Глава 26. Артур

Я смотрел на спящую Машу и не решался ее разбудить. Дождь барабанил по крыше, дворники ритмично шуршали по стеклу, и эти звуки убаюкивали и меня. А в машине было тепло и сухо. Казалось, что я уплываю в даль моря и там качаюсь на волнах: вверх‑вниз, вверх‑вниз. Но Маша во сне застонала, и я встрепенулся. Ее идеальные брови сложились домиком, и сразу появилось скорбное выражение, словно она переживала какое‑то событие, невидимое мне. Вот она пошевелилась, повернула голову, и она скатилась ей на плечо. Очень неудобное положение. Шея затекает, потом еще какое‑то время двигается, как на шарнирах. Я выскочил из машины и сел на заднее сиденье рядом с Машей. Взял двумя пальцами за подбородок, повернул осторожно и положил ее голову себе на плечо. Сразу почувствовал восхитительный запах волос и втянул ноздрями аромат. Не знаю, это был брендовый парфюм, или хороший шампунь, но я буквально улетел в небеса, будто травку покурил. В брюках стало тесно. Этого только не хватало! Чтобы я торчал на запах шампуня? Идиотизм! Эта девушка вызывает во мне странные эмоции и желания. Я повел плечом. Маша тут же вскинулась и села ровно. Ее мутный шоколадный взгляд еще не сфокусировался. Она явно не понимала, где находится. – Что со мной? – наконец спросила она и потерла пальцами виски. – Ничего. Ты просто устала и задремала. Сможешь идти? Мы сидели очень близко. Плечом к плечу, голова к голове. В душе бушевал вулкан. Хотелось прижать к себе чужую жену, убрать с мраморного лба прядь волос, заглянуть в глаза и сказать: «Не бойся! Все будет хорошо! Я не дам тебя в обиду!» Я едва сдержал порыв, но руку поднял, чтобы положить ее на плечо Маши. – А где мы? – девушка отодвинулась. Рука повисла в воздухе. Я поправил чехол на водительском сиденье, вытащил из кармана влажные салфетки и протянул ей. Слава богу, она не заметила мои неловкие потуги скрыть смущение! – У моего дома. – К тебе? Зачем? – взгляд прояснился, и в нем появилось смятение. – А куда ты хочешь, чтобы я тебя отвез? В клинике слишком много посторонних глаз и ушей. Или ты уже готова вернуться домой? – Нет! – почти взвизгнула Маша. – Туда – ни за что! Я с трудом вырвалась! – Тогда предлагаю такой вариант. Мы сейчас идем ко мне домой, завтракаем. Ты наверняка не ела. Правда? Маша кивнула. – Боялась, что меня увидят. – Вот! Потом мы поговорим. А когда ты успела переодеться? – Я обменяла свое платье от Диора на этот наряд. Я внимательно посмотрел на нее. Хоть сомнения еще теплились в сердце, но, кажется, я уже начинал принимать горькую правду. Маша не играет и не притворяется. Она на самом деле боится мужа и сбежала из дома. Пора выслушать ее историю. – Давай сделаем так. Я выйду из машины и раскрою зонтик, чтобы никто не видел твоего лица. Одежда на тебе, незнакомая для мужа, поэтому даже случайный прохожий не свяжет нас друг с другом. Договорились? И еще, – я перегнулся через нее и достал бейсболку. Маша испуганно прижалась к спинке кресла и замерла, даже не дышала. – Убери волосы. Так будет надежнее. Маша опять кивнула и выполнила все мои просьбы. Ее длинные ресницы испуганно взмахивали каждый раз, когда я оказывался совсем близко, а мое сердце сходило с ума: стучало громче капель дождя по капоту машины. Без приключений мы добрались до моей квартиры. Даже у двери Маша старательно пряталась под зонтиком. – Можешь его сложить, – засмеялся я, доставая ключи. – Нет! – голос замер. – А вдруг соседка в глазок увидит! – Не увидит, поверь, – я открыл дверь и пропустил ее вперед. – Можешь принять душ, пока я готовлю завтрак. Яичницу ешь? – кивок. – А бутерброды с колбасой? – кивок. – Вот и отлично! Маша вышла из душа порозовевшая и уже более спокойная. Она натянула мой банный халат и была такой милой и нежной, что опять до боли захотелось крепко прижать к себе и наплевать на все условности. Я не дал ей и слова сказать, пока не накормил. Наконец мы расположились в комнате, и она начала рассказывать. Я слушал внимательно, только иногда задавал наводящие вопросы. – Неужели сразу не разглядела, что он за человек? – невольно вырвалось у меня, когда Маша замолчала. – Нет. Я и о тебе сейчас ничего не могу сказать, – огрызнулась она. – Кто ты? Почему мне помогаешь? – Здрасте! Приехали! Ты же сама просила. – Да, просила. Но уверенности нет, что ты не преследуешь свои цели. – Я? В голове словно взорвалась бомба. Я вскочил и умчался в кухню, где начал греметь посудой. Вот и помогай после этого людям! Сейчас выпровожу ее за дверь! Пусть разбирается со своими проблемами сама. Маша по‑прежнему сидела на диване, и мне стало стыдно. Она права: мои эмоции и мысли в машине были далеки от праведных. Я вернулся в комнату. – Прости, я не хотела тебя обидеть, – Маша посмотрела на меня извиняющимся взглядом, и я снова растаял. – Но согласись, ситуация равноправная. Генрих был для меня принцем из сказки. Это потом я узнала о его не совсем здоровых пристрастиях. Также и ты. – А что, я? – Сейчас ты милый человек, помогаешь мне. Но неизвестно, делаешь ты это бескорыстно или со скрытыми мотивами. – Вы все, бабы, такие дуры? – я опять вскочил. Кажется, мы сегодня ни до чего не договоримся. – Нет. Только получившие удар в спину. – Ладно. Хорошо. Пусть я тоже буду подонком, – согласился я, злясь в душе. – Но ты что планируешь делать дальше? – Я не пойду к мужу! – И? – Если ты дашь мне немного денег, попробую вернуться в Россию. – Хочешь, я прямо сейчас отвезу тебя в аэропорт? Купишь билет и помашешь ручкой всем мерзавцам, встретившимся тебе на пути. Маша встала и подошла почти вплотную. Свет падал на ее лицо, и я опять подивился, насколько его черты правильные и красивые. Расстояние между нами было такое маленькое, что я видел каждую родинку на ее коже. В груди что‑то сжалось. – Я не могу в аэропорт, – тихо сказала она. – Почему? – У меня нет документов. Да и не выпустят меня из страны. Муж задействовал полицию. Наверняка уже перекрыли все выезды. – Но почему? – Я знаю его тайну.