Глава 23. Черный камень и золотые цепи

Дворец Владыки Сиама оказался не просто зданием — это была исполинская, дышащая мощью крепость, вырубленная прямо в базальтовой скале. Изнутри он поражал контрастами: глухой, поглощающий свет черный камень стен сочетался с ослепительным блеском золотых инкрустаций и мягким светом парящих сфер.

Мы шли по бесконечным анфиладам залов. Эхо наших шагов тонуло в тяжелых коврах багряного цвета. Свита Халидана и вооруженная до зубов гвардия держались на почтительном расстоянии, оставляя вокруг нас невидимый, но физически ощутимый купол пустоты.

Моя животная часть, буквально сходила с ума. С каждым вдохом густого, пропитанного пряностями воздуха Сиама мои инстинкты обострялись, тело пульсировало, а кровь бежала по венам быстрее. Это место не подавляло меня, оно бросало мне вызов, и моя иная суть с готовностью этот вызов принимала. Мне стоило колоссальных усилий воли идти ровно, с достоинством посла Союза, а не скользить мягким шагом хищницы, оценивающей новую территорию, почти что пригибаясь к земле, как на охоте.

«Капитан, я фиксирую адаптивную перестройку вашего метаболизма, — встревоженно сообщил Фаро. — Ваши мышечные волокна уплотняются под воздействием местной гравитации. Если вы так реагируете на простой проход по коридору, что будет дальше?»

«Тишина в эфире, Фаро. Жди сигнала от Рика. Больше меня ничего не интересует», — мысленно отсекла я, хотя сердце предательски екало каждый раз, когда Халидан чуть крепче сжимал мою ладонь.

Мы вошли в Тронный зал. Он был огромен, как кратер вулкана. Вдоль стен стояли высшие лорды системы: мужчины и женщины с суровыми, непроницаемыми лицами, облаченные в тяжелые, богато украшенные одежды. Их взгляды скрестились на мне. В них не было открытой враждебности, статус жены Владыки защищал меня надежнее любой брони, но в них читалось холодное, оценивающее презрение. Чужачка. Человек из слабого мира.

Халидан провел меня к возвышению, на котором стоял массивный трон из темного металла, больше похожий на капитанское кресло древнего звездолета. Он не стал садиться. Развернувшись к своим лордам, он властно притянул меня к себе, заставляя встать плечом к плечу.

— Высший Совет, — его голос ударил по сводам зала, заставив пламя в напольных чашах вздрогнуть. — Вы видите перед собой гаранта нашего договора с Альянсом. Но прежде всего вы видите мою женщину. Мою законную жену, прошедшую Отбор.

Вперед выступил седой сиам, чья коса была переплетена не серебром, а тяжелым матовым золотом. Судя по ауре власти, это был кто-то из верховных советников.

— Владыка, — старик почтительно склонил голову, но его взгляд остался колючим. — Мы чтим твой выбор, но традиция гласит, что правящая кровь должна быть сильной. Люди Союза хрупки, их век короток. Сможет ли эта... Девочка дать Империи достойных наследников и выдержать тяжесть нашего мира?

Я почувствовала, как мышцы Халидана напряглись. В зале повисла звенящая, смертельно опасная тишина. Я знала, что должна изображать покорность, но моя звериная гордость взвилась на дыбы. Никто не смеет называть меня хрупкой.

Прежде чем Владыка успел обрушить свой гнев на советника, я сделала полшага вперед.

— Мой век, возможно, и короток по вашим меркам, советник, — мой голос прозвучал ровно, холодно и звонко, прорезав тишину зала. — Но я принадлежу к касте, которая не ломается. Ваша гвардия на дредноуте уже имела возможность убедиться в моей прочности. Я посол. И если мой Владыка счел меня достойной, сомневаться в его выборе, значит сомневаться в его силе.

Старик судорожно втянул воздух. В глазах лордов промелькнуло нечто, очень похожее на шок. Жена Владыки, да еще и чужачка, не имела права голоса на Совете, пока ей не позволят.

Но Халидан не остановил меня. Более того, я услышала его низкий, утробный смешок. Он положил тяжелую ладонь мне на здоровую руку, чуть сжимая предплечье в жесте абсолютного, собственнического одобрения.

— Вы слышали мою жену, — Халидан обвел зал взглядом, от которого даже у бывалых воинов стыла кровь. — Ее дух сильнее, чем у многих из вас. Вопрос закрыт. Готовьте покои и церемонию Признания.

***

Меня отвели в личное крыло Владыки. Это была настоящая золотая клетка. Роскошные залы, купальни с термальной водой, сады с экзотическими, хищного вида растениями, выходящие на внутренние террасы. Везде дежурила невидимая, но бдительная охрана.

Когда створки главной спальни наконец закрылись, отсекая нас от слуг и гвардейцев, я обессиленно прислонилась к резному косяку. Вывихнутое плечо ныло, адреналин начал отступать, оставляя после себя сосущую пустоту.

Халидан подошел ко мне медленно, расстегивая ворот своего мундира. Его льдистые глаза мерцали в полумраке комнаты.

— Дерзкая выходка в Тронном зале, Клеопатра, — произнес он, останавливаясь так близко, что наши тела почти соприкасались. — Ты бросила вызов моему Первому Советнику.

— Я защищала твою честь, Халидан, — я вскинула подбородок, глядя прямо на него. — Или ты предпочитаешь, чтобы твоя жена пряталась за твоей спиной и молчала?

— Я предпочитаю, чтобы ты была такой, какая ты есть, — он протянул руку и аккуратно, едва касаясь больного плеча, провел пальцами по моей шее. — Дикой. Гордой. Моей.

Он наклонился и потерся щекой о мои волосы, вдыхая с них запах.

— Тебе придется носить маску покорности для моих лордов, Клео. Они не поймут твоего огня. Но здесь, за этими дверями... — его губы коснулись моей шеи, вызвав предательскую дрожь во всем теле. — Здесь ты можешь снять свою броню.

Воздух прямо за широким плечом Владыки подернулся рябью, и в поле моего зрения возник фиолетовый фенек, отчаянно размахивающий крошечным черным флагом с пиратским «Веселым Роджером».

«Сигнал, капитан! — голос Фаро ворвался в мой разум подобно удару гонга, заставив меня вздрогнуть. — Входящий пакет данных по зашифрованному теневому каналу. Частота совпадает».

Мое сердце пропустило удар. Рик. Он ответил.

«Считывай, Фаро. Быстро!»

«Сообщение расшифровано. Текст: "За такие кредиты я достану тебя даже из задницы дьявола. Буду на орбите Сиама через 72 часа стандартного времени под кодами торговцев пряностями. Жди сигнала, принцесса. И готовь бабки"».

Голографический фенек возмущенно фыркнул, словно до глубины души оскорбленный таким вульгарным лексиконом, и брезгливо отбросил виртуальный флажок в сторону.

Семьдесят два часа. Трое суток.

Мне нужно было продержаться в постели этого невероятного мужчины, в сердце его враждебной империи всего трое суток, не выдав ни себя, ни свою вторую сущность, ни спрятанные в голове данные. И боялась я не невыносимых мук заключения, а сладостного наслаждения, что может связать меня крепче любых пут.

— Ты снова напряглась, — Халидан отстранился, заглядывая мне в лицо. Его проницательность пугала. — О чем ты думаешь, моя сиамская воительница?

Я заставила свои губы сложиться в мягкую, соблазнительную улыбку, хотя внутри всё сжалось в стальной узел. Я подняла здоровую руку и положила её ему на грудь, туда, где ровно билось его сильное сердце.

— Я думаю о том, Халидан, — прошептала я, подаваясь вперед и прижимаясь губами к его шее, — что следующие три дня я хочу посвятить только тебе. Докажи мне, что я не зря променяла свободу на эту клетку.

Фенек тут же закатил светящиеся глаза, обреченно прикрыл мордочку лапками и поспешно растворился в воздухе, всем своим видом демонстрируя категорическое нежелание присутствовать при грядущих «доказательствах».

Владыка Сиама глухо зарычал, подхватывая меня на руки. В его глазах полыхал триумф победителя. Он не знал, что сам только что запустил таймер обратного отсчета до краха своей империи.