Глава 22. Мари

Руки Артура, такие нежные и горячие, обжигали кожу даже сквозь ткань платья. Хотелось закрыть глаза и представить, что нет в моей жизни ни Генриха, ни его друзей, ни их развлечений в подвале. Я не влюбилась в Артура. Нет! Ситуация не та, чтобы думать сейчас о любви. Еще недавно я была счастлива в браке, и отголоски этого счастья заставляли меня колебаться. Но душа тянулась к родному и близкому. Казалось, только русский человек поймет другого русского и сможет защитить в трудной ситуации. – Мне пора. Я сейчас принесу деньги. Жди. Голос доктора вернул меня в реальность. Я отстранилась. Стояла и молча наблюдала, как Артур прислушался, потом выглянул в щель, подождал, пока в коридоре станет пусто, и выскользнул, никем не замеченный. Я слышала, как он разговаривает в коридоре, поэтому приоткрыла дверь. Свекровь и золовка разыскивали меня, и обе были обеспокоены. Еще бы! Зная характер Генриха, они предпочли бы сами разобраться, чтобы ему ничего не говорить. Вот попала! Теперь и выскользнуть незамеченной не получится. Остается терпеливо ждать. Но время бежало, а Артур не возвращался. Я поглядела на часики, удивилась: всего несколько минут прошло, но мне они показались вечностью. Казалось, секундная стрелка не двигается. Я ее торопила: «Быстрее! Быстрее!» В любой момент в туалет для инвалидов могли зайти. Наконец не выдержала и приоткрыла дверь. Свекровь и золовка все еще топтались в холле перед туалетами, и пройти мимо них не было никакой возможности. Я застонала про себя: «Что за невезение!» Видимо, сегодня не мой день. В сумочке завибрировал телефон. Муж. Только он мог позвонить мне сейчас. Других контактов не было. Золовка оглянулась. Неужели услышала? Прятаться больше не имело смысла. Артур пропал. Наверное, решил, что не надо связываться с сумасшедшей бабой. Что ж! придется рассчитывать на себя. Но от разочарования хотелось плакать. Я вышла из туалета и, подняв голову, направилась к родственникам. – Мари, где ты была? – воскликнула Марта и сжала мою руку. – С любовником встречалась? – вскинулась свекровь. Ее глаза подозрительно сверлили меня. – Я так и знала, что ты из продажных девок! «Вот больные! На всю голову! Вся семейка одержима ревностью!» – проносились мысли, пока рот растягивался в широкую улыбку. – Что вы, мама, – нежным голоском проворковала я. Надменная фрау дернулась, как от удара. – Там туалет для инвалидов. Очень комфортное место, чтобы привести себя в порядок без посторонних взглядов. Попробуйте, вам понравится. – Russisches schwein! – гаркнула, как полковой сержант, элегантная леди и пошла вперед, обмахиваясь платочком. – И вам спасибо! – ответила я, чуть не глотая от обиды слезы. – Да, ладно тебе, Мари! – Марта взяла меня под руку. – Не обращай внимания. Маман всегда такая. И мне достается! – Но свиньей она тебя не называет. Настроение окончательно испортилось. В зал возвращаться не хотелось, но выбора не было: муж заметил нас издалека и пошел навстречу. Его лицо было похоже на холодную мраморную маску, только глаза угрожающе блестели. Я изо всех сил улыбалась, чтобы он ничего не заподозрил. И тут, о счастье! со стороны сцены Генриха окликнул Карл. Муж приблизился к нему и избавил меня от оправданий. Мы как раз проходили мимо балкончика, я с тоской посмотрела на спасительную портьеру и вздохнула. Вдруг штора раскрылась, и оттуда показался официант с подносом в руках. На нем дружной семейкой стояли бокалы с вином. – Эй, парень. Погоди! Марта схватила официанта за локоть. Тот дернулся от неожиданности, но слишком сильно. Парень закачался на одной ноге, пытаясь удержать равновесие, а бокалы угрожающе накренились. Сестра Генриха подхватила поднос, и я вдруг поняла: сейчас! Быстро нырнула за портьеру и помчалась по пустому коридору. Он вывел на кухню. – Здесь есть выход? – крикнула я, пробегая мимо столика шеф‑повара. Толстячок в накрахмаленном белом колпаке удивленно вскинул брови и махнул в сторону. Я бросилась туда. Пронеслась мимо жарких плит, мимо поваров, стучащих ножами, мимо холодильников и столов готовой продукции и выскользнула в коридорчик. Куда дальше? Лихорадочно огляделась. Сердце сходило с ума от волнения. Впереди коридор разветвлялся. Я кинулась в один пролет – тупик, комната для сотрудников. Закрытая. Вернулась. Обвела взглядом кухню. Погони не видно. Чуть не всхлипнула вслух. Еле сдержалась. Нельзя привлекать внимания! Тогда кинулась во второй пролет. Уперлась носом в дверь! На ней надпись: «Только выход». Что это означает, даже не сообразила. Толкнула ее, не заперто. «О боже» Счастье!» Увы… Передо мной был темный тамбур, пропахший сигаретным дымом. Я даже поперхнулась от зловонного запаха. В углу стояла металлическая урна с песком, утыканная окурками. Кажется, местная курилка. Я уже хотела захлопнуть дверь. От разочарования в груди все дрожало. Уголки губ поехали вниз, подбородок превратился в куриную гузку. «Не плакать!» – приказала я себе. И вдруг… На противоположной стене увидела еще один закрытый проем. Не раздумывая, влетела в тамбур. Дверь сзади захлопнулась с тихим шорохом. Я оглянулась: на гладкой поверхности металлической створки не было ручки. На мгновение растерялась: и что дальше делать? Я стояла в серой коробке два на два метра и не решалась сделать шаг. Казалось, что меня заперли в каменном гробу, из которого нет выхода. Паника постепенно заполняла сознание. Вдруг тяжело стало дышать. Только приступа клаустрофобии не хватало до кучи! Я подняла руку, чтобы постучать, и замерла. «Тихо! Тихо! Успокойся, – уговаривала я себя. – Сюда ходят на перекур сотрудники. Кто‑нибудь непременно скоро появится». Стоп! Появится? И обнаружит меня здесь? Что я тогда скажу мужу? И потом! Шеф‑повар показал выход как раз в этой стороне. Значит, он есть. Кинулась к другой стене и толкнула дверь. О боже! Она открылась. Я стояла на лестничной клетке. Железные ступени круто уходили вниз на несколько пролетов. Еще бы! Банкетный зал располагался на четвертом этаже. Этим выходом вряд ли пользовались часто. Я быстро стала спускаться. Ржавые перила дрожали под моей рукой, тонкие каблуки проваливались в сетку ступеней. Но это было неважно. Главное, вырваться из отеля, пока никто не догадался, куда я пропала. Наконец я спустилась и замерла перед серой железной дверью с надписью: «Аварийный выход». Если она закрыта, я в ловушке. Обратно вернуться не могу, а ждать людей на лестнице тоже не вариант. Хорошо еще, что у меня с собой сумочка. Толку от нее ноль, но зато есть телефон. Я могу вызвать такси и даже расплатиться. Перед глазами сразу появилась авария. Тогда Генрих мгновенно узнал, где я нахожусь. Подруга предположила, что он установил программы слежения. Значит, звонить нельзя. О, Черт! А если муж сейчас сам позвонит? Только подумала об этом, как засветился экран. Дрожащими пальцами выключила мобильник. И… Господи! Мне надо избавиться от телефона. Я толкнула дверь. Открыто! Ура! Судьба но моей стороне! Выскочила наружу. Порыв ветра моментально забрался под тонкую ткань платья, и я зябко повела плечами. Скоро осень, у меня нет денег, документов, одежды. Куда бегу? «Может, вернешься? – засомневался внутренний голос. – Еще ничего страшного не произошло. Скажешь, что пошла поблагодарить повара за прекрасный ужин. Заявишь, что в России так принято». И я действительно остановилась, не решаясь закрыть дверь. Передо мной был задний двор отеля, а за ним – парк. Темные деревья шелестели листвой. На черном небе ни звездочки. Наверняка пойдет дождь. Как не вовремя! Но размышлять об этом было некогда. Я побежала, прячась в тени кустов к освещенной улице. Выскочила на тротуар и рванула к парку. Если муж и начал меня разыскивать, то вся компания развернулась у парадного входа. А здесь, сзади, было пока тихо. Никем незамеченная, я добралась до парка. Вытащила из сумочки телефон и хотела бросить его в урну. – Эй, красавица, ты что делаешь? Зачем вещь портишь? – раздался сзади грубый голос. Я подпрыгнула от неожиданности и припустила по дорожке. – Вот дура! И чего шляется по ночам? Стоп! Русская речь! Опять то чувство, что соотечественник непременно должен помочь. Притормозила и оглянулась. Из кустов выполз мужичок в лохмотьях. Он почесал голову, потом живот и уставился на меня. – Купи? – я протянула ему телефон. – А ты чо, русский знаешь? – кустистые брови дядьки полезли вверх. – Я русская. Купите телефон. Он дорогой. Последней модели. – Ты спятила, девка! Да откуда у меня деньги? – И у меня нет, – я обреченно обняла себя. Замерзла, как цуцик. Опять с тоской посмотрела на теплый отель. Может, вернуться? – Да ты что? У такой красотки? – Нет. – Иди и заработай. Или брюлики продай. – Где заработать? На панели? – Т‑ю‑ю‑ю! Это ж тебе не Амстердам! Тут за такое… Я нетерпеливо топталась на месте и оглядывалась. Надо бежать, но куда? А словоохотливый бомж, казалось, никуда не торопился. – Я пошла… – Вон, – грязный палец показал на светящиеся огни ночного клуба. – Или туда. Там девушки нужны. – Официантки. Я еще не до конца поняла, о чем говорит этот человек, но мысль уже заработала в нужном направлении. Так! Я могу спрятаться в клубе. Там меня точно разыскивать не будут. А если еще и заработаю на ночлег, будет вообще хорошо. – Держи, дядя! – я сунула телефон в руку бомжа. – Спасибо! Только уходи отсюда подальше. – А то! Ученый, поди! Удачи тебе, девка! – бомж исчез в кустах, но тут же выглянул. – Эй, погоди! – Что? – Ты иди с черного хода. В центральный тебя не пустят. Там по билетам. Я кинулась в сторону клуба. Перед крыльцом стояла очередь. Секьюрити осматривали каждого с ног до головы и пропускали после предъявления билета. Мой строгий вид совершенно не подходил этому месту. Я выдернула шпильки, распустила волосы по плечам и побежала на задворки клуба. Только завернула за угол, как услышала вой полицейской сирены. Прижала руку к груди и застыла у стены, чтобы унять сердцебиение. Возможно, полиция направлялась по своими делам: в миллионном городе наверняка каждую минуту происходит преступление. Но мне в панике казалось, что все разыскивают именно меня. Наконец я успокоилась и пошла дальше. На заднем дворе здания освещение было слабое. Горели лампы над подъездами, а все остальное тонуло в полумраке. Безлюдность пугала еще больше воя сирен. Каблуки то и дело проваливались в мягкую землю, ветки кустов цеплялись за платье. Я добрела до первого крылечка и огляделась. Где этот черный ход? Быстро поднялась по ступенькам, дернула дверь – закрыто. Мгновенно слетела на землю и спряталась в кустах. Перевела дух, добралась до следующего, только занесла ногу, как дверь распахнулась, и на пороге показался повар в длинном красном фартуке и колпаке такого же цвета. Что‑то везет мне сегодня на кухонных работников. – Ты кто? – резко спросил он. – Я на работу… – Тогда почему опаздываешь? Быстро переодевайся! – А где? Парень хмыкнул и пошел впереди меня по коридору. Мы свернули в один пролет, потом во второй. Я забеспокоилась: потом не смогу найти дорогу обратно. Он привел меня в угловую комнату. – Надевай униформу и в зал! На стойке для одежды висели на плечиках короткие бордовые платья, белые кокетливые фартучки и кружевные чепчики. Я выбрала подходящий по размеру костюм и потянула молнию на платье. – Давай, помогу! Я вздрогнула и оглянулась: сзади стояла рыжеволосая девушка и протягивала руку. – Хорошо. – Ты новенькая? – Да. Я Мари. – Привет. Я Берта. Держись меня. Я тебе все покажу. Мы переоделись и вышли в зал. Гремела музыка, сверкала праздничная иллюминация. От светильника под потолком разбегались в разные стороны мигающие огни. На высоком постаменте расположился диджей со своей аппаратурой. Он весело заводил народ. По бокам от него были маленькие круглые сцены, на которых танцевали полуголые девушки. По периметру зала стояли кресла и диваны, где сидели гости. На уровне второго этажа располагалась галерея, где я тоже увидела столики. У меня появилось чувство дежавю. В точно таком же клубе я познакомилась с Генрихом. Еще полгода назад я верила, что в этом мире есть настоящие мужчины, готовые выручить женщину из беды. Но сейчас пелена спала с глаз. Каждый сам за себя. Закон джунглей! И даже Артур не оправдал ожиданий. – Это стриптиз‑бар? – крикнула я Берте. – Всего понемногу. Наша задача заставить гостей как можно больше заказать алкоголя. Ну, поехали! – Берта скользнула на колени к одному из мужчин. – Угости меня, сладенький! Я растерялась. Выбралась из одной ямы, а попала в другую. Нет, не хочу! Я попятилась. Наткнулась на одного танцора, на другого. Вдруг кто‑то сзади схватил меня за талию и поднял вверх. Я задрыгала ногами. – Нет! Пусти! Сволочь! – А что будет, если не отпущу? – раздался сзади бас. – Вызову охрану. – Зови, куколка! Вместе развлечемся! Незнакомец взвалил меня на плечо и куда‑то понес. – Помогите! – просипела я. Ужас сковал челюсти так, что не могла открыть рот. – Помогите! Внезапно музыка смолкла, и наступила растерянная тишина. В зале вспыхнул свет. – Расступитесь, полиция! – крикнул кто‑то громко. – Всем оставаться на местах! Мой похититель замер, но меня не отпустил. Я висела вниз головой и ничего не видела, но неожиданное появление полиции говорило только об одном: Генрих с размахом взялся за дело. Нужно было бежать, но мозги отказывались работать. Я ударила кулаком в спину похитителя. – Опусти меня на пол! Немедленно! Парень бросил меня, как куль с картошкой. Я больно шлепнулась на попу. Из глаз брызнули слезы. Вскочила на ноги и спряталась за спины гостей. Отряд полицейских, одетых в черную форму, шел вдоль толпы, выстроившейся полукругом, и проверял документы. Мужа среди этих людей не было. Но это ни о чем не говорило. Я его могла просто не заметить. – Пошли отсюда! – шепнула мне на ухо Берта. – Нам лучше не светиться. Мы тихонько пробрались между людьми и выскочили к служебным помещениям. – Что там? – из кухни выглянули работники. – Не знаю. Ищут кого‑то. Слова Берты ударили под дых. Теперь я не сомневалась, что пришли за мной. Что делать? Ответ возник в голове неожиданно. Нужно найти Артура. Пусть он и не принес деньги, но, может, я его просто не дождалась. А где его искать? Клиника! Точно! Мне нужно добраться до клиники и подождать его там. – Берта, у тебя есть деньги? – Ну, есть немного. Успела чаевые взять у клиента, – ответила она и подозрительно посмотрела на меня. Я сняла с пальца обручальное кольцо и протянула девушке. – Это бриллиант. Большой. Ты можешь сдать его в ломбард и выручить намного больше, чем у тебя есть. – А что а ответ? – Дай мне твою одежду и деньги. – Шутишь? – Нет. Мне нужно скрыться. Возьми мое платье. Оно от Диора. Из последней коллекции. – Сошла с ума? Но я видела, как огнем зажглись Берты. Ей явно хотелось произвести обмен, но что‑то останавливало. – А это все некраденое? – Нет, что ты! Согласна? Берта кивнула. Мы мгновенно переоделись. Ее джинсы были мне велики, кроссовки тоже, но выбора не было. В такой одежде я могла смешаться с толпой. Берта сунула мне в руку сто пятьдесят евро, и я выскочила на улицу. Какое счастье, что черный вход никто не охранял!