Глава 22. Сигнал

Медицинский отсек дредноута напоминал не стерильную операционную Союза, а скорее храм высоких технологий и органики. Здесь пахло не спиртом, а свежими травами и чем-то неуловимо электрическим. Лампы светились мягким янтарным светом, а диагностические кушетки были обтянуты живой кожей, которая подстраивалась под температуру тела пациента.

Халидан внес меня внутрь, не обращая внимания на оцепеневший персонал. Лекарь, седой сиам с тонкими, почти прозрачными пальцами, выронил планшет, увидев своего Владыку в забрызганном кровью мундире с женщиной на руках.

— Владыка... Мы не ожидали... — заикаясь, начал старик.

— Лечи её, Ирид, — Халидан осторожно опустил меня на кушетку, но руки не убрал, продолжая сжимать мои ладони. Его взгляд был прикован к моей разбитой губе. — И если на её теле останется хоть один шрам после этого вечера, те четверо в коридоре позавидуют мертвым.

— Будет исполнено, мой господин, — лекарь засуетился, активируя сканирующее поле.

Воздух на соседней кушетке зарябил, и там появился фиолетовый фенек в крошечном медицинском халате и с фонендоскопом на шее. Ох уж эта любовь Фаро к началу двадцатых веков Земли. Он таки помешался на истории человечества.

«Капитан, внимание! — вклинился в мои мысли Фаро. — Сканеры Сиама используют биорезонанс. Если они прощупают вашу костную структуру слишком глубоко, они увидят уплотнение тканей и вторую сеть нейронов. Протокол "Маскировка": я запускаю помехи в их диагностическую сеть. Буду имитировать стандартную человеческую физиологию».

«Сделай это, Фаро. И замедли мою регенерацию. Плечо не должно зажить за пять минут, иначе у Халидана возникнут очень правильные вопросы».

Я лежала, глядя в потолок, пока над моим плечом жужжали лазерные восстановители. Халидан не уходил. Он стоял рядом, как грозовая туча, и его присутствие давило на психику сильнее любого медицинского прибора. Его ярость утихла, сменившись чем-то более опасным: холодным, расчетливым интересом.

— Четверо элитных гвардейцев, — негромко произнес он, когда лекарь закончил с моей губой и перешел к фиксации плеча. — Один без сознания, один покалечен и до двоих других, как я понимаю, очередь не дошла. И это сделала женщина, которая в Колизее не могла удержать равновесие на бревне?

Я повернула голову к нему, стараясь, чтобы взгляд был затуманенным от боли, но всё еще дерзким.

— В Колизее я была добычей. Здесь я посол. А Послы Союза не позволяют вытирать об себя ноги гарнизонным псам. Нас учат защищать достоинство Флота любыми средствами.

— "Любыми средствами", — Халидан усмехнулся, и в этой усмешке проскользнуло неприкрытое восхищение. — Знаешь, Клео... Я ведь почти поверил в твою покорность там, на диване. Ты так искусно ластилась ко мне, так сладко стонала. Но твои кулаки говорят правду громче, чем твои губы.

Он наклонился к самому моему уху, и его голос превратился в опасный шепот:

— В тебе живет зверь, и этот зверь не имеет никакого отношения к вашему стерильному Флоту. Скорее он родня моим предкам.

— Это просто тренировки и хорошая спецподготовка, — процедила я.

И тут же осеклась. По моему телу внезапно ударила крупная, неконтролируемая дрожь, в глазах потемнело, мир сузился до размеров одной комнаты, а затем и вовсе начал пульсировать черными пятнами. Регенерация разорванных связок плеча и гематомы на лице требовала колоссальных ресурсов организма. Я задыхалась. Лицо, должно быть, стало мертвенно-бледным, а на лбу выступила испарина.

— Клео? — голос Халидана резко изменился. В нем прозвучала неподдельная паника альфы, чья самка внезапно начала угасать.

Он грубо отшвырнул лекаря в сторону и навис надо мной, обхватывая мое лицо ледяными от страха ладонями.

— Ирид! Что с ней?! У нее внутреннее кровотечение?! — проревел Владыка так, что зазвенели стеклянные колбы.

Лекарь судорожно заметался над сканерами.

— Владыка, я... Я не понимаю! Её показатели падают! Уровень сахара критический, энергетические запасы на нуле... Но физических повреждений больше нет!

«Капитан, метаболическая яма! Регенерация сжирает глюкозу. Срочно нужен белок и углеводы!» — завопил Фаро, в то время как фенек начал судорожно махать над моей головой голографическим красным флагом.

Что ж, голодовку от переживаний и кое-какие энергозатратные занятия с мужем нельзя объединять со спаррингами и травмами в одни сутки.

Я вцепилась здоровой рукой в мундир Халидана, тяжело, со свистом втягивая воздух.

— Дан... — прохрипела я, едва шевеля губами. Мой внутренний хищник взвыл от голода.

— Я здесь. Я не дам тебе умереть, слышишь? — его льдистые глаза расширились от ужаса, он прижал меня к своей груди, словно мог поделиться собственной жизненной силой.

— Еды... — простонала я, уткнувшись носом в его спасительно горячую шею. — Просто дай мне еды. Много мяса. Прямо сейчас. Иначе я отгрызу тебе руку. — И я не шутила.

Халидан замер на долю секунды, осознавая абсурдность ситуации, а затем рявкнул на оцепеневшего лекаря:

— Ты слышал?! Неси сюда всю еду с камбуза! Живо!

Спустя десять минут медицинский отсек превратился в сюрреалистичную картину. Я сидела на краю кушетки, завернутая в плед, и дрожала, всё еще бледная как смерть. Халидан, отослав всех прочь, стоял передо мной на коленях, а на операционном столе рядом громоздились подносы с жареным мясом, какими-то местными фруктами и плотными углеводными лепешками. Суровый альфа-хищник, Абсолютный Монарх Сиама, лично отрывал куски горячего, сочащегося жиром мяса и с трепетом вкладывал их мне в рот.

Я жевала с яростью пещерного зверя, глотая куски почти не жуя. Тепло начало возвращаться в конечности, дрожь утихала. Фенек сидел рядом с подносом и восторженно транслировал голографическое табло со счетчиком калорий, который крутился быстрее, чем счетчик на древней бензоколонке.

Халидан смотрел на это с откровенным, нескрываемым шоком. Он наблюдал, как в миниатюрной земной девушке с пугающей скоростью исчезает порция, которой хватило бы, чтобы накормить взрослого воина-сиама перед Ристалищем.

Когда я потянулась за третьим стейком, он усмехнулся, убирая прилипшую ко лбу прядь моих волос.

— Я начинаю думать, что казна Империи разорится на твоем прокорме, моя воительница, — промурлыкал он, подавая мне очередную лепешку. В его глазах больше не было паники, был лишь глубокий, пронзительный взгляд, который говорил: «Ты точно не простая землянка. И я разгадаю тебя всю».

— Это цена за то, что я не даю тебе скучать, — огрызнулась я с набитым ртом, чувствуя, как щеки снова наливаются румянцем.

***

Через час вибрация дредноута изменилась. Глубокий рокот двигателей перешел в свистящую мелодию торможения.

— Мы выходим из гиперпространства, — произнес Халидан. Он стоял у панорамного окна моей каюты, наблюдая за тем, как звездные нити превращаются в неподвижные точки. — Смотри, Клеопатра. Вот твоя новая тюрьма. Или твой новый трон. Зависит от того, как быстро ты перестанешь врать самой себе.

Я подошла к окну, придерживая перевязанную руку, и на мгновение забыла, как дышать.

Циали. Главная планета системы. Она была огромной, окутанной золотисто-багряной дымкой атмосферы. Вокруг нее вращались три луны и массивное кольцо из ледяных обломков, которые сверкали в свете двойной звезды, красного гиганта и белого карлика. Планета выглядела великолепно и жутко одновременно. На её поверхности, даже из космоса, были видны мегаполисы, напоминающие выжженные в камне микросхемы, и бескрайние океаны цвета запекшейся крови.

«Капитан, — голос Фаро стал предельно серьезным. — Мы вошли в зону действия планетарной сети Сиама. Глушилки дредноута отключены для синхронизации. У нас есть окно примерно в три минуты, пока идет передача кодов доступа к орбитальным крепостям».

Это был мой шанс, но я уже всё просчитала: отправить Альянсу пакет данных с доказательствами прямо сейчас было бы чистым безумием. Даже если Ридли получит информацию, Флот не пробьет эту орбитальную защиту. Да и может начаться хаос, ведь подтвердить достоверность данных будет некому, кроме запертой в системе Сиама меня. Единственные, у кого был беспрепятственный доступ в эти сектора — те самые пираты, с которыми Халидан вел теневую торговлю. Мне нужен был Рик.

— Красиво, — прошептала я, делая шаг к Халидану, словно ища защиты. Я прижалась здоровым плечом к его груди, глядя на планету. — Никогда не видела ничего подобного. Расскажи мне о тех огнях на ночной стороне?

Халидан обнял меня за талию, притягивая ближе. Он явно наслаждался моментом моего «трепета» перед величием его империи. Пока он вдохновенно рассказывал о кристаллических городах Южного континента, моя левая рука незаметно скользнула в карман брюк, где лежал крошечный, размером с ноготь, передатчик, который я успела вытащить из своей формы перед тем, как её унесли служанки.

«Фаро, отмена передачи пакета данных, — мысленно, но предельно четко приказала я. — Запри логи в моей подкорке на глухой биометрический замок. Отправь только короткий пинг на частоту Рика-вербовщика».

Фенек у окна вытянулся в струнку и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

«Формирую сообщение, капитан. Текст?»

«Мои точные координаты. И сумма: "Эвакуация. Пятьсот тысяч кредитов авансом, еще миллион по прибытии"».

«Навожу луч на аварийный ретранслятор. Три... Два... Один...»

Я почувствовала легкий импульс тепла в ладони. Передатчик коротко пискнул на частоте, недоступной человеческому слуху, и затих.

«Отправлено, — доложил Фаро, пока фенек облегченно выдохнул и плюхнулся на задницу. — Короткий импульс ушел в Дикие сектора. Если Рик жив, его жадность победит инстинкт самосохранения».

Я закрыла глаза, чувствуя, как бешено колотится сердце. Вся взрывоопасная правда осталась запертой в моей голове. Теперь мой единственный билет отсюда зависел от алчности пирата.

— Почему ты дрожишь? — Халидан повернул меня к себе, заставляя смотреть в глаза. — Боишься встречи с моей планетой?

— Боюсь, что она меня не примет, — я сказала чистую правду, хотя смысл был иным.

— Она примет тебя, — он коснулся моей губы почти невесомым поцелуем. — Потому что ты её часть. Ты еще сама не понимаешь, насколько глубоко Сиам в твоей крови.

Дредноут начал входить в атмосферу. Золотистые искры заплясали по обшивке. Моя вторая, животная суть вдруг встрепенулась, жадно впитывая тяжелую, обжигающую энергетику этого мира.

Я смотрела на приближающиеся черные башни столицы, понимая, что мой побег теперь, это лишь вопрос времени. Рик придет за мной ради кредитов, и только тогда я доставлю Альянсу данные, способные разрушить гегемонию Сиама.

А пока Халидан Ваи вел меня по трапу корабля на землю своей планеты, и тысячи воинов в золоченых доспехах склоняли головы перед своей новой госпожой. В этот момент, видя бесконечные ряды армии и абсолютную мощь его цивилизации, я впервые задалась вопросом: а захочет ли Флот рискнуть открытой войной с таким врагом даже ради правды? Или я только что подписала себе смертный приговор?