Глава 16. Шантаж государственного масштаба

Утро началось с головной боли и экстренного вызова в штабной отсек станции.

Я стояла перед зеркалом в своей каюте, застегивая жесткий воротник кителя, и смотрела на свое отражение. Под глазами залегли едва заметные тени. Ночь после встречи с Халиданом в оранжерее превратилась в пытку. Мое измененное тело, которое генералы считали идеальным инструментом, бунтовало. Оно помнило тяжесть его рук, жар кожи, тот первобытный рык, с которым он перехватил мое запястье.

Впервые в жизни моя воля и мои инстинкты вступили в открытую, безжалостную борьбу. Как агент Союза планет, я обязана была держать дистанцию и защищать интересы альянса. Но та дикая часть меня, что спала все эти годы, отчаянно рвалась обратно, в его власть.

Воздух над раковиной подернулся рябью, и на край зеркала уселся фиолетовый фенек. Зверек нацепил на нос виртуальные очки в строгой оправе и укоризненно постучал призрачной лапкой по голографическому планшету.

«Капитан, — голос Фаро в голове звучал нарочито нейтрально, но я чувствовала его синтетическое беспокойство. — Ваш гормональный фон нестабилен. Выброс адреналина не соответствует мирной обстановке. Рекомендую медикаментозную блокировку».

«Обойдусь без химии, Фаро, — мысленно отрезала я, глядя, как фенек театрально вздыхает и снимает очки. — Просто... отключи мониторинг пульса. Меня раздражает твоя паника».

Никто на этой станции не знал всей правды. В своем официальном рапорте о завершении миссии я, разумеется, указала, что ради сохранения легенды мне пришлось пройти брачный ритуал с неким высокопоставленным сиамом, после чего я усыпила его и эвакуировалась с объектом. По жестким протоколам Звездного флота любые браки, клятвы и контракты, заключенные агентом во время работы под прикрытием, автоматически признаются недействительными.

Но это правило работало только до сегодняшнего дня.

Теперь, когда Альянс заключал официальный договор с Сиамом, он начинал признавать их законы на международном юридическом уровне. И уж брачную клятву, принесенную самому Владыке Одиннадцати миров, никто бы аннулировать не стал, особенно в условиях жесточайшего топливного кризиса.

Генерал Ридли и аналитики Союза понятия не имели о том, что произошло в шатре возле Колизея. Если бы политики узнали, что тем самым безымянным лордом из моего отчета был Халидан Ваи, и что старший спецагент Нова по законам закрытой системы является его законной женой... Меня бы тут же превратили в разменную монету. В политическую марионетку, легально привязанную к правителю империи.

Я не могла этого допустить. Как не могла допустить и того, чтобы кто-то, а особенно сам Халидан, узнал о моем геноме химеры или о встроенном в мой мозг ИИ. Для него я должна была оставаться просто невероятно ловким, дерзким человеком. Спецагентом, который его обхитрил.

В штабном отсеке царила паника. Генерал Ридли, красный от недосыпа и ярости, мерил шагами пространство перед голографической картой сектора.

— Они издеваются над нами! — рявкнул он, едва я переступила порог. — Лорд Ваи заморозил второй этап переговоров.

— Выдвинул новые требования по квотам, сэр? — спокойно спросила я, заложив руки за спину.

— Если бы! — Ридли в сердцах ударил кулаком по столу. — Он заявил, что не подпишет соглашение о поставках, пока лично не убедится в «надежности наших технологий», которые мы предлагаем в аренду. Ему, видите ли, нужна инспекция нижних инженерных палуб станции. И он требует, чтобы экскурсию проводил лично начальник смены службы безопасности. Вы, агент Нова.

У меня внутри всё оборвалось.

— Сэр, это нарушение протокола. Нижние палубы — стратегический объект. Допуск иностранных делегаций туда запрещен.

— Я знаю протоколы, Клеопатра! — Ридли устало потер лицо, и вдруг вся его привычная генеральская броня как-то разом треснула. На меня смотрел бесконечно уставший, загнанный в угол мужчина за сорок. — Но вы не понимаете масштаба катастрофы. Президент Вэнс оборвал мне всю связь, требуя результата. Альянс не просто задыхается без топлива, мы стоим на краю пропасти.

Он шагнул ко мне, понизив голос до отчаянного, хриплого шепота:

— Если Ваи развернет свои корабли и этот договор сорвется, у нас начнется глобальный коллапс ровно через три месяца. Военный флот встанет на прикол, нам нечем будет заправлять крейсеры. Мы не сможем защищать внешние рубежи, и пиратские картели разорвут наши границы на куски. Межзвездная логистика рухнет, а это значит, что на дальние колонии перестанут поступать медикаменты и продовольствие. Начнется массовый голод, мародерство, бунты! На кону выживание миллиардов людей, Нова. Поэтому вы дадите ему эту экскурсию, агент. Покажете генераторы, систему очистки — ничего секретного, пустите пыль в глаза.

— Он не инженер, сэр. Ему не нужны генераторы, — тихо сказала я, понимая, что ловушка захлопнулась.

— Мне плевать, что ему нужно! — сорвался на крик Ридли. — Выполняйте приказ. Не спускайте с него глаз, улыбайтесь, если потребуется, но верните его за стол переговоров в хорошем настроении, или нам всем конец!

Фиолетовый фенек, сидевший на краю голографической карты сектора, трагически прижал уши, достал крошечный белый платочек и театрально смахнул скупую цифровую слезу.

«Дипломатия высшего уровня, капитан, — съязвил Фаро. — Вас буквально отдают на растерзание ради бочек с топливом, прикрываясь спасением миллиардов жизней».

«Заткнись, Фаро. Готовь схемы нижних палуб».

***

Через час я стояла у бронированного лифта, ведущего в технический сектор. Моя команда из четырех вооруженных гвардейцев замерла позади.

Двери лифта открылись, и Халидан шагнул на палубу. На этот раз он был без своей свиты. Только он один. Вместо парадного мундира на нем была простая, но безупречно сшитая темная одежда из плотной ткани, не стесняющая движений. Волосы убраны в косу. Он выглядел как хищник, вышедший на охоту в незнакомых джунглях.

— Лорд Ваи, — я сухо кивнула. — Прошу за мной. Инженерный сектор — это зона повышенной опасности.

— Я люблю опасность, Клеопатра, — его бархатный голос отдался вибрацией где-то у меня в животе. Он прошел мимо, и я снова вдохнула этот сводящий с ума запах мускуса и сандала.

Мы спустились на самый нижний уровень. Здесь было жарко, пахло металлом и машинным маслом, а гул плазменных конвертеров заглушал шаги. Мои гвардейцы держались на почтительном расстоянии. Я шла впереди, чеканя шаг. Рядом со мной в воздухе парил голографический фенек в крошечной желтой строительной каске. Он деловито листал виртуальный планшет, с которого я механическим голосом зачитывала спецификации генераторов.

Халидан даже не смотрел на турбины. Он смотрел только на меня. Его взгляд прожигал спину сквозь плотную ткань кителя. Я чувствовала его, как физическое прикосновение.

— ...Эффективность преобразования составляет девяносто два процента, что позволяет станции автономно... — монотонно продолжала я, сворачивая в узкий технический коридор между двумя огромными охладителями.

— Оставьте нас, — внезапно, не повышая голоса, но с абсолютной, леденящей властью приказал Халидан.

Мои охранники растерянно переглянулись.

— Выполнять приказ лорда не требуется, — резко бросила я своим людям, оборачиваясь. — Охрана остается...

— Я сказал, пошли вон, — Халидан бросил на них один-единственный взгляд. Взгляд человека, который привык одним словом отправлять легионы на смерть.

Мой виртуальный фенек лишился строительной каски и заметался между мной и гвардейцами, отчаянно махая лапами и беззвучно вопя: «Куда же вы, предатели?!»

Но мои бойцы, обученные не реагировать на провокации, вдруг побледнели. Давящая аура сломала их армейскую выучку или, что вероятнее, им тоже приказали во всем потакать лорду. Они нерешительно отступили за переборку, оставляя нас в глухом, вибрирующем от гула машин коридоре.

Я осталась с ним один на один.

— Вы переходите границы, лорд Ваи, — я положила руку на рукоять парализатора, но не успела даже сдвинуть его с фиксатора.

Халидан сделал молниеносный шаг вперед. Его скорость для таких габаритов была просто ненормальной. Он не стал выхватывать оружие. Вместо этого он плавно, но неотвратимо прижал меня спиной к горячей металлической переборке охладителя, нависая сверху.

Его руки легли на стену по обе стороны от моей головы, запирая меня в клетку из собственного тела.

— Границы? — он низко рассмеялся, склоняясь так близко, что его нос почти коснулся моего. — Ты забавная, моя сиамская девочка. Думаешь, твои генералы смогут спрятать тебя от меня за своими приказами и протоколами? Они продадут тебя за один транспортный корабль сиамия, и мы оба это знаем.

— Я агент союза, а не товар! — прошипела я, вскидывая подбородок. Мое сердце билось где-то в горле.

— Ты — моя жена, — жестко, с нажимом произнес Халидан. Его глаза потемнели, превратившись в два штормовых океана. — Только ты и я знаем, что произошло в том черном шатре на Сиаме. Что я поклялся тебе, а ты... ответила мне. Твои начальники не знают об этом, верно? Иначе они бы не пустили тебя сюда. Ты скрываешь меня от них, Клео.

Он ударил в самую точку. Я стиснула зубы.

— Это был фиктивный ритуал. Ошибка. Миссия.

— Ложь, — он медленно, кончиками пальцев провел по моей скуле, убирая выбившуюся прядь волос. От этого контраста, его колоссальной силы и невероятной нежности, у меня подкосились колени. — Я чувствую тебя. Ты дрожишь, моя сиамская воительница. Твое сердце сейчас выломает ребра. Ты человек, но в тебе есть огонь, который я никогда не встречал у этих хрупких созданий из твоего мира. Ты другая. Ты создана для Сиама. Для меня.

Я зажмурилась на секунду. Боже, как же хотелось сдаться. Просто податься вперед, вжаться в его горячую грудь, вдохнуть его запах и забыть обо всем: о долге, о Звездном флоте, о маскировке. Моя звериная суть кричала, что перед ней идеальный альфа. Мой.

Голографический фенек тем временем носился по трубам охладителя над нашими головами, размахивая сигнальными флажками и вспыхивая красным цветом, как полицейская мигалка.

«Капитан, критический уровень стресса. Прошу, увеличьте дистанцию!» — вопил Фаро, фиксируя мое прерывистое дыхание.

Я с усилием распахнула глаза, собирая в кулак всю свою волю агента.

— Вы затягиваете переговоры ради своих... фантазий. Из-за вас могут пострадать миллиарды людей, если начнется энергетический кризис.

Халидан усмехнулся, ничуть не смутившись.

— Если потребуется, я заморожу весь ваш Союз. Я обесточу каждую вашу планету, пока они сами не принесут тебя мне на блюде. Но я хочу, чтобы ты пошла сама.

Он наклонился еще ниже, его губы скользнули по моей щеке, обжигая дыханием мочку уха.

— Перестань бегать от меня, Клео. Сбрось эту форму. Сбрось эту фальшивую покорность перед своими генералами. Ты хищница, запертая в клетке из их правил. Я видел тебя настоящую. И я заберу свое, моя жена…

Внутри меня что-то с оглушительным треском оборвалось. Месяцы выдержки, годы тренировок в академии — всё это полетело в черную дыру.

— Жена?! — ядовито, срываясь на крик, выплюнула я. Я вскинула руки, с силой упираясь ладонями в его твердую, как монолит, грудь. — Какая, к черту, жена?! Для тебя я просто инкубатор! Ты выбрал меня на арене, как племенную кобылу на базаре! Тебе плевать на меня, тебе нужна была только выносливая самка, способная выжить под твоим весом и родить тебе наследников для твоей империи!

Желваки на скулах Халидана дернулись. В его льдистых глазах вспыхнул такой дикий, первобытный гнев, что воздух вокруг нас, казалось, заискрил.

— Если бы мне нужен был просто инкубатор, я бы взял любую покорную девку из тех, что сами падали передо мной на колени! — прорычал он в ответ, вжимаясь в меня еще сильнее. Его грудь тяжело вздымалась, ударяясь о мою. — Да, я пришел на тот отбор по долгу. Пришел, чтобы найти способ спасти свой вырождающийся народ. Но в той грязи, среди рабынь вашей трусливой цивилизации, я откопал истинное сокровище!

Он перехватил мои запястья, жестко, но не причиняя боли, прижимая их к металлу стены над моей головой.

— Я выбрал тебя не для того, чтобы ты стала моей безвольной утробой, Клеопатра. Я выбрал тебя по зову зверя! Моя внутренняя суть, мои инстинкты признали в тебе пару, едва ты ступила на арену для боя. Я искал равную. Ту, чей огонь не погаснет в моей тени. Ту, кто не сломается от моей силы. И ты — моя жена. Не по какой-то фальшивой бумажке вашего Флота, а по незыблемым законам Сиама. И, что куда важнее... по законам нашей крови.

Его слова ударили меня наотмашь. Я задохнулась. Моя звериная суть, которую я так отчаянно давила в себе, взвыла от восторга, признавая правоту своего альфы. От него исходил такой концентрированный мужской жар, такая отчаянная, болезненная собственническая потребность, что у меня поплыло перед глазами.

Мое тело предавало меня. Соски под плотной тканью кителя болезненно затвердели, внизу живота всё скрутилось в тяжелый, влажный и пульсирующий узел. Я тяжело, рвано дышала, глядя в его потемневшие глаза.

«Капитан! — панически заверещал Фаро. Фенек зажмурился и закрыл уши лапами. — Критический выброс эндорфинов и окситоцина! Пульс сто пятьдесят! Вы теряете контроль над гормональным фоном!»

«Заткнись!» — мысленно рявкнула я.

Халидан тоже балансировал на грани. Его дыхание обжигало мои губы, зрачки расширились, поглотив радужку. Он медленно, словно под гипнозом, опустил взгляд на мой рот.

— Твоя кровь откликается на мою, — хрипло, почти умоляюще прошептал он, и эта внезапная уязвимость непобедимого монстра снесла мне крышу окончательно. — Я знаю, что ты хочешь того же...

Разум отключился.

Я вырвала руки из его ослабевшей хватки, вцепилась пальцами в лацканы его темной рубашки и с дикой, звериной силой рванула его на себя.

Наш поцелуй был похож на столкновение двух сверхновых. Никакой нежности. Только голод, ярость и отчаяние. Я впилась в его губы, прокусывая до крови. Халидан утробно, оглушительно зарычал, его огромные руки мгновенно обхватили меня за талию, отрывая от пола и впечатывая в переборку так, что из легких вышибло воздух. Его язык по-хозяйски, жадно вторгся в мой рот, отвечая на мою агрессию с удвоенной силой. Мы целовались так, словно пытались сожрать друг друга прямо здесь, в этом техническом коридоре, задыхаясь от жары и собственной похоти.

Мои руки лихорадочно путались в его пепельных волосах, его бедра ритмично, жестко терлись о мои, доводя меня до скулящего стона. И этот звук внезапно отрезвил меня, как ушат ледяной воды.

Что я делаю?! Это чужак! Это миссия!

Используя всю мышечную массу своей модифицированной анатомии, я уперлась руками ему в плечи и с нечеловеческим усилием оттолкнула его от себя. От неожиданности Халидан сделал полшага назад, тяжело дыша, с распухшими, блестящими от крови и слюны губами.

Фенек лежал на полу, раскинув лапки звездочкой, над его головой кружились виртуальные птички, символизирующие полный системный сбой от перегрузки нейросети.

Я сползла по стене на полшага, судорожно глотая воздух, как выброшенная на берег рыба. Грудь ходила ходуном.

— Ненавижу... — выдохнула я, вытирая губы тыльной стороной дрожащей ладони. А затем сорвалась на отчаянный, надломленный крик: — Что ты со мной делаешь?! Зачем ты лезешь мне в голову?! Почему... почему меня так тянет к тебе, черт бы тебя побрал?! Это ваши гребаные инопланетные феромоны? Что за химию вы используете?!

Халидан стоял напротив, медленно восстанавливая дыхание. На его лице больше не было гнева. Там расцветала медленная, торжествующая и порочная улыбка победителя. Он прикоснулся большим пальцем к своей прокушенной губе, слизнул каплю крови и посмотрел на меня взглядом, от которого можно было забеременеть.

— Это не феромоны, моя дорогая. Это не химия, — его голос был низким, бархатным рокотом. — Это твоя истинная природа, которая наконец-то просыпается и признает своего мужа. Ты можешь кричать на меня, можешь бить меня, можешь прятаться за своими генералами, но твое тело уже сделало выбор. Законы крови не обманешь.

Он плавно развернулся и пошел по коридору к выходу, бросив через плечо:

— Приведи себя в порядок, агент Нова. И продолжай экскурсию. Я умею ждать.