Эпилог

Несколько лет спустя

Очередной плазменный заряд с шипением разорвал каменную кладку прямо над моей головой, щедро осыпав нас горячим крошевом и пылью.

— Давай, Фольц, перебирай ногами! — рявкнула я, рывком, за шкирку вытаскивая из-за укрытия молодого оперативника.

Мартин Фольц, новое юное дарование из спецсектора Альянса, должен был просто провести скучную, рутинную разведку в этом секторе. Три года назад он благоразумно понял, что навигация — это скучно, а вот стрельба и шпионаж — это его призвание. Он вымахал еще больше, став настоящим гигантом-сиамом, и после того, как я, скрепя сердце, год назад отпреподавала курс тактики у будущих спецагентов, он стал моим личным, очень большим и очень бестолковым протеже.

Аналитики разведки ошибочно посчитали это задание легкой прогулкой, но когда Мартин понял, что не справится, и умудрился вляпаться в масштабную засаду местного пиратского картеля на забытой всеми богами планетке, он благоразумно запросил подмогу. И спасать этого гениального юнца, разумеется, послали меня.

— Спасибо, майор! Они стреляют по ногам! Мы нужны им живыми! — панически пропыхтел Мартин, спотыкаясь и пригибаясь под свистом лазеров.

— Заткнись и беги, пока я тебе их не оторвала, салага! — прорычала я, отстреливаясь из бластера с двух рук. — Ненавижу нерасторопных юнцов, ненавижу чертовых пиратов и больше всего на свете ненавижу сложную жизнь спецагентов!

Воздух рядом со мной дрогнул, и голографический фенек, бегущий рядом в крошечной каске, солидарно закивал, прикрывая лапками уши от свиста выстрелов.

Мы ввалились в шлюз старого, изъеденного коррозией торгового грузовоза, который я позаимствовала для этой миссии, чтобы не привлекать лишнего внимания к своей скромной персоне. Я буквально швырнула здоровенного Фольца в кресло второго пилота, сама запрыгнула за штурвал и со всей дури вдарила по газам. Древнее корыто натужно взвыло, затряслось так, словно собиралось развалиться на атомы прямо здесь, но всё-таки оторвалось от поверхности, прорывая плотную атмосферу планеты.

Я едва успела выдохнуть и смахнуть пот со лба, как мы вышли на орбиту, и радары на панели зашлись истеричным визгом. Три тяжелых пиратских перехватчика заходили на боевой разворот, беря наш хилый грузовоз на прицел.

— Майор! Щиты на нуле! Оружейных систем нет! Мы покойники! — взвизгнул Мартин, вжимаясь в кресло.

Я хищно оскалилась, перехватывая штурвал.

— Не скули, Фольц. Сейчас я покажу тебе маневр «Пьяная комета»...

Я приготовилась заложить крутое пике, как вдруг... Всё померкло. Звезды на обзорном экране просто исчезли, перекрытые исполинской, подавляющей тенью. Огромный, беспросветно черный дредноут вынырнул из гиперпространства прямо над нами. «Ярость Предков».

Дредноут даже не стал размениваться на предупреждения. Два точечных, ленивых залпа из главных орудий превратили ближайший астероид в пыль. Пиратские перехватчики, осознав, на кого они только что попытались тявкнуть, брызнули в разные стороны с такой скоростью, что, кажется, побили рекорды световых скачков, обратившись в самое позорное бегство в истории галактики.

Наш хилый грузовоз ощутимо тряхнуло: его захватил гравитационный луч и плавно, словно нашкодившего котенка, потащил в открытый, сияющий зев гигантского ангара.

Я с силой ударила кулаком по приборной панели.

— Демон побери этого вездесущего, гиперопекающего альфу! — взвыла я на всю кабину. — Это была моя миссия! У меня всё было под контролем!

Мартин Фольц сидел с открытым ртом, глядя на королевский герб Сиама на стенах ангара.

— Слабый был контроль, — шепнул Фольц, думая, что я не услышу. А я услышала и прожгла его яростным взглядом.

Как только трап опустился, я вылетела наружу, злая, как фурия. Дан стоял посреди посадочной площадки. В своей матовой броне он все еще напоминал мне бога войны, сошедшего с древних фресок. На его идеальных губах играла та самая покровительственная, самодовольная улыбка, от которой у меня чесались руки его придушить. За его спиной замерли гвардейцы, старательно делая вид, что их здесь нет.

— Ты опять следил за мной! — прорычала я, угрожающе надвигаясь на мужа и тыча пальцем в его бронированную грудь. — Я элитный спецагент Альянса, а не хрустальная ваза, Дан! Какого черта ты притащился на окраину галактики? Ты не даешь мне продыху!

Владыка Сиама ничуть не смутился. Он поймал мой палец, притянул мою руку к губам и невозмутимо поцеловал костяшки.

— Я никогда не нарушил бы веселье своей жены, Клеопатра, — бархатно, с легкой долей укора отозвался он. — И уж тем более не посмел бы сомневаться в твоем контроле над ситуацией. Но я привык реагировать, когда получаю зашифрованный аварийный сигнал с твоего личного маячка. Только поэтому я и прилетел.

Я мысленно поперхнулась. Ну да. Маячок активировала я. Там, в кабине, когда радары завизжали о перехватчиках, а бушующие гормоны устроили подлую паническую атаку. Но признаваться в этом самодовольному альфе, когда я всё еще так восхитительно злилась на его опеку? Ни за что!

Я замерла. Внутри поднялась волна праведного, мастерски симулированного гнева.

— Я ничего не отправляла! — рявкнула я и резко обернулась.

Мартин, робко спустившийся следом по трапу, нервно сглотнул, глядя снизу-вверх на Владыку Одиннадцати миров, а затем перевел испуганный взгляд на меня. Фенек, возникший на моем плече, выразительно покрутил лапкой у виска, поражаясь моей наглой лжи, но я сурово наступила ему на виртуальный хвост ментальным усилием.

— Фольц... — обманчиво тихо протянула я, сверля парня таким взглядом, который абсолютно ясно говорил: «Подыграй мне, или я выброшу тебя в шлюз». — Ты что, в тайне свистнул мой маячок?

Парень побледнел, перевел взгляд с меня на Владыку, всё понял и обреченно решил принять удар на себя.

— Э-э... Майор, понимаете, ситуация была нестандартной... — скомкано и жалко промямлил юнец, стараясь не смотреть на смеющегося глазами Дана. — Вы были так увлечены отстрелом пиратов, а у нас не было щитов... Я подумал, что огневая поддержка не помешает...

— Я бы справилась сама! — взвизгнула я, чувствуя, как гормоны всё-таки срывают предохранители. Внезапно мне захотелось и убить этого салагу за плохую актерскую игру, и расплакаться от умиления из-за того, что муж бросил все дела Империи ради меня.

— Я, пожалуй, пойду... Найду себе какую-нибудь каюту. Вы тут сами... Разбирайтесь, — пропищал Мартин. И двухметровый гигант-оперативник испарился с грацией до смерти напуганного буйвола. Фенек саркастично поаплодировал моей актерской игре и растворился следом.

Я зло фыркнула, развернулась на каблуках и зашагала к нашим личным покоям. Дан, тихо, вибрирующе посмеиваясь и прекрасно понимая, кто на самом деле нажал на кнопку, последовал за мной, жестом приказав охране раствориться в воздухе.

Влетев в каюту, я начала яростно, со злыми слезами адреналина срывать с себя пыльную тактическую экипировку. На пол с глухим стуком полетели портупея, изодранный комбинезон, тяжелый пояс с бластерами. Кожа горела от пота и пыли чужой планеты. Оставшись совершенно обнаженной, я шагнула прямо под упругие, обжигающе горячие струи душа, опираясь ладонями о прохладное матовое стекло, и попыталась унять бешеное сердцебиение.

Где-то на краю сознания Фаро в виде фенека деликатно закрыл глаза лапками, вывесил виртуальную табличку «Не беспокоить» и деликатно испарился из эфира.

Вода еще не успела смыть грязь с моих плеч, как стеклянные перегородки кабины бесшумно раздвинулись. Халидан шагнул ко мне. Абсолютно обнаженный, покрытый шрамами, идеальный. В его льдистых глазах больше не было ни веселости, ни снисходительности, с которой он смотрел на меня в ангаре, только темная, всепоглощающая жажда альфы, чья женщина только что была в смертельной опасности.

Он не стал тратить время на долгие разговоры или медленные прелюдии. Адреналин боя всё еще кипел в нас обоих.

Его тяжелые руки властно легли на мою талию, одним мощным рывком разворачивая меня и впечатывая спиной в гладкий камень стены кабины. Я ахнула, когда его горячее, литое тело прижалось к моему, мгновенно подавляя любое сопротивление. Вода с шумом обрушивалась на наши плечи, но жар Владыки Сиама был сильнее.

Он впился в мои губы жадным, отчаянным поцелуем. Его язык вторгся в мой рот, сминая, пробуя на вкус, стирая все воспоминания о пиратах и перестрелках. Я ответила с не меньшей яростью. Мои руки скользнули по его мокрой, скользкой спине, ногти с силой впились в литые мышцы.

— Ты сводишь меня с ума, Клеопатра, — прорычал он мне в губы, его голос тонул в шуме падающей воды. — Когда я увидел, как по тебе открыли огонь...

Но Владыка не собирался ограничиваться одними поцелуями. Ему нужно было почувствовать меня всю, до самого дна, убедиться, что я жива, горяча и принадлежу только ему.

Его большая, жесткая ладонь скользнула вниз по моему животу, безошибочно находя истекающий влагой центр. Я громко застонала, когда его пальцы грубо, но невыносимо сладко вошли в меня, смешиваясь со струями воды. Он двигал ими быстро, безжалостно, нажимая на самые чувствительные точки, доводя меня до искр перед глазами. Я задыхалась, выгибаясь навстречу его руке, пока моя капризная злость окончательно не расплавилась в горниле чистой, первобытной похоти.

Владыка не дал мне времени на передышку. Его руки скользнули ниже, жестко подхватывая меня под бедра, и одним мощным, невероятно легким для него движением Халидан оторвал меня от мокрого пола, поднимая высоко вверх. Я инстинктивно попыталась вцепиться в него, но передо мной уже была только его голова. Он усадил меня прямо на свои широкие, закованные в мышцы плечи, разводя мои ноги в стороны и фиксируя их стальной хваткой своих огромных ладоней.

Горячая вода струилась по моему телу, стекая вниз. Я оказалась подвешенной в воздухе, полностью раскрытая и беззащитная перед ним.

Халидан запрокинул голову. В его потемневших глазах пылал животный голод. Не говоря ни слова, он прижался губами к самому средоточию моего жара.

Я утробно застонала, выгибаясь дугой так, что едва не ударилась затылком о стену.

Его горячий, влажный язык жадно, глубоко вторгся в мое нутро. Вода хлестала по нам обоим, но я чувствовала только его обжигающий рот. Он вылизывал меня с усердием, собирая мою влагу, дразня и посасывая чувствительную плоть. Он пил меня, как изголодавшийся зверь, его язык двигался быстро и безжалостно, нажимая на самые чувствительные, сладкие точки.

Я задыхалась, металась в его захвате, но его руки на моих бедрах были непреклонны. Он удерживал меня на своих плечах, принимая на себя весь мой вес и всю мою страсть, доводя до исступления.

— Дан... Пожалуйста! — захлебывалась я собственными стонами, которые тонули в шуме воды.

Его рот создал невыносимый вакуум. Мои мысли разлетелись на куски. Звенящее напряжение лопнуло, и волна мощнейшего, ослепительного оргазма накрыла меня с головой. Мое тело судорожно содрогнулось, мышцы бедер до боли сжали его голову, а я кричала, отдавая ему всё до последней капли. Халидан не останавливался ни на секунду, жадно глотая мои стоны и мою разрядку.

Лишь когда моя дрожь начала утихать, он медленно, плавно опустил меня вниз, позволяя моим ногам коснуться пола. Я едва стояла, опираясь на его раскаленную грудь.

Его губы, влажные и хищно изогнутые, снова накрыли мои. Я почувствовала свой собственный вкус на его языке. Владыка не дал мне времени на передышку. Он снова перехватил меня под бедра, прижимая спиной к стене кабины.

Он вошел в меня одним резким, сокрушительным толчком, прошивая насквозь своим обжигающим объемом. Я снова вскрикнула, запрокидывая голову. Это было невероятно приятным ощущением наполненности.

— Моя, — пророкотал он, вбивая меня в стену. Вода с плеском разлеталась в стороны от наших столкновений. — Только моя. Никакой Альянс тебя у меня не заберет и никакие пираты.

Он задал бешеный, яростный ритм. Каждое его движение было глубоким, собственническим. Моя человеческая непокорность билась о его абсолютное доминирование, и в этой битве мы оба сгорали дотла. Я чувствовала его так глубоко, словно он пытался достать до самой моей души.

Напряжение снова скрутилось в тугой узел. Я кусала его мокрое плечо, пока вторая волна наслаждения не накрыла меня, смешиваясь с его собственным рыком. Халидан содрогнулся, вбиваясь в меня до основания, и излился горячим потоком, закрепляя свои права на каждую клетку моего тела.

Позже, когда мы лежали на широкой кровати, укрывшись темными шелковыми простынями, я расслабленно выводила узоры на его широкой груди. Адреналин окончательно отступил, уступив место тягучей, ленивой неге. Дан перебирал мои влажные волосы, целуя макушку.

И тут в моей голове внезапно щелкнула одна очень интересная математическая деталь. Я приподнялась на локте и подозрительно прищурилась, глядя на расслабленного мужа.

— Слушай, Дан... — протянула я. — Если мой настоящий отец погиб тридцать лет назад, и ты стал лордом после него, будучи уже взрослым, состоявшимся воином, прошедшим Ристалище Пепла... Сколько же тебе лет?

Дан перевел на меня спокойный, немного ленивый взгляд и равнодушно пожал плечами.

— Всего сто двадцать.

Я замерла. Глаза медленно расширились, а потом я просто рухнула на подушки, истерично рассмеявшись и прикрывая рот ладонью.

— Сколько?! Сто двадцать?! — я задыхалась от смеха. — Создатель всемогущий, я вышла замуж за престарелого сиама! За дедушку! С тебя же песок сыплется! Надо срочно заказать тебе во дворце кресло-качалку и теплый плед...

В льдистых глазах мгновенно вспыхнул опасный, хищный огонек. Дан издал низкий, утробный рык и одним молниеносным, совершенно не старческим движением подмял меня под себя, нависая сверху и прижимая мои запястья к кровати.

— Ах, значит, престарелый? — промурлыкал он с угрозой, от которой по моей спине побежали сладкие, обжигающие мурашки. — Песок сыплется? Сейчас я покажу тебе, на что способен этот пенсионер, дерзкая девчонка. И чтобы ты знала на будущее: сиамы живут в среднем по шестьсот лет. Мы не люди. Моя юность только началась, и я в самом расцвете сил.

Я перестала смеяться, внезапно пораженная этой цифрой. Шестьсот лет... Я нахмурилась, чувствуя легкий укол тревоги, и посмотрела в его синие глаза.

— Шестьсот лет... — прошептала я, и улыбка сошла с моих губ. — Дан... А сколько же буду жить я? Мой человеческий геном... Я не хочу состариться и умереть, пока ты будешь всё еще молод.

Его суровое лицо мгновенно смягчилось. Он отпустил мои руки, склонился и оставил трепетный, долгий поцелуй на моих губах. А затем его большая, обжигающе горячая ладонь соскользнула вниз по моему животу и очень бережно, почти благоговейно легла на него.

— Долго, моя Энигма, — его голос стал хриплым, пропитанным абсолютной нежностью. — Очень долго. Твоя кровь перестроилась. Ты будешь жить столько же, сколько и я. И столько же, сколько наши дочери.

Я замерла, перестав дышать. Сердце пропустило удар, а затем забилось, как сумасшедшее.

— Откуда... Откуда ты знаешь? — выдохнула я, глядя на него огромными от шока глазами.

Я сама поняла это только накануне этой миссии! Интуиция и портативный медицинский сканер базы выдали результат, от которого мой мир перевернулся во второй раз за жизнь. Я уже даже связалась с генералом Ридли и поставила его перед фактом, что спасение этого бестолкового Фольца — мое последнее задание, и я ухожу со службы как минимум на ближайшие пару лет. Я планировала устроить Дану сюрприз сегодня вечером!

Владыка Сиама улыбнулся так тепло и открыто, как не улыбался больше никому в этой огромной вселенной.

— Я альфа, Клеопатра. И я твой муж, — он нежно погладил мой плоский живот большим пальцем. — Я чувствую, как изменился твой запах. Он стал другим, сладким, глубоким. И я слышу, как прямо под моей рукой бьются крошечные, совершенно новые сердца. Два сердца, Клео.

Девочки. Двойняшки.

Воздух на спинке кровати дрогнул. Появившийся фенек вытер слезы умиления крошечным платочком и выбросил в воздух виртуальное конфетти.

Слезы абсолютного, звенящего счастья обожгли глаза. Я обняла его за шею, крепко, отчаянно притягивая к себе, зарываясь лицом в его пепельные волосы.

Если Дан прав, и под моим сердцем действительно растут дочери... Это означало не только наше личное, невероятное счастье. Это был рассвет новой эры для целой империи. Трехсотлетнее проклятие Сиама было окончательно сломлено. Наша раса будет возрождена. Это положит конец унизительным Отборам, черному рынку, контрабанде и похищениям женщин с других планет. Темная, кровавая эпоха вдовцов Сиама подошла к концу.

Я лежала в объятиях своего Владыки, слушая его размеренное дыхание, и улыбалась сквозь слезы. Мой путь, начавшийся в ледяной криокапсуле посреди мертвого космоса, привел меня к звездам. К моему дому. К моему мужчине.

А впереди у нас была целая вечность. И, судя по всему, как минимум две маленькие принцессы, которые перевернут эту галактику вверх дном.