Глава 7

— Ясно. Дед, у меня нету с собой таких денег. Не думал, что эта штука настолько дорогая. — Признался я. — Пусть до завтра у тебя постоит. Утром деньги принесу.

— Дорого? Да ты что! Это мелочи по сравнению с нормальными конструктами и артефактами. — Возмутился Зосим. — Я же говорю, что по цене лома отдаю.

— Я понимаю, но не рассчитал маленько с деньгами. Думал, триста рублей хватит. Не видел я раньше таких больших конструктов. Из глуши ведь приехал.

— Давай свои триста, остальное завтра занесёшь. Из глуши он. — Махнул рукой дед. Видимо, решил, что я могу передумать. — Ты парень честный. Не будешь обманывать старика.

— Зачем мне это надо? Я у тебя ещё не все книги прочёл. — Подкрепил уверенность Зосима, вручая ему купюры. — Открывай свой тайник.

— Это разве тайник. — Убирая деньги в карман, мечтательно произнёс дед. — Вот помню, искали мы тайник на Аю-Даге…

— Нашли?

— Нет, молодой человек. Мы там хорошо обгадились. — Прошамкал дед. — Дух Иванова нас порядочно напугал. Хорошо, что мы молодые были.

— Ты уверен, что это дух Иванова?

— Он сам так сказал. «Пока, — говорит. — род Ивановых мёртв, ни один живой на Аю-Даге жить не будет!» Прямо так и сказал. Кто он после этого, если не сам Иванов?

— Это может быть какой-нибудь дух-хранитель рода. — Предположил я.

— Вы забываете, молодой человек, что у Ивановых осталось множество артефактов, принадлежащих роду. А пока дух хозяина не передаст право на владение артефактом другому человеку, он не может уйти в мир иной. У Ивановых было много артефактов, потому и дух силён до такой степени, что может влиять на реальный мир. Дарить артефакты кому попало он также не хочет, вот и застрял здесь на столетия,

— Первый раз слышу такую теорию. — Я действительно был удивлён. — А если артефакт в море утонет, например, его хозяин так и будет рядом с артефактом по дну ползать в качестве привидения?

— Быть хозяином артефакта, и держать его в руках — это две разные вещи! — Дед снова преобразился. — Артефакт может быть утерян, но владелец у него будет жить и не знать об этом, пока рядом с артефактом не окажется. Духу умершего ведь чего хочется в первую очередь? Покоя ему хочется. Потому духи редко задерживаются на земле. Быстро подыскивают подходящего нового владельца и уходят.

— Как всё сложно. — Я вспомнил другой свой вопрос, крутившийся в голове. — А как именно он вас пугал? Кричал «Бу!» и размахивал отрубленной головой?

— Ну ты даёшь, паря! — Рассмеялся Зосим. — Не уж то этим, кого испугать можно?

— А всё-таки?

— Страхи он нам открывал. Самые глубинные страхи, что в нас сидят. Я говорил, что нам повезло? Молодые мы тогда были. Не успели страхов накопить. Таких, что ночью приснятся и просыпаешься в холодном поту. — Зосим посмурнел. Я уже думал, он опять личность сменил, но тот продолжил весёлым голосом. — Сейчас меня на эту гору ни за какие коврижки не заманишь! — Он подхватил «око филина» и аккуратно положил конструкт в ящик для переноски. — Ты читать будешь или предпочитаешь со стариком лясы точить?

— Неси свою табуретку. У тебя по духам книги есть?

— Вот чего нет, того нет. Духи — это дела церковные. Я с ними не связываюсь. — Дед достал мне табуретку. — Читай. Может, ещё чего купишь.

* * *

На обед я заглянул в ту же кафешку, что и вчера. Она располагалась недалеко от магазина Зосима и не была переполнена народом, как те, что располагались ближе к береговой линии. Построили кафе в тени большого, разлапистого дерева. В ней не было жарко, хотя никаких охлаждающих устройств я не заметил.

— У нас сегодня окрошка на квасе. — Подошла ко мне официантка, когда я уселся за свободный столик. Улыбчивая женщина с толстой косой, уложенной а-ля Тимошенко. Она же и вчера мне подавала.

— Годится. — Согласился я. — Окрошка в жару — самое то.

Окрошка была вкусной. Такой, какую я люблю. Только поклонником изысканных кушаний я не был и наслаждаться исключительно вкусом не умел. За едой я привык делать что-то ещё. Газет и книги у меня с собой не было, оставалось только размышлять. Обдумывая прочитанную с утра книгу, я автоматически махал ложкой.

Напротив меня за столик уселась девушка. Я видел её в компании Орлова этим утром. Лицо у неё было немного опухшее. Похоже только проснулась.

— А я смотрю, вы сидите. Хотела с вами поговорить. — Начала она.

Я поднял на неё глаза и как можно равнодушнее ответил:

— Не интересует. Ты мешаешь мне есть.

— Мы с вами не переходили на ты! — Вспыхнула она.

— Пошла вон.

Я вернулся к своей окрошке и перестал обращать на неё внимание.

— Я вам помочь хотела! — Даже после откровенной грубости девушка не спешила уходить.

— Себе помоги сначала.

Девица была симпатичной и фигуристой, но веяло от неё чем-то нехорошим. Бывает такое, глянешь на человека, и он тебе сразу не нравится. Идиосинкразия в чистом виде.

— У меня, в отличие от тебя, всё прекрасно! — Выделила она обращение на «ты», словно надеялась меня этим задеть. — Это тебе помощь нужна. Ты зря с Орловыми связался.

— Во-первых, заткнись и не ори. Ты людям есть мешаешь. Во-вторых, это Витя связался со мной. Ты же пришла не от его имени, а по собственному разумению. — Судя по чуть дрогнувшим уголкам губ, и скользнувшему в сторону взгляду, я понял, что угадал. — Надеешься, что-то с меня получить, за якобы оказанную помощь? Надейся, только исчезни с моих глаз. Второй раз я повторять не буду.

— Ты ударишь девушку? — Последнюю фразу она произнесла нарочито громко, явно играя на публику.

— Ну я же не скотина какая, чтоб девушек бить. — Холодно улыбнулся ей. — Я тебя просто убью. Ты мне есть мешаешь.

Наверное, мой взгляд ей очень не понравился, так как из кафе она вылетела пулей.

Официантка принесла расчёт и, забирая пустую посуду, шепнула:

— Правильно вы её отшили. Совсем девка обнаглела, уже в открытую к мужикам пристаёт.

— Она не местная? — Поинтересовался я.

— Нет, что вы. Приезжая. Второй год на лето приезжает. То с одним, то с другим ходит. — Шёпотом ответила официантка.

— Неужели вы всё про всех знаете? — Я реально был удивлён. Всё же Алушта — город, а когда сезон, его население увеличивается в несколько раз.

— Нет, конечно. Она комнату недалеко отсюда снимает. Часто на глаза попадается. А выводы сделать несложно, если видишь её каждый раз в компании разных мужчин.

После обеда я не торопясь вернулся к Зосиму и читал книги до самого закрытия. К сожалению, память у меня осталась обычная, а некоторые моменты в книгах требовали более вдумчивого изучения. Поэтому стопочка книг, отложенная для последующей покупки, пополнилась новыми экземплярами. Чему Зосим был рад в обеих ипостасях.

* * *

Где продавались накопители, я знал. Покупал их вчера, когда обзаводился небольшим магическим холодильником и светильником. Тот магазинчик располагался на береговой линии и работал до поздно. Поэтому я не торопился. Спокойно занёс «око» домой, захватил денег и сходил за накопителями. Взял сразу три натуральных, среднего объёма, так как Зосим совсем меня застращал прожорливостью конструкта.

«Око» походило на микроскоп. Центральной частью конструкта являлось большое увеличительное стекло. Оно нависало над областью, куда помещался исследуемый предмет. Его удерживали массивные, Г-образные стойки, сделанные из серебра. Предметный столик, расположенный под линзой, с помощью винтов мог двигаться в трёх направлениях и вдобавок крутиться вокруг вертикальной оси.

Вся система позиционирования тоже была сделана из серебра. Раньше оно считалось магически нейтральным металлом, не влияющим на результат исследований. В более поздних книгах, которые нашлись у деда, эта теория убедительно опровергалась. Жаль, что изготовители «ока» не дожили до тех времён. Тогда оно обошлось бы мне значительно дешевле.

Плохо то, что в книгах у Зосима не нашлось никакой инструкции к «оку филина». Кроме вышеперечисленных, довольно простых деталей, «око» оплетала сложная сеть проволочек. То тут, то там из неё выступали барашки регулировочных винтов. С их помощью гнулся каркас, сплетённый из проволочек. И гнулся не как попало, а в строго определённых местах.

Я лелеял надежду, что хотя бы основные настройки этого конструкта не сбиты, и через него получится разглядеть магические линии. Предстояло ещё решить вопрос, как я буду на них влиять. В книгах ничего найти не удалось. Этот вопрос исследователями от магии вообще не поднимался.

Активация артефактов, как я делал в Аберрации, меня не интересовала. Всё равно с ними взаимодействовать я не мог. Сейчас мне нужны накопители. Всего за два дня на них пришлось потратить круглую сумму. Зачем, спрашивается, я таскаю в себе кровавый камень?

В книгах о накопителях говорилось мало. Природные накопители, добытые в Аберрации, были изначально заряжены, имели большую ёмкость и стоили соответственно.

Некоторые минералы на Земле обладали способностью накапливать и удерживать в себе магическую энергию, с разной степенью эффективности. На их основе продавали накопители меньшей ёмкости и более дешёвые.

Маги, а точнее, начинающие маги, сливали в них те крохи, которые вырабатывали сами, или передавали энергию, полученную от кровавого камня. Переливать энергию из природного накопителя в минеральный было неэффективно. Потери при передаче были большими. Потому кровавые камни так ценились. Энергия в них была неисчерпаемая. По крайней мере, пока не известно ни одного случая истощения этих камней, хотя используют их уже не одну сотню лет.

Некоторые конструкты, сделанные ещё по старой школе, использовали накопители из Аберрации напрямую. При его исчерпании накопитель менялся на новый. Такая схема была реализована в «оке филина».

Более современные конструкты, использовали встроенные накопители, которые требовалось периодически подзаряжать. Именно в этой роли использовали алмазы для особо ответственных и дорогих конструктов. Даже с учётом потерь, конструкты новой школы оказывались экономически более выгодными, чем их старые варианты, так как с большей эффективностью расходовали магическую энергию.

Исключение составляли бытовые приборы, такие как холодильники, плитки или светильники. Изделия, предназначенные для простого населения. Именно в них использовали дешёвые накопители. Таскать разрядившиеся устройства к магу, или вызвать того на дом, влетало в очень круглую сумму. Куда дешевле раз в несколько месяцев, а то и лет, сменить накопитель.

* * *

На предметный столик лёг один из природных накопителей. Просто у меня под рукой не оказалось ничего другого, имеющего явную магическую природу. Другой накопитель опустился в предназначенную для него ячейку, и после того, как я защёлкнул на ней крышечку, «око филина» заработало.

Через линзу я прекрасно видел проявившуюся линейную структуру накопителя. Не в том смысле, что он состоял из кучи прямых линий, а касательно наличия этих линий вообще. Свечение от них шло слабое. Не сравнить со свечением артефакта. Попробовал покрутить ручки на предметном столике. Нашёл ту, что поднимает и опускает его. Интересный эффект, о котором я только читал в книге, наконец проявился во всей красе. При приближении накопителя к линзе, точка фокуса смещалась вглубь накопителя. При этом, вышележащие слои не мешали рассматривать те, что находились в фокусе. «Око» работало как своеобразный мини-МРТ аппарат. Только запоминать и обрабатывать увиденное предстояло самому.

Стоп! Я оторвался от конструкта и попытался вспомнить, попадались ли мне фотографии, сделанные через «око». Но не припомнил ничего похожего. Рисунки в книгах были. Многих исследователей интересовала глубинная структура накопителей и артефактов. Строились предположения. Зарисовывались интересные места. Кстати, на основе этих зарисовок, впоследствии плелись проволочные «кружева» для конструктов. Тема очень сложная и пока для меня непонятная, так как визуальной взаимосвязи я не видел. Но вот фотографии в книгах… тоже были. В более поздних книгах, так, точно. Но не было ни одной, с изображением, полученным через «око».

— К чёрту! — Отмёл я посторонние мысли. Все проблемы враз решать — ни одной до ума не доведёшь. Проверено.

Вернулся к изучению накопителя. Верхние слои были заполнены плавно изгибающимися линиями, но чем глубже я погружался, тем плотнее становились линии. Они начинали закручиваться и замысловато переплетаться между собой. Свечение усилилось и достигло уровня, сравнимого с артефактами. В сердцевине наблюдались фрагменты трёхмерной структуры, сплетённой из линий. Чем глубже, тем сложнее магическая структура.

И это при небольшом увеличении! А что творится на микроуровне? Меня прям захватило желание разобраться в этом хитросплетении.

Поразглядывав структуру накопителя ещё немного, меня осенила мысль: стоит проверить другой предмет. В Аберрации я видел магические линии в обычных вещах. Где-то больше, где-то меньше, но они были. Взгляд опустился на рубашку. Отрывать пуговицу я посчитал лишним. Осмотрел комнату. Хлопнул себя по карманам. Звякнула мелочь. Достал медную монету в десять копеек и положил её на предметный столик взамен накопителя.

Здесь были тишина и покой. Линии располагались хаотично. Еле видимые. С увеличением глубины картина не менялась. В общем, разница между магически активным и нейтральным предметами была очевидна.

На этом мои изыскания закончились. «Око» высосало накопитель. Тратить следующий, не составив чёткого плана действий, посчитал неразумным. Убрал «око» в сторону, разделся и завалился на кровать. Нужно было подумать, выспаться, а завтра снова идти к деду.

* * *

Проснулся я от звука открываемой двери. Специально не стал её смазывать. Скрипела она негромко, но звук был хорошо различим, особенно ночью. Попробовал встать, но не смог пошевелиться. Совсем. Словно меня в бетонный блок залили. Вместе с головой. Подобным способом меня спеленали, когда отправили в штрафники. Весьма неприятное чувство вынужденной неподвижности, но я уже не раз обдумывал, как буду противостоять такому магическому воздействию.

Для проверки, я руку, скрытую телом, перевёл в сумеречное состояние и спокойно помахал ей под кроватью. Затем снова прижал руку к телу, вернув ей обычное состояние. Мне стало интересно, кто это решил ко мне наведаться и так хорошо подготовился.

— Лежит голубчик! — Услышал я довольный шёпот. По комнате забегали лучи от маленьких фонариков.

— Давай, забираем его и везём к горе. — Другой, как оказывается, похититель заметно нервничал, и его шёпот временами срывался на полный голос.

Я лежал лицом к стенке и не видел вошедших. Судя по голосу, они были молоды.

— Подожди, давай глянем, что у него есть. Должна же быть нам какая-то компенсация кроме моральной.

— Всё должно выглядеть так, словно он сам ушёл, а не его ограбили. — Прошипел недовольный второй. — Хватит тебе тех денег, что мы с Орлова стрясём за решение его проблемы.

— Денег много не бывает. — Хохотнул первый. — Ты смотри сколько здесь налички! Возьмём половину, никто и не узнает. Он же не орал на каждом углу, сколько денег с собой привёз.

— А тебе не кажется, что для простого безродного, у него их слишком много? Ещё этот прибор на столе. Никогда таких не видел.

— Какая разница, кто он. Сейчас его пакуем и везём к горе. А утром затащим во владения духа. Тот с ним разберётся. Ты лучше вещи посмотри. Надо одеть его. А то в прошлый раз лишние вопросы у следователя появились. Не подумали мы тогда журналиста одеть, и вышло, что он в одних трусах на гору убежал. — Уже не скрываясь заржал первый.