воскликнул он. – А‑а‑а! Бляха! Я дернула ручку соседней двери, на которой был нарисовано инвалидное кресло. О счастье! Она оказалась незапертой. Втолкнула туда врача и заскочила сама. Только внутри выдохнула. Меня трясло от напряжения и страха. Голова внезапно закружилась, и тело повело в сторону. Артур, кажется, так зовут этого парня, подхватил меня и прижал к стене. – Что происходит? – голос врача тревожно звучал где‑то высоко над головой. – Спаси меня! Умоляю!