Глава 47. Мари

Впервые я спала глубоко и без сновидений. Даже не заметила, что Артур ночью куда‑то уходил. Открыла глаза и увидела на тумбочке автомобильный видеорегистратор. С вечера его там точно не было. Удивилась, взяла в руки, но ничего не поняла. Что он тут делает? Я протерла глаза, потянулась и села. Из кухни доносился запах кофе. Этот аромат окончательно разбудил мое сознание. Воспоминания нахлынули волной и поглотили на минуту. Сразу представила ласковые руки Артура и облако нежности, окутывавшее меня. Тело мгновенно отреагировало желанием. Захотелось вытащить Артура из кухни и запереть в спальне на пару часиков. С мужем я такое себе позволить не могла. Он должен был непременно доминировать в любой ситуации. Ни о каком равноправии ни в жизни, ни в постели речи не шло. А теперь все мои страхи остались позади. Мягкий и ласковый секс понравился мне намного больше агрессивного. О боже! Новая мысль пронзила меня и заставила вздрогнуть. Я только сейчас осознала, что мы не предохранялись. Противозачаточные таблетки я перестала пить еще перед операцией, а другого способа Артур не предложил. Стоп. А он кончил или нет? Этого я тоже, увы, не знала. Мысль, что он прервал свое удовольствие, чтобы доставить наслаждение только мне, теплом отозвалась в сердце. Я невольно сравнивала жесткого и эгоистичного Генриха и нежного, но такого сильного душой Артура, и верила, что наконец‑то нашла именно того мужчину, с которым готова быть до гробовой доски и в горе, и в радости. Дверь спальни распахнулась: на пороге стоял тот, о котором я как раз думала. В руках он держал небольшой поднос, на нем дымилась чашка кофе, лежал на тарелочке круассан, и стояла вазочка с розой. Я почувствовала, как ком подкатил к горлу. Никто и никогда еще так за мной не ухаживал. И пусть это будет единственный раз, но он запомнится на всю жизнь. Я натянула одеяло до подбородка. Не потому, что стеснялась, нет! Просто хотела скрыть непрошенные слезы, которые сами покатились из глаз. – О боже, Маша! Ты что? – Артур поставил поднос на тумбочку и забрался на кровать. Он обнял меня, прижал к себе и нежно поцеловал в затылок. – Глупышка моя. Не надо плакать! Все хорошо. Все хорошо. – Я не плачу… – А это что? – Артур взял мое лицо в ладони и большими пальцами провел по щекам. – Случайность… – Не нужны нам такие случайность! – заявил строго он. – Быстро перестала плакать, иначе… То, что последует за «иначе», я догадалась мгновенно. Артур повалил меня на спину и поцеловал в губы. – Подожди! Нам же на работу нужно собираться, – отстранилась я. – Еще есть время. У меня консультации после обеда. И тут уже я обхватила Артура за шею и притянула к себе. Слова нам были не нужны. Какое счастье, что у меня есть такой мужчина! Через час мы пили остывший кофе и закусывали его восхитительный свежим круассаном. Где взял его Артур рано утром, я не стала спрашивать: пусть это останется его секретом. Мы приняли душ, переоделись. Я открыла ящик стола в своей комнате, чтобы достать телефон. В луче солнца блеснул браслет, который мне подарил Генрих. Я так и не продала свои украшения. – Почему не носишь? – Артур незаметно подошел сзади и обнял. – Не хочу. Противно, – тихо ответила я. – Можешь сережки надеть, иначе дырочки в ушах зарастут. Об этом я как‑то не задумывалась. Не до того было. Я взяла в руки сережку‑гвоздик и подошла к зеркалу. Может, и правда надеть? Прикрою ее волосами, никто и не заметит. В домофон неожиданно позвонили. Я так и замерла с серьгой в руках. – Кто это может быть? – Не знаю, – пожал плечами Артур и пошел в прихожую. В наступившей неожиданно тишине я вдруг услышала удары своего сердца. Оно билось лихорадочно, с перебоями. Тяжелое предчувствие пронзило голову. Не к добру! – Кто там? Я вышла из спальни. – Он. Артур сделал шаг в сторону, и на экране появилось лицо Генриха. Сережка выпала из ослабевших пальцев и куда‑то покатилась. – Что он здесь забыл? – просипела я. – Не открывай! Мне внезапно не хватило воздуха. Я попыталась его вдохнуть, но ничего не получилось, только раскрыла, как рыба рот, в безмолвном крике. – Маша, что с тобой! Артур бросился ко мне, но я не могла ответить. Казалось, еще несколько секунд, и потеряю сознание, а вдоха все не было. Артур бросился к окну в сад, распахнул его и подтащил меня. Холодный воздух проник под одежду, а потом хлынул и в легкие. Я не могла надышаться. Слезы катились по щекам, рыдания рвались из горла. Артур гладил меня по спине, заглядывал в глаза, убирал волосы со лба и приговаривал: – Ну, все, все! Не волнуйся! Я не открою калитку, не переживай! – С‑спасибо, – наконец выдавила из себя, потом перевела глаза на окно. – Закрой. И шторы. Артур без разговоров выполнил просьбу. Только в наглухо запертой комнате я могла чувствовать себя спокойно. – Так, дорогая. И как давно у тебя такие приступы панической атаки? – спросил он. – Первый раз. Это от неожиданности. – Нет, прятаться мы больше не будем. Смотри, что у меня есть. Он метнулся к спальне и вышел с видеорегистратором в руках. Как только включил его, я сразу поняла, что вижу. От омерзения мороз побежал по коже. Казалось, что на экране чудовище и хоботом вместо члена истязает невинную девчонку. И как этот человек вызывал у меня светлые эмоции? Не иначе все время я находилась под гипнозом! – Убери это! Не могу смотреть, – попросила я. – И чем нам поможет видео? – Тут масса вариантов. Я могу отправить его в полицию и одновременно выложить на сайт университета. И если его отец удалил предыдущую запись с камер, эту не посмеет. – А другие варианты? – Я могу показать видео Генриху и потребовать у него твои документы и развод. – Он не согласится. И потом, тогда нужно признаться, что за новой внешностью скрываюсь я. Он может обвинить тебя в преступлении, а меня в измене. – И что с того? Ты живешь в европейской стране, а не в мусульманской. Здесь у женщины равные права с мужчинами. Ты сбежала из дома сама. И изменила внешность тоже по своему желанию. Принуждения нет. И согласие мужа тебе не нужно. Это ему пора задуматься, в какую яму он лезет сам и толкает тебя. – Артур, – мои руки дрожали, а дыхание снова начало сбиваться. – Я боюсь. – Мы можем выйти против него в открытую, через суд. Поверь, Миллер этого не захочет. – Но… он пока не знает, что за этой внешностью скрываюсь я. Может, просто сделаем новые документы? – неуверенно возразила я. Звонок домофона оживился вновь. – И всю жизнь будем прятаться? – Можно уехать за границу. – То есть, ты предлагаешь бежать? – Примерно… Я понимала, что предлагаю абсурдные вещи, но ничего не могла с собой поделать. Страх перед мужем был сильнее. – Нет, Маша. Перестань быть трусихой. У нас много компромата против твоего мужа. Он же не дурак. Юрист. Законы знает и понимает, что ему будет за развлечение со студенткой, не достигшей двадцати одного года. Решайся. Слово за тобой. Звонок разрывался. Я перевела взгляд на экран: за спиной мужа маячили какие‑то люди. Артур нажал кнопку вызова. – Да, что вам нужно? – Откройте, полиция! На экране монитора показался развернутое удостоверение личности. И правда, ублюдок Генрих притащил с собой полицию. Неужели настолько уверен в своей непогрешимости? Но Артур не сдавался. – На каком основании? Я совершил преступление? Он достал телефон и набрал номер. Пока ждал ответа, открыто смотрел на экран. – На вас поступило заявление об удержании человека в своем доме. – Что за бред? У вас есть ордер на обыск? – спросил он гостей и тут же ответил по звонку: – Макс, быстро приезжай ко мне. И сообщи Сабине, что ко мне в дом ломится преступник. Она знает, что делать. – Вы можете открыть дверь? – тон полицейского изменился. – Мы надеемся на сотрудничество. Артур отключился и повернулся ко мне. Я так и стояла в гостиной, словно приросла к полу. – Маша, будь в доме. Ордера у них нет, ворваться насильно не смогут. Сабина вызовет полицию. Макс приедет сейчас тоже не один. Мы предусмотрели такой вариант. Артур открыл дверь. – Погоди! – я наконец‑то отмерла и схватила видеорегистратор – Возьми это с собой! Если Генрих действует грязными методами, то и нам незачем стесняться? Дверь закрылась. Я отключила домофон и приготовилась ждать.