Глава 28. Генрих

Полицейские поймали бомжа, у которого в руках был телефон Мари. – Говори, где она? – я кинулся к нему, схватил за воротник и встряхнул. – А ты, паря, бешеный, – ухмыльнулся вонючим ртом грязный мужик. – Не зря от тебя девка сбежала. Ха‑ха! – Чт‑о‑о‑о!!! Во мне вскипело все дерьмо. Я размахнулся и двинул что есть силы по щербатой роже. А потом еще раз… и еще… Мир скукожился до размеров ненавистного лица, и его я сейчас превращал в кровавое месиво. Бомж упал. Меня кто‑то потащил назад. Я вырвался и снова ринулся вперед. Теперь добивал его ногами, рычал, рвал на части, видел только этого мужика, из которого хотел выколотить всю душу. Кто‑то закричал сзади: – Генри, остановись! Меня зажали в тисках несколько человек. – Пустите! – слова вырывались свистом из сжатого горла. – Я его… я ему… он получит… Боль от пощечины почувствовал не сразу. Просто дернулась голова в сторону, хрустнуло что‑то в шее. Меня встряхнули, ткнули в бок, в плечи. Взгляд сфокусировался: передо мной стоял Карл. – Хочешь оказаться в камере? – прошипел он на ухо. – Генри, одумайся! Его слова дошли до меня вместе с приступом острой боли. В голове прояснилось. Выброс адреналина закончился дрожью. Меня колотило так, словно я стоял голым на тридцатиградусном морозе. – Он у вас всегда такой? – услышал я вопрос щекастого полицейского и с рычанием повернулся к нему. Карл успел перехватить мой порыв. – Нет. Перенервничал просто, – ответил за меня он. Я был благодарен другу. Он не бросил в трудной ситуации, несмотря на то, что я его в последние дни не подпускал к своему дому. Сделав глубокий вдох, выдавил из себя: – Простите. У меня проблемы с контролем гнева. Обычно я более адекватный. Губы дернулись в стороны, пытаясь изобразить подобие улыбки. – Лечить нужно такое состояние, – проворчал детектив, помогая встать бомжу. У того был помятый вид. Глаза заплыли, из носа текла кровь, сквозь порванную одежду в нескольких местах проглядывала голое тело. Жалкое зрелище, от которого у меня свело спазмом желудок. Я вытащил деньги и показал бомжу. Наличных было немного, пятьсот евро. Глаза мужика алчно блеснули. – Если расскажешь, откуда у тебя телефон, получишь награду. – Я на тебя в суд подам! – взвизгнул бомж. Говорил он с акцентом. Ужасные подозрения опять закрались в душу. Неужели Мари сумела грамотно спланировать побег и привлечь посторонних людей? И я, идиот, даже не заметил! Злость опять затуманила сознание. Я с трудом справился с эмоциями. – Как хочешь! – я повернулся к полицейским. – Возьмите его за кражу телефона. – Нет! Зачем! Я ничего не крал! – взвизгнул мужик, когда на него надели наручники. – Она сама мне дала. Все равно выбросить в урну хотела. – И куда она пошла? – включился в допрос щекастый полицейский. Он протянул бомжу бумажные салфетки. Бомж вытер лицо, не отрывая жадного взгляда от купюр в моей руке. – Если добавишь хоть сотку, скажу, – хитрый глаз сверкнул из‑за набрякшего века. Карл достал сто евро и сунул мне в руку. Я потряс бумажками перед расквашенным носом бомжа. – Говори! – В клубе она. – В каком? – А вон, видишь, неоновая вывеска? Там. – Что моя жена забыла в клубе? – Спрятаться легче. В парке под кустиками ты ее уже нашел бы. Ух, ну, ты и зверюга! – он тронул пальцем нос. – Теперь сколько заживать будет! Мы переглянулись. Я сунул бомжу деньги, едва подавив желание дать пинка под зад, и побежал к клубу. Не успели мы войти, как услышали вой сирен: это прибыли вызванные дополнительно наряды полиции. – Стойте здесь! – приказал мне детектив. – Да, пошел ты… Я кинулся к входу. Но Карл догнал меня. – Остынь, Генри! Пусть полиция выполняет свою работу. Ты выглядишь одержимым. Сейчас это парень сложит дважды два, и примет тебя за тирана, избивающего свою жену. И тогда уже охота начнется на тебя. Карл был чертовски прав! Я это понимал, но ничего не мог сделать с разбушевавшейся натурой. Уже не думал ни о репутации, которая рушилась на глазах, ни о семье. В голове бился только один импульс: найти Мари! Срочно найти Мари! Она должна быть рядом, со мной, и только со мной! Полиция перекрыла все выходы и начала проверять документы. Если Мари в клубе, ей некуда спрятаться. Вряд ли она нашла там помощь! Хотя… я покосился на темный парк, бомж же подсказал ей выход. Так и в клубе найдутся доброжелатели. Несколько минут я не находил себе места. Метался по высокому крыльцу. – Смотри! Кого‑то ведут! – Карл дернул меня и показал на угол здания. Точно! Полицейский сопровождал девушку в черном платье. Я уже бросился навстречу, но… застыл: это была не жена. Платье Мари обтягивало сейчас какую‑то развязную рыжеволосую девицу. Ее подвели ко мне. – Это ваша жена? – Нет, – пальцы сами сжались в кулаки. – Говори, где Мари? – Какая Мари? Ничего не знаю! Быстрый взгляд стрельнул в сторону. Я посмотрел туда же. К остановке подъезжал желтый трамвай. – Держите ее крепче! Она сбежать хочет! – Да, отстаньте от меня! Я никакой Мари не знаю! – Тогда как объяснишь, почему на тебе ее платье? И туфли… – Это мое! Я купила. – Действительно, герр Миллер, – влез полицейский. – Почему вы решили, что это платье вашей жены? – Не смешите. Эта девица на ногах еле стоит. Туфли ей малы. А платье…, – я дернул рыжую к себе, задрал подол и показал вшитую в шов бирку. – Оно шилось на заказ специально для моей жены. – Вот, дьявол! – пробормотала девушка. – И не предупредила меня. – Кто не предупредил? – насторожился полицейский. – Говори, где моя жена, сучка! – вскипел я. Эти игры в цивилизованную полицию вымораживали мозги. – Или хочешь за кражу попасть в участок? – А, ты о Мари! – заявила нахалка, словно не она только что заявляла, что впервые слышит это имя. Девица нагло ухмыльнулась и сплюнула мне под ноги. – Она уже далеко! Теперь ты ее не найдешь, козел! – она повернулась к детективам. – Это его нужно арестовать за домашнее насилие. От нормальных мужей жены тайными тропами не сбегают! – А ну, заткнись! Кулак сам взлетел вверх. Карл схватил меня за руку и оттащил в сторону. – Не дури! Себя подставляешь! Включи голову! Девка – прожженная насквозь шлюха, а здесь везде камеры. Как только ты ее ударишь, она заверещит подаст на тебя в суд. Не отмоешься! И свидетелей будет много, оглянись вокруг! Мимо проехал трамвай. В окна смотрели люди. В руках у некоторых я заметил телефоны. Да и из клуба начали выпускать гостей. К нам приближались администраторы во главе с директором. Пора делать отсюда ноги. Но куда пропала Мари? У нее ни денег, ни документов. Стоп! Девица заявила, что она купила платье и туфли. Получается… я повернулся к рыжей. – Сколько ты дала моей жене? – Не скажу, – шлюха высунула язык. – Выкуси! – Генри! – Карл опять оттащил меня в сторону. – Отступись! Пусть ею занимается полиции. Да и откуда у нее большие деньги? Мари покрутится денек и сама приползет домой. Никто от благополучия и богатства не сбегает. Подурит немного и вернется. – А если не вернется? Ты ее напугал! – Не смеши! Она же из «Зазеркалья». Понимает, что за все нужно платить. Звонок трамвая опять привлек мое внимание. Я посмотрел на остановку. И тут ударило в голову. А что если Мари сбежала прямо у меня из‑под носа? Я кинулся к щекастому детективу. – Вы сможете выяснить маршруты всех трамваев с этой остановки? – Думаете, ваша жена уехала на одном из них? Я посмотрел на шлюху. Она насторожилась. Ее лицо вытянулось и напряглось, словно она прислушивалась. – Да, – ответил я. – Давайте проверим!