Глава 24

Я сидел за рулём временно моей машины. Майор дремал на соседнем сидении. Набегался мужик за прошедшие сутки. Или двое.

Машину Дадиани, естественно, сразу мне никто не отдал, но ГБ-шники не возражали, если я буду ей пользоваться до решения суда. Хотя, как обнадёжил меня майор, в моём случае суда не будет. Документы уйдут наверх, и решение примет лично император.

В дополнение к снятым с меня показаниям, я, по совету того же майора, написал прошение на имя императора, но подписал его не так, как указал майор. Ибо нефиг. Тот неодобрительно на меня посмотрел, забирая прошение, но комментировать не стал.

Дорога, извиваясь, шла в гору. На мой взгляд, покрытие на ней необходимо менять. Пыль за машиной стояла столбом. Это сейчас ветер большей частью дул с моря, но на обратном пути придётся ехать в облаке собственной пыли.

Салон обдувался отфильтрованным и кондиционированным воздухом. Так что грех было жаловаться, но не у всех есть такие автомобили. К тому же моё зрение пылевая завеса с успехом ограничивала несмотря на уровень освещённости.

На улице начинало светать. Ночь прошла в суматохе следственных действий. В имение я поехал по собственной инициативе. Возникла уверенность, что теперь-то у меня его точно никто не отберёт. Хотелось обследовать постройки и решить, что с ними делать дальше. Сносить или ремонтировать. Чернокнижники себя ремонтом не утруждали. Использовали построенный больше ста лет назад особняк в своих целях, не глядя на его состояние. Майор напросился со мной.

Коллекцию спиртного он действительно продегустировал, сплёвывая алкоголь в открытую дверь. По дороге майора сморило, и он начал клевать носом. Ехать вроде недалеко, но из-за извилистой дороги путь удлинялся в разы. К поместью мы подъехали, когда окончательно рассвело.

Стоили мне открыть дверь, как мой пассажир встрепенулся.

— Приехали?

— Есть такое дело. Пошли смотреть?

— А есть выбор? — Майор потёр лицо ладонями, окончательно сбрасывая сонливость. — Иванова здесь точно нет? Не хочется мне дураком, пускающим слюни на старость лет, остаться.

— Не переживай. Не останешься.

Я выбрался из машины и прошёл в ворота. Ловушку душ на стене я уничтожил. Сейчас там красовалась неровная вмятина непонятного происхождения.

— Выглядит печально. — Майор смотрел на обвалившуюся внутрь крышу на главном здании. — Внутри не смотрел?

— Некогда было.

Осмотр потерял смысл в самом начале. Во всех строениях не только крыша прохудилась, но и прекрасно сгнили все деревянные перекрытия. Говорят, черепица может служить веками. Здесь это правило не сработало. В шторма черепицу местами посдувало с крыши, и вода обильно поливала внутренности дома.

— Не так всё плохо, как я думал. — Заглянул в очередное окно, выходящее во внутренний двор, майор. — Стены целы, а остальное можно заменить. Не сильно дорого выйдет.

— Это же известняк? — Я похлопал по стене ладошкой. — Ты чувствуешь запах, идущий из дома?

— Ну маленько подопрели гнилые доски. Ничего страшного. Выкинется, просушится, проветрится. Жить будет можно. — Оптимистично заявил майор.

— Известняк — камень пористый. Плесень, что завелась в доме, глубоко его пропитала. Как ты его не суши, споры плесени будут здесь постоянно, а чуть влажность поднимется зимой, так никакого Иванова не надо будет. Я сам сдохну от вони проснувшейся плесени и прочих грибков.

— Какой ты привередливый. Но ведь это затраты. И большие затраты. Не жалко денег, когда можно сэкономить?

— Только идиот экономит на своём здоровье. А если у меня дети будут? Это ж писец, растить их в среде концентрированных аллергенов. Я больше на лекарей денег истрачу.

— Жадный ты. — Беззлобно заметил майор. — Что такое аллергены?

— Долго объяснять. Как сказал один домовой: я не жадный, а домовитый. — Вспомнил я мультик про домовёнка Кузю.

— Ты и с домовыми разговариваешь?

— Слава богу, нет. Это из сказки. — Читать лекцию майору о том, что такое мультфильм, у меня не было никакого желания. — Вдобавок мне не нравится планировка дома. — Добавил я. — Слишком помпезно и неудобно. Мне нужен дом для жилья, а не музей для бросания пыли в глаза.

— При чём здесь музей?

— Нахрена вот эта лепнина и роспись под золото? — Я указал пальцем на стену в одной из комнат. — Пыль собирать? А второй этаж зачем? Вокруг гектары свободной земли! Какой смысл в многоэтажном строительстве?

— Хозяин — барин, но одноэтажный дом у графа? Это даже звучит несолидно.

— Мне глубоко до одного места, как это звучит и как выглядит в глазах других людей. Мне нужен дом, чтобы жить в нём, а не пыль в глаза пускать редким гостям.

— Это я уже понял. — Хмыкнул майор. — Тебе надо искать управляющего. Нанимать строителей, слуг и охрану. Куча народа потребуется.

— Знаю. — Вздохнул я. — Дом я сам спроектировать могу, а вот строитель из меня аховый. Ты пойдёшь ко мне начальником охраны?

— Ты сейчас серьёзно спрашиваешь? — Удивлённо посмотрел на меня майор. — Ты же знаешь, где я служу.

— А в чём проблема? Ты сам говорил, что тебе на пенсию скоро. К тому же ваша контора меня настолько плотно обложила, что не тебя, так другого сотрудника подсунут. — Мысль нанять майора пришла мне в голову только что, и чем больше я о ней думал, тем больше она мне нравилась. — С тобой у нас нормальные взаимоотношения. И для тебя, и для меня, и даже для твоей службы одни плюсы.

— Давай подробней о плюсах для меня. — Сразу перешёл к конкретике майор.

— Простая работа. Постоянное жильё. Страсти к путешествиям я у себя не замечал. Предпочитаю дома сидеть. Будешь в основном охранять территорию. С зарплатой не обижу, даже несмотря на то, что будешь получать зарплату в своей конторе. Опять же я под постоянным присмотром.

— Ты же понимаешь, что мне придётся слать отчёты, не столько о своей работе, сколько о тебе и твоей жизни?

— Если я найму совсем левого человека, сколько вам потребуется времени, чтобы обязать его стучать на меня? — Задал я очевидный вопрос. — Не думаю, что много.

— Много я, или кто-то другой, сможет про тебя рассказать под твоей клятвой? — Ухмыльнулся майор с победным видом. — Уверен, она перешибёт ту клятву, которую я императору давал.

— А мы пойдём на компромисс. Текст клятвы обсудим с твоим начальством. Многие вещи обо мне ты будешь знать, но так как они угрозы для России не несут, то так и останутся моей тайной.

— Я сообщу о твоём предложении. — Кивнул майор. — Только ты ошибаешься, рассчитывая на тихую и спокойную жизнь. Не получается у тебя тихо жить.

— Жизнь она как зебра. Полоска белая. Полоска чёрная. Главное после очередной полоски у зебры под хвостом не оказаться.

— Это ты верно заметил. — Рассмеялся майор. — Поедем назад? Ты вроде решение о сносе построек уже принял.

— Майор, под ногами у нас прочная скала. Откуда здесь воду берут? — Неожиданно возник у меня вопрос.

— Чего не знаю, того не знаю. Вода, скорее всего, привозная. Многие, кто в горах живёт, воду в бочках снизу возят.

* * *

Следователь по особо важным делам пребывал в глубокой задумчивости. В Алушту его вызвали для ведения дела графа Орлова. Местные следователи не обладали достаточной квалификацией и авторитетом, чтобы копаться в той грязи, что полилась из Виктора Орлова на своего отца.

Пока шли допросы, подоспело новое дело. Его причиной послужил тот же юноша, что и по делу Орловых. На него напал барон Дадиани. Который неожиданно опередил Вонави при подаче документов.

Барона привезли под утро. Лекарь выложился полностью, но к приходу на работу следователя, подлечил Дадиани. Тот выздоровел не полностью. Нос ему вправили и опухоль с лица сняли. Остались лишь синяки на пол лица и ватные тампоны, вставленные в нос. Главное, подследственный мог отвечать на вопросы.

Разбираясь с делом о нападении, следователь заинтересовался странной реакцией Дадиани. Вопрос касался побудительных мотивов, подтолкнувших того к столь необычной покупке. Взгляд барона слегка затуманился. Он ответил односложно: «захотелось», и потом также неуловимо возвратился в нормальное состояние.

Следователь мог не заметить этих мимолётных изменений, если бы не привычка пристально наблюдать за лицом допрашиваемого. Кроме всего прочего, следователь мог по малейшему изменению мимики определить, правду ему говорят или нет, без использования артефакта или своих магических способностей. Сказывался большой опыт в общении с подобной публикой.

В случае с Дадиани всё обстояло сложнее. Он даже проверку на артефакте правды сможет пройти. Потому как сам верит в то, что говорит. Только эту мысль барону внушил очень сильный и опытный маг разума. На это указывали замеченные следователем признаки. А точнее, не замеченные.

Чем проще внушение, тем легче профессионалу увидеть побочные явления. Что ни говори, но человек инстинктивно противится внешнему воздействию. Не так просто внушить мысль, которая опасна для жизни реципиента. Нельзя под гипнозом заставить человека совершить самоубийство. Только ломая внутренние установки, можно провернуть подобный фокус. Осколки этого слома всегда видны. Влияние сильного и опытного разумника заметить намного сложнее. Он внедрял в разум закладку, которая реагировала на определённые вопросы или действия. Тогда она срабатывала и брала управление реципиентом на себя.

Следователь один раз встречался с подобным воздействием. В тот раз попытка снять внушение закончилась плачевно. Подследственный покончил с собой, воткнув себе палец в глаз. Удар был такой силы, что палец проломил кость и вошёл в мозг.

Дадиани, пользуясь своим происхождением, сидел в кабинете без наручников. Быстро его сковать не получится. Закладка, внедрённая в сознание барона, могла быть достаточно сложной, чтобы почуять неладное и заставить носителя убить себя.

Для глубокого проникновения в разум следователю требовалось время. Учитывая квалификацию мага, повлиявшего на барона, быстро устранить основные закладки не удастся.

— Вы не против, если я закурю? — Отвлекая внимание Дадиани, следователь потянулся к поясу.

— Вы плебей. — Высокомерно прогнусавил барон. — Можете травить себя любым способом, получая своё извращённое удовольствие. Я не возра…

Конструкт «объятья» сработал штатно. Барона Дадиани надёжно зафиксировали невидимые путы. Следователь стремительно подошёл к подследственному и начал всматриваться в его глаза.

— Расслабьтесь барон. Вам ничего не угрожает. Вы просто устали. У вас был тяжёлый день… — Потоком полились убаюкивающие слова, вводя Дадиани в транс.

Параллельно следователь проникал в разум подследственного, ища инородное вмешательство. Прошло минут пять непрерывного поиска. Всё это время их глаза находились в постоянном контакте и даже не моргали. Наконец, искомое было найдено. Следователь аккуратно изолировал закладку неизвестного мага и уничтожил её.

Облегчённо вздохнув, но продолжая удерживать зрительный контакт, следователь прервал монотонный речитатив успокаивающих слов. Ослабил воздействие фиксирующего конструкта и начал задавать вопросы. Интонацию, тон, и темп голоса он при этом не менял.

— Уважаемый барон, расскажите мне, вашему лучшему другу, кто подал вам такую прекрасную идею о покупке горы Аю-Даг?

— Я его не знаю. — Улыбнувшись, начал отвечать Дадиани. — Он подошёл ко мне в Симферополе и сообщил, что надо купить участок Ивановых. Обещал, что проклятие с него будет снято в ближайшее время. На всякий случай он дал мне Дагомейский амулет, который не только отпугивает духов, но и в состоянии уничтожать их. Оформить документы, по его словам, лучше всего в Гурзуфе, и чем быстрее я это сделаю, тем лучше.

— Вы великолепны, мой друг. Вы так хорошо все объяснили. — Следователь монотонно нахваливал барона, поддерживая в нём уверенность и расслабленное состояние. — У вас отличная память. Опишите, пожалуйста, этого человека.

— Он…

Лицо Дадиани резко побледнело. Тело начало дёргаться, пытаясь вырваться из пут. Через несколько секунд барон замер и начал стремительно краснеть. Вены на лице и шее вздулись. Из глаз и ушей потекли обильные струйки крови.

— Вот чёрт! — Выругался следователь. — Дежурный, лекаря срочно! — Распорядился он, хотя понимал, что мозг Дадиани уже превратился в кашу от такого повышения внутричерепного давления.

* * *

— Подъезжай к местному отделению. — Отдал распоряжение водителю барон Сазонов. — Узнаем, что тут у них творится. С этим Вонави никогда не знаешь, чего ожидать в следующую секунду.

— Святой Лука человеческим языком сказал, что мне опасность больше не угрожает. — Напомнила Татьяна, сидящая рядом с бароном на заднем сидении.

— Он так ответил на вопрос, касающейся духа Иванова. Про остальные опасности Лука ничего не говорил. — Возразил Сазонов. — Татьяна Павловна, я согласился пойти у вас на поводу, пока мне не поступит других инструкций, но вы, хотя бы, не мешайте мне и моим людям обеспечивать вашу безопасность.

Таня промолчала, признавая правоту барона, но в местное отделение ГБ она отправилась вместе с ним.

* * *

Машина петляла по улочкам Алушты. Назад мы ехали на моей машине, так как машину майора забрали его сотрудники.

— Что планируешь делать в ближайшее время? — Спросил майор.

— Мне нужно на почту. Хочу заказать много-много книг и все их прочитать.

— Замечательный выбор. — Одобрительно кивнул майор. — Может и я смогу отоспаться, приглядывая за тобой.

За рулём сидел он, так как прав на управление машиной у меня не было. Ездить по оживлённому городу, это не то же самое, что ездить по пустым дорогам.

— Можно подумать, я сам ищу приключений на свою голову. — Понял я его намёк. — Я сюда отдыхать приехал, вообще-то. Меня даже эта гора не интересовала, пока чёртов дед быковать не начал.

— Как? Быковать?

— Ну знаешь, когда бык кидается на всё, что видит, без всяких причин. Очень подходящий термин. — Пояснил я. — Татьяна ещё эта. Блин. Развеяться решила принцесса.

— Можно подумать, она тебе не нравится? — Усмехнулся майор.

— Нравится. — Согласился я с ним. — Мне вообще девушки нравятся. Особенно красивые и умные.

— А вон и она, кстати.

Возле неприметного домика, скрытого в листве деревьев, стояли многочисленные автомобили. На крылечко из здания вышла Татьяна. Следом за ней вышел знакомый мне барон Сазонов. Майор меж тем аккуратно втиснулся между двумя машинами недалеко от входа в здание.

— Зачем мы сюда приехали? — О том, куда едем, я майора не спрашивал. Думал он меня домой везёт.

— Мне нужно узнать последние новости по службе. Если всё тихо, то я со спокойной душой пойду отсыпаться.

— А Татьяна что здесь делает?

— Иди и спроси. — Вылезая из машины, огрызнулся майор. — Я-то откуда знаю?

Звучало похоже на правду. Стоящие на крыльце барон Сазонов и Татьяна с любопытством уставились в нашу сторону.

— Граф Вонави, вы решили изменить свой образ и стать ближе к народу? — Первым поинтересовался барон. — Прошу учесть, что для этого не обязательно удалять брови и ресницы. Волосы вы тоже зря опалили.

Я рефлекторно повёл по волосам. Про свой внешний вид я совсем забыл. От копоти-то я отмылся, и ожоги успели бесследно пройти, но волосы у меня росли с прежней скоростью.

— Барон, маг Дадиани пришёл в себя? Давайте попросим его и вас также принарядить. Вдруг нам с вами удастся создать новое направление в моде? — Не остался я в долгу. — Тань, привет. — Посмотрел я на девушку. — Как у тебя дела? Не терроризирует тебя этот сатрап и соглядатай? — Я кивнул на Сазонова.

— Больно было? — Смеха в глазах Татьяны не было ни капли. Только боль и сострадание.

— Терпимо. Я его быстро вырубил. Только одежда сгореть успела.

— Стеклов, это ты его разбаловал? Никакого уважения к органам безопасности. — С усмешкой обратился Сазонов к майору. — Такими темпами нас совсем бояться перестанут.

Ждать, что ответит майор я не стал. Взял Татьяну за руку и отвёл в сторону. Девушка не сопротивлялась, только пристально всматривалась в моё лицо.

— Совсем страшно выгляжу? — Улыбнулся я.

— Необычно.

— Тогда, что ты пытаешься прочесть у меня на лице?

— Лука говорит, что ты будешь моим мужем. Мол, на роду так написано. — Неожиданно сказала Татьяна. — Но я так и не поняла, что ты за человек.

— Серьёзно? — Я чуть не рассмеялся. — Люди годами не знают, с кем рядом живут, а мы знакомы меньше недели. Хочешь совет? Когда дело касается личной жизни, не слушай никого! Даже святых духов. У всех есть свои интересы и планы, а жить с человеком придётся тебе. Понимаешь? Ты будешь жить не с титулом, не с деньгами, а с человеком.

— Но титул и деньги тоже много значат. — Возразила девушка.

— Для меня они не значат ничего. — Я вздохнул и попытался сформулировать бродившую в голове мысль. — Счастье в личной жизни не зависит от них, поверь мне. Я повидал и счастливых бедняков, и несчастных богачей. Причём последних неизмеримо больше. Потому как вся их жизнь строится на расчёте.