Глава 40. Артур

Долго ждать реакции на выложенные на сайт университета материалы не пришлось: мне позвонили в тот же день и пригласили на разговор. Я вошел в кабинет, где меня ждал представительный мужчина. Его лицо украшали стильные очки и бородка клинышком. Он встал, протянул мне руку и представился: – Отто фон Миллер, ректор университета, председатель совета директоров. Садитесь. Он любезно показал мне рукой на огромное кресло напротив стола. Такие мастодонты предназначены для того, чтобы сбить уверенность с посетителя, заставить его нервничать. – Артур Вайсберг, пластический хирург, директор клиники «Magic», – в тон ему ответил я и осторожно опустился в кресло. Все было так, как я предполагал. Провалился почти до пола, только колени торчали наружу. Теперь понимаю, в кого Генрих такой неприятный. Снаружи сама респектабельность и элегантность, а внутри червивое яблоко. Ректор обошел стол и сел на рабочее место у окна. Теперь мне в глаза падал солнечный свет, а хозяин кабинета устроился комфортно и разглядывал меня в упор. Я усмехнулся: «Ну – ну, посмотрим, как вы, уважаемый, господин, скоро занервничаете!» – Вы очень молоды для директора. – Клиника отца, а он доверил ее мне и сейчас наслаждается отдыхом, – не удержался от шпильки я. – Простите, как мы можем уладить наш конфликт? Мне не понравился вопрос. Вот совершенно. Получается, отец Генриха хочет загладить скандал сына, даже не поставив его в известность? Я, честно говоря, ожидал немного другой реакции. Хотел иметь преимущество перед тем, как схлестнуться с мужем Маши лицом к лицу. – Ваш сын вел себя по – хамски. Причем появлялся в моей клинике дважды: когда я оказывал помощь его жене после аварии… – А Мари попала в аварию? – Вы не знали? Да, ее водитель врезался в мой автомобиль, когда она ехала в спа – салон. Фрау Мари потеряла сознание, и мне пришлось доставить ее в клинику. Однако герр профессор все неправильно понял и устроил скандал. Он забрал жену, не успевшую толком прийти в себя, и напугал моих сотрудников. – Генрих так не мог поступить! – Вы уверены? Думаете, я лгу? Хорошо, я вам пришлю кадры, где охранник несет ее на руках, а водитель бежит следом. – А второй случай? – нервно перебил меня директор. – Месяц назад герр профессор устроил скандал прямо перед пациентами. Он требовал, чтобы я вернул ему жену, чем нанес серьезный урон репутации клиники. – А вы имеете какое – то отношение к Мари? – Совершенно никакого. Это больная фантазия вашего сына. Я кривил душой, но старательно делал вид, что оскорблен поведением Генриха. – Но почему вы не пришли ко мне месяц назад? – спросил ректор. – Мы бы уладили вопрос сразу. – Я хотел спустить все на тормозах, но пару дней назад ваш сын появился снова. Навязчивая идея, что я украл фрау Мари, не дает ему спокойно заснуть. – Простите, – директор снял очки и стал протирать стекла. Я заметил, как дрожат его пальцы, и даже растерялся: с чего бы такая странная реакция? Отто фон Миллер надел очки и посмотрел на меня открытым взглядом. – Но моя невестка давно уже вернулась домой. – Как вернулась? – теперь пришло мое время удивляться. В голове пронеслась стая вопросов: «Неужели Маша? Как она могла? Нет. Не может быть! Я уходил, она стояла на ресепшн и занималась пациентами». – Мари никуда и не пропадала. У нее заболела голова, и она уехала с вечера домой пораньше. Так мне сказал Генрих. – Не предупредив мужа? – Она ему написала смс. А так как ехала в это время в тоннеле, сигнал заблокировался, и смс пришла с опозданием. – Разумное объяснение, – усмехнулся я. Кажется, дорогой профессор вешает длинную лапшу на уши родному семейству. А я все удивлялся, почему полиция оставила нас в покое. Я сразу захотел рассказать, как издевался его сын над женой, как устроил в подвале порно – студию и готов был подложить Мари под своего дружка. Даже раскрыл рот, но тут же прикусил язык. Нельзя проговориться. Иначе станет ясно, что подозрение Генриха в отношении меня справедливое. Да и не поверит мне этот вежливый господин. – Конечно! – Тогда почему ваш сын меня преследует? – А вот это мы сейчас у него и спросим, – директор нажал кнопку интеркома: – фрау Астрид, пригласите ко мне герра Миллера. Наступило неловкое молчание. Я не ожидал такого поворота событий, не хотел сталкиваться с Генрихом в открытую, поэтому выпрямился в кресле и подвинулся на край, чтобы в любой момент мог легко вскочить. – Вы разве не навещаете семью сына? – вырвалось у меня. Неужели этот важный господин не знает, чем занимается его великовозрастное чадо. – Мы не хотим мешать счастью молодоженов. – А если у них в семье не все гладко? – Вы что – то знаете об их жизни? – директор насторожился и внимательно посмотрел на меня. – Нет, конечно, не знаю, – вывернулся я. – Но я трижды сталкивался с вашим сыном, видел, как он грубо обращался с женой, вот и заподозрил неладное. И потом, в любящей семье не случится так, что жена сбежит со званого ужина, не поставив в известность мужа. Вот тебе! Получи! Пора задуматься, какое чудовище выпорхнуло из‑под твоего дворянского крыла. – Молодой человек! Что вы себе позволяете! – закричал ректор и побледнел. В эту минуту в дверь постучали. Она распахнулась, и на пороге показался Генрих. Я в упор смотрел на его отражение в большом зеркале шкафа. Он замер на мгновение, еще не видя меня. Строгий и дорогой костюм, белоснежная рубашка, волосок к волоску уложенные волосы – этакий образчик истинного джентльмена. Я теперь понимал, почему в него влюбилась Маша. Разве можно не доверять такому мужчине? Я встал с кресла и повернулся к нему. Его лицо мгновенно исказилось. – Какого черта! – прошипел он стиснутым ртом и в один прыжок оказался рядом со мной. – Что ты здесь забыл? – Генрих, сядь! – приказал отец. – Герр Вайсберг пришел по делу. – Какому? – Это я у тебя хочу спросить, почему ты преследуешь доктора и его клинику? – Ты еще и доносчик? – голубые глаза профессора потемнели от бешенства. – Я защищаю свою клинику от тебя. Это был только первый шаг. – Какой? Директор повернул ноутбук экраном к сыну. Тот несколько секунд молча смотрел. Я видел, как он сжимает и разжимает кулаки, и внутренне готовился к схватке. – Ах, ты, сучонок! – захлебнулся он от злости. – От мерзавца и слышу! Генрих сорвался с места и схватил воротник моей куртки. Я вывернулся из‑под его руки и отскочил в сторону. Он ринулся за мной. Мы сцепились, потеряли равновесие и свалились на диван, оттуда на пол. – А ну прекратите! – рявкнул господин Миллер и ударил ладонью по столу. – Устроили тут! – Я с тобой еще разберусь, – прохрипел Генрих, пытаясь схватить меня за горло. – Скоро получишь сюрприз! – Попробуй только! – я двинул его кулаком в бок, он ослабил хватку. – Заявление в полицию уже написано! Поток ледяной воды хлынул на голову. Я захлебнулся, на миг потерял ориентацию, но давление чужого тела пропало. Когда встряхнул головой, понял, что и профессору досталось не меньше. – Отец! Ты на чьей стороне? – завопил он, вскакивая на ноги и отряхиваясь. Телефон завибрировал у меня в кармане. Я мгновенно поднялся, сунул туда руку, вытащил его, но он выскользнул из мокрых пальцев. Генрих занес ногу над мобильником, я оттолкнул его и поднял телефон. На экране высветился номер клиники. – Что случилось? – закричал в трубку, уже не обращая внимания на семейство Миллеров. – Артур…, Артур… скорее… сюда… тут, тут, – голос Маши вибрировал и прерывался, словно она захлебывалась слезами. Я стукнул Генриха, преградившего мне дорогу, в плечо и кинулся к двери…