Глава 44. Возвращение на Циали

Планета Циали, бьющееся сердце Империи, медленно вырастала на панорамных обзорных экранах дредноута. Огромный шар цвета жженой охры и темного базальта, окутанный редкими белесыми облаками, купался в лучах двойной звезды.

Я стояла у иллюминатора, заложив руки за спину. Моя спина была идеально прямой, а внутри, вместо привычной тревоги перед неизвестностью, царило абсолютное спокойствие. Зверь внутри меня больше не метался в клетке, он грациозно сидел, ожидая момента, чтобы заявить о своих правах на эту территорию.

Столица империи, носящая то же гордое имя, что и сама планета, ждала нас. Циали. Город исполинских черных шпилей, золота и древних традиций, не прощающий слабости.

— Они уже собрались, — раздался за спиной низкий голос Дана.

Я обернулась. Владыка Одиннадцати миров был облачен в парадные доспехи: матовый черный сплав, украшенный тончайшей вязью сиамских рун, и тяжелый плащ цвета запекшейся крови. Он выглядел как оживший бог войны, но когда его взгляд остановился на мне, в льдистых глазах вспыхнул пожар первобытного восхищения.

Для этого визита я отказалась от строгих костюмов Альянса. Служанки Дана, трепеща от страха и почтения, помогли мне облачиться в наряд, достойный моего нового статуса. Облегающее платье из плотной, темной ткани, напоминающей жидкий металл, оставляло открытыми плечи, но закрывало горло. На талии сверкал широкий пояс из сиамского золота, а волосы были заплетены в сложную косу, традиционную прическу воительниц, которую я видела на голограммах.

Я больше не была майором Новой. Я была Энигмой.

Дан подошел вплотную, его закованная в броню рука бережно скользнула по моей талии.

— Совет лордов ждет в Большом Зале, — произнес он, глядя мне прямо в глаза. — Радикалы, старая гвардия, те, кто презирал моего предшественника за его одержимость поисками, они думают, что я созвал их, чтобы объявить о войне с Альянсом или о том, что беру тебя в наложницы.

— Они сильно разочаруются, — я усмехнулась, и в этой усмешке скользнуло нечто хищное, истинно сиамское. Я коснулась гладкого, холодного металла его нагрудника. — Готов переписать историю своего мира, Владыка?

— Я ждал этого триста лет, моя Королева, — прорычал он, предлагая мне руку.

***

Посадочная платформа столицы Циали встретила нас оглушительным ревом труб и лязгом оружия. Тысячная гвардия Владыки единым слаженным движением опустилась на одно колено, склоняя головы, когда трап «Ярости Предков» коснулся земли.

Горячий, плотный воздух планеты ударил в лицо, принося запахи пряностей, раскаленного камня и чего-то родного. Мои легкие жадно втянули его. Дом.

Мы шли по широкой базальтовой аллее к дверям Зала Советов. Дан не шел впереди, как того требовал протокол по отношению к женщинам-инопланетянкам. Он вел меня рядом с собой, рука об руку, демонстрируя гвардии и лордам статус равной.

Массивные створки Зала, отлитые из цельного куска сиамия, с глухим гулом разъехались в стороны.

Внутри, в полумраке, освещаемом лишь жаровнями с синим пламенем, стояли тридцать высших лордов Сиама. Высокие, покрытые шрамами воины с пепельными косами. Элита расы. Правители секторов, чье слово было законом для миллиардов.

Когда мы вошли, повисла мертвая, звенящая тишина. Лорды почтительно склонили головы перед Даном, но их взгляды, острые, как бритвы, скрестились на мне. Я чувствовала их недоумение, перерастающее в скрытый гнев. Почему Владыка привел человеческую женщину в святая святых? Почему она идет с ним вровень?

Дан прошел к возвышению, на котором стоял массивный трон из черного камня. Но он не сел. Он развернулся лицом к Совету, оставив меня по правую руку от себя.

Вперед шагнул лорд Тарис — седой, покрытый ритуальными ожогами старец, глава радикального крыла.

— Владыка, — его голос был подобен скрежету камня о камень. — Мы явились по твоему зову. Но Зал Советов Циали не место для чужаков. Твоя… Пленница должна подождать за дверями.

Дан даже не повысил голоса, но от его тона пламя в жаровнях дернулось и припало к углям.

— Осторожнее со словами, Тарис. Перед тобой стоит не пленница. И не чужачка.

Владыка достал из-за пояса кристалл данных, тот самый, что хранил мой отец на Земле, и вставил его в паз на подлокотнике трона. В центре Зала вспыхнула масштабная голограмма. Мертвый космос. Ледяная корка. И искореженный, но узнаваемый силуэт крейсера.

Лорды синхронно ахнули. Оружие звякнуло в ножнах.

— «Доблесть Сиама», — прошептал кто-то в толпе.

— Флагман моего предшественника, — громко, чеканя каждое слово, произнес Дан. — Корабль, который вы считали пропавшим в экспедиции. Я нашел его логи. Он был уничтожен изнутри предателями, трусами, которые испугались того, что Лорд нашел ответ на наше проклятие.

По Залу прокатился ропот. Тарис побледнел.

Проекция сменилась, показывая внутренности медицинского отсека. Криокапсулу и два замерзших тела, защищавших ее ценой своих жизней. Высокого сиама и человеческую женщину.

— Прошлый Лорд не просто нашел решение, — голос Дана вибрировал, заполняя каждый уголок зала. — Он и его пара, земная женщина-генетик, смогли обмануть вирус. Их любовь и слияние кровей создали невозможное. В этой капсуле была не пробирка. Там был ребенок. Единственная за триста лет девочка, рожденная от семени сиама.

Дан выдержал паузу, позволяя шоку проникнуть в их заскорузлые умы, а затем повернулся ко мне и протянул руку. Я вложила свою ладонь в его пальцы и сделала шаг вперед.

— Совет лордов Циали, — прогремел Владыка, и в его голосе звучал абсолютный, сокрушительный триумф. — Приклоните колени. Перед вами Клеопатра Энигма Нова. Истинная дочь прошлого Лорда. Законная наследница нашей Империи и моя единственная королева.

Тишина, рухнувшая на зал, была звенящей. Лорды в оцепенении переводили взгляды с голограммы мертвого Лорда на меня. В моих глазах, в моей гордой осанке, в той невидимой ауре хищника, которую я больше не сдерживала, они узнавали кровь своего повелителя.

Моя животная суть взревела, выплескиваясь наружу мощной волной феромонов доминирования, подавляя волю каждого, кто смел во мне усомниться.

Лорд Тарис, чьи колени задрожали, первым не выдержал этого давления. Старый радикал медленно, словно во сне, опустился на каменный пол и склонил свою седую голову. За ним последовал второй лорд. Затем третий.

Спустя минуту весь Совет высших лордов Сиама стоял на коленях в самом сердце Циали, преклоняясь перед земной девочкой, которая вернулась домой, чтобы стать их судьбой.

***

Тяжелые двери наших личных покоев во дворце Циали с глухим стуком сомкнулись, отсекая нас от остального мира. В ушах до сих пор звенела та оглушительная тишина, с которой высшие лорды Сиама пали передо мной на колени. Адреналин из-за триумфа кипел в моих венах, смешиваясь с дикой животной эйфорией. Мой внутренний зверь не просто проснулся, он расправил плечи, признавая себя полноправной хозяйкой этой империи.

Халидан повернулся ко мне. В его льдистых глазах полыхал пожар восхищения и гордости за свою пару. Он сделал шаг вперед, привычным властным жестом поднимая руки, чтобы притянуть меня к себе, но...

Я опередила его.

С грацией хищницы я шагнула навстречу и обеими руками с силой толкнула его в твердую, закованную в броню грудь. От неожиданности Владыка Одиннадцати миров отступил на шаг, и его колени ударились о край массивного ложа. Он тяжело опустился на устланную черным шелком постель, удивленно вскинув бровь.

— Сегодня моя очередь устанавливать правила, Дан, — мой голос прозвучал низко, вибрируя от сдерживаемой страсти. Я медленно, не разрывая зрительного контакта, подошла к нему. — Сегодня ты принадлежишь мне.

В его глазах вспыхнуло темное, порочное предвкушение. Он откинулся назад, опираясь на локти, и медленно, хищно улыбнулся, принимая эту игру.

— Повинуюсь, моя королева.

Я опустилась перед ним на колени. Мои пальцы скользнули к застежкам его парадной формы. Я действовала неспешно, дразня, намеренно задевая ногтями его горячую кожу сквозь расходящуюся ткань и броню. Когда последние преграды были отброшены, его тяжелая, налитая кровью и пульсирующая от возбуждения плоть оказалась прямо перед моим лицом. От него исходил одуряющий жар и терпкий запах мускуса, от которого у меня пересохло в горле.

Я подняла взгляд на Дана. Его грудь уже тяжело вздымалась, а мышцы на животе напряглись.

Подавшись вперед, я провела кончиком языка по самому краю его чувствительной вершины. Владыка Сиама шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Я улыбнулась и обхватила его губами.

Его член был обжигающе горячим. Я начала медленно втягивать его в себя, скользя влажным языком по вздувшимся венам. Мои руки легли на его литые бедра, удерживая на месте, пока я задавала свой собственный, изводящий ритм. Я ласкала его губами, языком, меняя давление, вбирая всё глубже и глубже, пока не приняла его целиком.

— Клео... — из его груди вырвался глухой, неконтролируемый рык.

Его широкие ладони зарылись в мои волосы. Он не пытался отстранить меня, наоборот, его пальцы сжались, выдавая ту грань потери контроля, на которой он сейчас балансировал. Я усилила напор. Сосущие, ритмичные движения смешивались с дразнящими касаниями языка. Я чувствовала каждый удар его бешеного пульса, чувствовала, как он крупно дрожит под моими руками. Тот факт, что Абсолютный Монарх сейчас извивался на постели от моих ласк, моля о разрядке, распалял меня до безумия.

Когда его дыхание стало совсем рваным, а бедра начали инстинктивно подаваться навстречу моему рту, готовые сорваться, я резко отстранилась.

Дан издал протестующий, почти болезненный рык, открывая потемневшие от похоти глаза.

— Нет, мой Владыка. Еще не время, — прошептала я, облизнув влажные губы.

Я поднялась на ноги и одним неуловимым движением сбросила с себя платье, оставаясь абсолютно обнаженной. Глаза Дана вспыхнули синим пламенем, он потянулся ко мне, готовый перехватить инициативу, перевернуть меня на спину и взять так жестко, как привык. Но я не позволила.

Я толкнула его в плечи, заставляя лечь на спину, и смело оседлала его бедра.

— Я сказала, сегодня я сверху, — с властной улыбкой произнесла я, выпрямляя спину.

Я приподнялась на коленях, направляя его раскаленный ствол в себя. Моя влага уже текла по бедрам. Глядя ему прямо в глаза, я начала медленно, миллиметр за миллиметром, насаживаться на него. Это было потрясающе. Принимая в себя его невыносимый, обжигающий объем под таким углом, я чувствовала, как он заполняет меня глубже, чем когда-либо прежде.

Я запрокинула голову и застонала, когда вобрала его до самого основания.

Его тяжелые, обжигающие ладони тут же легли на мою талию, пытаясь задать темп, но я сжала внутренние мышцы так сильно, что Дан снова хрипло выдохнул, запрокинув голову на подушки.

Я начала двигаться. Сначала плавно, раскачиваясь на нем, дразня, скользя вверх почти до самого конца и резко опускаясь вниз. Моя грудь тяжело вздымалась перед его глазами, и он не выдержал, его руки скользнули вверх, сминая мои налившиеся вершины, большие пальцы грубо и сладко оглаживали затвердевшие соски, пока я задавала ритм нашей скачке.

— Боги... Клеопатра... — прорычал он, глядя на меня снизу вверх первобытным обожанием. Для него в этот момент я была богиней, сошедшей с небес, истинной королевой, покорившей его тело и душу.

Темп нарастал. Мои движения становились всё более жесткими, быстрыми. Я скакала на нем, вбивая его в себя, наслаждаясь своей властью и тем сумасшедшим трением, которое дарила мне эта поза. Каждое мое движение отдавалось вспышкой слепящего удовольствия внизу живота. Владыка Сиама отдался мне полностью, его мощные бедра теперь толкались навстречу моим рывками, усиливая проникновение до предела.

Напряжение внутри меня закрутилось в звенящую спираль. Воздуха катастрофически не хватало.

— Дан! — вскрикнула я, чувствуя, как реальность разлетается на куски.

Я наклонилась вперед, впиваясь в его губы жадным, отчаянным поцелуем, и в этот момент оргазм ударил по мне сокрушительной волной. Мое тело содрогнулось в серии мощных спазмов, внутренние мышцы беспощадно сжали его плоть. Это стало спусковым крючком. Дан с животным рыком вскинул свои бедра, вжимая себя в меня так сильно, что перехватило дыхание, и излился внутрь долгими, обжигающими толчками.

Обессиленная, я рухнула на его широкую, покрытую потом грудь. Халидан тут же обхватил меня своими большими руками, намертво прижимая к себе. Он тяжело дышал, утыкаясь лицом в мою макушку и покрывая меня легкими поцелуями.

Мы лежали так долго, успокаивая бешеное сердцебиение. Я, истинная принцесса Сиама, и альфа-хищник, который с радостью сложил к моим ногам свою империю и свою жизнь.