Глава 6 Рана вместо цветка

Подземелья Академии Седры не были местом для живых. Камни здесь стонали, впитывая крики тех, кто исчез в поисках запретных знаний. Воздух был густ от запаха гниющих свитков и крови, засохшей на ритуальных алтарях.

Мирра шла, прижимая к груди светильник с бледным пламенем — единственным источником света в этом царстве теней. Её задание было простым: найти Ключ Молчания, артефакт, способный запечатать демонические врата. Но простота в Седре всегда была ловушкой.

Она заметила ее слишком поздно. Тень на стене шевельнулась не в такт её шагам. Прежде чем Мирра успела среагировать, что-то холодное и вязкое обвило её лодыжки. Проклятие — древнее, как сама Пропасть — поднялось по её ногам, превращая кожу в чешую, а кости — в хрупкое стекло. Она упала на колени, светильник разбился, и пламя погасло.

— Глупая, — прозвучал голос, знакомый до боли.

Элиан вышел из тьмы, его руки были испачканы чёрной кровью, словно он уже сражался с чем-то. Без света его глаза сияли ярче — два серебряных серпа, рассекающих мрак.

— Не двигайся, — приказал он, но Мирра уже пыталась вырваться.

Чешуя на её коже треснула, сочась ядом.

— Не... трогай... — прошипела она, но проклятие сжало горло.

Элиан вздохнул, как взрослый, уставший от капризов ребёнка. Он опустился перед ней на колени, его пальцы впились в её плечи.

— Ты умрёшь красиво, — сказал он, и его губы искривились в подобии улыбки. — Но сегодня не твой день.

Его ладонь легла ей на грудь, прямо над сердцем. Боль ударила, как молния. Мирра закричала, но звук потерялся в рёве магии, заполнившей подземелье.

Серебряные нити вырвались из его пальцев, оплетая её тело, впиваясь в проклятие. Чешуя трескалась, яд испарялся с шипением, а кости срастались с хрустом, от которого сводило зубы. Мирра дергалась в его руках, как марионетка, пока последние клочья тьмы не отступили.

Когда всё закончилось, она лежала на холодном камне, дрожа и покрытая липким потом. Элиан сидел рядом, его дыхание ровное, будто он только что прочёл книгу, а не разорвал связь между жизнью и смертью.

— Спасибо, — выдохнула она, ненавидя себя за эти слова.

Он повернулся к ней. В его глазах не было триумфа — только холодный интерес.

— Не благодари. Я ещё не закончил.

Его пальцы вцепились в ворот её рубахи. Ткань разорвалась с треском, обнажая кожу, покрытую магическими ожогами — следами проклятия. Мирра ахнула, пытаясь прикрыться, но он схватил её запястья, прижав к полу.

— Держись. Это будет больно.

Но это была ложь. Его прикосновения не причиняли боли. Когда его пальцы скользнули по обожжённой коже, тепло разливалось по её телу, как вино. Мирра зажмурилась, стиснув зубы, чтобы не застонать. Он изучал её, как артефакт, каждое движение расчётливое, лишённое стыда.

— Здесь, — он надавил на ожог ниже ключицы.

Мирра вздрогнула, чувствуя, как под его касанием плоть затягивается, оставляя лишь розовый шрам.

— И здесь.

Его рука опустилась к её рёбрам, потом к животу. Каждое прикосновение заживляло рану, но оставляло другую — глубже, невидимую. Мирра повернула голову в сторону, чтобы не видеть его лица, но он схватил её за подбородок, заставив встретиться взглядом.

— Ты слишком ценна, чтобы умереть, — прошептал он. — Пока что.

Его губы были так близко, что она чувствовала их тепло. Мирра ждала поцелуя, удара, чего угодно. Но он отпустил её и встал, сбрасывая с рук остатки её одежды, как перчатки.

— Вставай. У тебя час, чтобы найти Ключ.

Он ушёл, не оглянувшись. Мирра лежала, прикрывая обнажённое тело дрожащими руками. Там, где он касался, кожа всё ещё горела.

Она сжалась в комок, пытаясь заглушить рыдания — не от боли, а от ярости. Ярости на себя за то, что в момент его прикосновений она... хотела большего.

Он ждал её у выхода, прислонившись к стене с видом человека, убивающего время. В руках он вертел Ключ Молчания — маленький кинжал с лезвием из чёрного стекла.

— Ты опоздала на двадцать минут, — сказал он, не глядя.

— Ты... ты взял его сам? — Мирра остановилась, всё ещё чувствуя на себе след его пальцев.

— Задание было для тебя, — он бросил кинжал к её ногам. — Но я не люблю терять время.

Она подняла Ключ. Лезвие отразило её лицо — заплаканное, с тёмными кругами под глазами.

— Зачем ты это сделал? — спросила она. — Спас меня. Потом...

— Потому что могу, — он оттолкнулся от стены и прошёл мимо, даже не задев её плечом.

Но когда он скрылся за поворотом, Мирра заметила на камне капли крови. Его крови. Она коснулась одной — она была ледяной, как его магия.

Ночью она стояла под душем из магических струй, смывая с кожи пепел и память о его руках. Но ожоги, которые он залечил, всё ещё пульсировали. Мирра прижалась лбом к холодной стене, позволяя воде течь по спине.

— Ты плачешь?

Она обернулась. Вода застилала глаза, но она узнала бы его силуэт даже в кромешной тьме.

— Уйди, — прошептала она.

Элиан шагнул внутрь. Вода не касалась его — она испарялась в сантиметре от кожи, обволакивая его дымкой.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл? — он приблизился, и пар заклубился вокруг них, как живой.

Мирра не ответила. Его пальцы скользнули по её мокрому плечу, и она вздрогнула.

— Ты ненавидишь меня за то, что я вижу тебя настоящую, — он прижал её к стене, его тело почти не касалось её, но каждое слово обжигало. — Ту, что прячется за гневом. Ту, что мечтает, чтобы её сломали и собрали заново.

— Молчи...

— Ты плачешь не из-за боли, — его губы коснулись её мокрых ресниц. — Ты плачешь, потому что поняла: даже если я уничтожу тебя, ты вернёшься. Снова и снова.

Он исчез, оставив её дрожать под ледяными струями. Но на полу, среди пара, остался след — руна, нарисованная пеплом.

Аштар.

Цепи для души.

Мирра растерла её ногой, но символ уже горел в её памяти, как клеймо.