Глава 12 · Следы

Сборы у меня максимально короткие.

Пакую в кофр походную аптечку, теплое одеяло, больше похожее на золотую фольгу, и комплект термухи с «мембраной».

Проверяю заряд рации, которую удалось выцыганить у начбеза. Эта малыха бьет на дальняка, и в случае чего я по спецканалу вызову вертушку.

Об этом пресловутом «чего» страюсь не думать.

Вяжу к седлу рюкзак со всем скарбом, необходимым для комфортного выживалисити в условиях гор.

На всё про всё трачу от силы двадцать минут. Внутренний секундормер придает ускорения движениям и гонит нервяк вдоль позвоночника.

Чувство такое, будто это мой первый боевой выход, и я до дури стискиваю влажной ладонью приклад калаша.

Всё, погнали!

Проваливаясь мордой в пухляк, веду «кошку» на ту самую точку, где впервые встретился с Ладой. Снег летит в визор, снижая видимость до нулевой.

Думаете, я еду наобум? Выбрав первое попавшееся направление? Да как бы не хрен!

Стельки свои сожрать готов без соли и перца, что коза безрогая отправилась в свой поход именно оттуда.

Почему? Как бы попроще объяснить.

Во всем виноваты мотонейроны и спинной мозг. Первые обеспечивают импульсами скелетную мускулатуру, второй руководит этим процессом, выполняя роль командного пункта, пока высшее начальство в черепной коробке изволит отдыхать.

Слишком сложно, да?

Ну а говоря простым языком нашего прапора — потому что жопой думает!

А если я хоть немного догоняю калечную женскую логику, то найду непревзойденную Ладу Дмитриевну через пару часов под какой-нибудь сосной с соплей под носом.

Нас в Кубинке учат не только марш-броски совершать с автоматом наперевес. Мозг тоже нехило апгрейдят. Учат понимать противника. Влезать буквально в его грязную шкуру и копаться в его не менее грязных мыслях. Чтобы предугадать следующие шаги и ликвидировать угрозу.

Наша структура работает немного иначе, чем полиция.

«Мозги» в штабе дают команду «фас», а «мышцы» — такие, как я, — рвут мясо. И вместо предупредительного в воздух ликвидируют на месте.

Лада, конечно, никакой не противник, но её козье поведение тоже подчинено законам психологии с наложением фильтра личности.

А то, что личность она с припиздью, вы, я думаю, уже выкупили.

На точке внимательно осматриваю снег вокруг. Погода изрядно потрудилась, но и я больше рассчитываю на свою чуйку.

На мгновение прикрываю глаза, представляя перед мысленным взором упрямую мордашку Лады.

Куда же ты двинула? М?

— Умный в гору не пойдет, — шепчу себе под нос, выбирая восточное направление.

Ведь если бы я был безмозглой девчонкой с перпетум мобиле в заднице, то однозначно поперся именно туда, куда мне категорически запрещено.

Спуск в ущелье занимает у меня больше часа.

Циклон, сомкнув вокруг вершины кольцо, дарит передышку. Но я знаю, что обычно бывает после такого затишья.

Поддаю газу. Поджав губы, внимательно вглядываюсь в заснеженные пики и прислушиваюсь к дыханию гор.

Не люблю это место.

Узкое, как бутылочное горлышко, зажатое с двух сторон вершинами — идеальная могила в случае схода снега.

Да, лавины на этом склоне редкость. Но это не значит, что шанс быть заживо погребенным многотонной снежной плитой равен нулю.

Травлю вдоль более пологого склона, выискивая следы.

У небольшой пещеры, где едва поместится ребенок, делаю остановку. Осматриваю узкую нишу и в снегу рядом нахожу то, ради чего я сюда и приперся.

Женская перчатка едва уловимо пахнет уже знакомым ароматом.

Хватаю рацию и переключаюсь на нужную частоту.

— Первый, это седьмой!

Жду ответа, слушая шум крови в ушах.

— Докладывай, сержант, — оживает рация через секунду голосом генерала.

Ебать, сервис!

Я даже на секунду подвисаю, но быстро беру себя в руки.

— На восточном склоне следы. Двигается вниз по ущелью. Думаю, нагоню ее через пару часов.

— Ускоряйся, сержант, — скрипит в ответ динамик. — Метеосводка ничего хорошего вам не обещает.

— Принято, — отбиваю я и задираю голову к небу.

Ветер действительно меняется. Нужно поторопиться, пока циклон не ударил всей мощью.

— Я тебя найду, коза! — азартно рычу и бегу к снежику.

Найду и выдеру как сучку.