43

Владыкин не уходит вслед за Егором, сидит на диване с решительным видом, глядя на меня из-под густых бровей. У него очень фактурный взгляд. Магнетический. – Уйди. – Прошу его решительно, показывая дрожащей рукой на дверь. Присутствие Босса теперь меня нервирует. – Если я как-то обламываю Ваши планы, то можете догнать Ренату. Имя девушки въелось в меня как тату. – Снова на Вы? – Тяжёлый взгляд мужчины ложится на мою часто вздымающуюся грудь. Стоит его глазам соприкоснуться с чувствительным участком, как он тут же покрывается мурашками. – Я думал, мы уже не раз переступили эту черту. – Простите, но думаю будет уместнее нам оставаться просто коллегами. Я честно хочу отработать три года и уехать домой. Мне не нужны проблемы и репутация ветряной девки. – Сжимаю руки в кулаки. Мужчинам всегда прощаются интрижки, а девушки за них платят всю жизнь. – Пожалуйста, оставьте меня в покое. Найдите кого-нибудь другого. – Не хочу. – От его голоса у меня всё тело покрывается мурашами. – Пробовал, не получается. – Я не Жакова, терпеть любовниц не буду. – Выпаливаю на одном дыхании. Слова Владыкина как признание для меня. Он думает обо мне? – Мне когда было восемь, мама забеременела Егором от незнакомого мне мужика. Частично я понимаю её, мой отец был сложным человеком, изводил её морально, сам не любил и другим не давал. Поэтому, когда он умер, мама сразу же нашла ему замену – мягкотелого радиоведущего. Отец Егора практически всю свою жизнь читал новости на местном радиоканале, который никто и никогда не слушал. Неудивительно, что к пятидесяти он спился и сдох. – Неожиданно откровение застаёт меня врасплох. – Я напоминал маме отца, поэтому она радостно приняла моё решение уехать на вахту. А вот Егор был копией своего отца – улыбчивый душка. Она постоянно ему жопу подтирала, баловала. Какое-то время мы жили сносно, я вкалывал на вахте, Егор прожигал бабки, которые я там зарабатывал и отправлял маме, а мама… наслаждалась своей жизнью, хвастаясь подругам своим гениальным и прекрасным сыном Егором. Однажды, у меня попёрло, за счёт компании я пошёл учиться в университет, закончил его и стал главным геологом. Через какое-то время, когда компанию затеснили москвичи и практически разорили, я заключил сделку с акционерами, вернул былую славу предприятию и стал совладельцем. Через пару лет выкупил все акции и стал единоличным владельцем компании. Все эти года мама постоянно просила меня не забывать про Егора и помогать ему, ведь он такой ранимый и чувственный мальчик в отличие от бездушного старшего брата. И у нас всегда так с Егором. Я терплю его из-за матери, она не переживёт, если он окажется на улице и сопьётся как его отец. Что ж, моя мама не самая токсичная штучка. – Ну, пока в твоём рассказе нет ничего, что толкало бы Егора недолюбливать тебя. – Не совсем. Сейчас я старше и мне похуй на его закидоны, а раньше любил его погонять, унизить и укусить. Часто напоминал ему кому он обязан. Вот и мстит. Егор не плохой, просто мама его разбаловала, порой он не видит границ. Такой откровенной речи от Владыкина я не ожидала, поэтому немного расположилась к нему. Мужчина старался открыться. – У нас с Катей был выгодный союз. Секс и приятное времяпровождение без обязательств. Это правда, и я этого никогда не скрывал. Семья мне не нужна, детей я не хочу. Насмотрелся уже на свою. Она это знала и ничего против не имела. – Действительно, такую женщину трудно найти. Я и сама не была готова стать матерью, да и замуж не хотелось, но вступать в заведомо ограниченные по своему развитию отношения глупо. – Я отправил тебя к геологам, потому что решил, что наши дороги не пересекаются. Тебе как девушке рано или поздно захочется белого платья, обязательств и карапузов. А первое и последнее я дать не готов. – Прикусываю губу, посасываю. Нервничаю. – Очень красноречиво. – Признаюсь ему. – Но для чего Вы всё это говорите мне? Хотите растрогать, и чтобы я согласилась на секс без обязательств? – Свадьбу и детей обещать не буду. Но моногамию, пока мы вместе, гарантирую. – И как долго продлится «наше вместе»? – Разве такие вещи можно рассчитать арифметически?