Глава 27

Грязную одежду я с себя снял всю и бросил её в угол. Под умывальником наспех ополоснулся. Пластину хорошенько промыл с мылом и щёткой, которую нашёл рядом с умывальником. Ей хирург мыл руки, вычищая малейшую грязь из складок кожи. Мне она тоже пригодилась.

Пока мылся, продолжал обдумывать свой план. Зажатую под мышкой пластину, ни Катя, ни Третий не увидели. Что подтвердило мою уверенность в экранирующей способности моего тела. Но долго так не проходишь. Малейшее неосторожное движение и кровавый камень заметят. Для полной уверенности нужно спрятать пластину под кожу.

После недолгих размышлений пришёл к выводу, что под мышкой место самое удобное. Пластина была изогнутой и как раз повторяла контуры тела, если опустить её чуть ниже подмышки и сдвинуть немного вперёд. Щупать меня в том месте никто не будет, и при движении она не должна мешать.

Воспользоваться своими возможностями я не решился. Непонятно, как поведёт себя предмет, если я буду погружать его в собственное тело. Рассыпится в пыль или мне разорвёт ткани? Оба варианта меня не устраивали. Надежда, что пластина аккуратно раздвинет кожу и мышцы, освобождая место для себя, выглядела совсем призрачной.

К уравнению со многими неизвестными добавлялось то, что речь идёт об артефакте, генерирующем магическую энергию. Получится его сделать проницаемым? А обратно вернуть получится? Я ведь перестаю, вроде как, подпитывать энергией предмет для возвращения его из призрачного состояния. Вопросов много, а выступать в качестве подопытного кролика, тем более в сложившихся обстоятельствах, — занятие совершенно безумное.

Закончив с мытьём, накинул первый попавшийся халат на голое тело и пошлёпал в операционную. Искать другую обувь времени не было.

Кагье активно копался в животе Василия. Ему помогал медбрат азиатской наружности, которого я раньше не видел. Санитары так никуда и не ушли. Тихонько сидели на кушетке в сторонке, на всякий случай.

Вася находился без сознания и ни на какие манипуляции хирурга не реагировал. Лицо у него стало бледным, а дыхание поверхностным.

Увидев меня, хирург обратился к медбрату:

— Байбал, проверь ещё раз третий образец.

— Реакции нет. — Немного погодя ответил тот, оторвавшись от микроскопа. — Можно переливать.

— Вы готовы, молодой человек? — Зыркнул на меня Кагье и снова сосредоточился на внутренностях Василия.

— Готов, только нужно вшить мне под кожу вот эту пластину. — Я продемонстрировал имплант.

— Даже боюсь спросить, зачем вам это нужно. — Хмыкнул хирург и вытащил из Васи большой кусок чего-то отдалённо похожего на кишки. Его он бросил в тазик, стоящий на полу. В тазу он оказался далеко не первым. Следом полетели ватные тампоны, пропитанные кровью.

— Доктор, как состояние Василия? — Не стал я отвечать на риторический вопрос.

— Плохо. У вас будет не более двух часов, чтобы доставить его к вашему волшебнику. С точки зрения нашей медицины он уже мёртв. — Кагье оторвал взгляд от распластанного живота Василия и снова посмотрел на меня. — Куда вам её вшивать? Это не может подождать?

— Нет. Лучше сначала вшить. Вот сюда. — Я распахнул не застёгнутый халат и показал место под мышкой. — Не думаю, что это займёт много времени. У меня повышенная регенерация. Действовать придётся очень быстро. Соответственно, зажить тоже должно за короткое время.

— Тинил упоминала, что на вас очень быстро заживают мелкие порезы. — Кивнул хирург. — Байбал, справишься? Обезболивающие применять нельзя. — Напомнил он.

— Это не сложнее, чем ногу на живую ампутировать. Справлюсь. — И уже обращаясь ко мне, узкоглазый помощник хирурга добавил. — Снимай халат и ложись набок. Я тебя сейчас резать буду. — Ещё и улыбается, зараза такая. Он жестом согнал санитаров с кушетки. — А вы, ребята, идите отдохните. Ваша помощь здесь не требуется.

Парни с облегчением вышли за дверь. Я протянул пластину медбрату, скинул халат и улёгся на низкую кушетку лицом к стене, подставляя левый бок.

— Делай разрез до грудной фасции. — Послышался совет Кагье. — Легче будет протолкнуть пластину под кожу.

— Я так и планировал. — Ответил ему медбрат. — Когда с оленя шкуру снимаешь, практически то же самое делать приходится. — Медицинский юмор всегда отдавал чернотой.

Я почувствовал, как место предстоящей операции обрабатывают спиртом. Занятие бесполезное, но решил не возражать. Пусть делает как хочет. Мне сейчас больно будет, и надо постараться не перейти в сумеречное состояние. Иначе процедура может закончиться очень плохо.

Скальпель коснулся кожи и начал в неё погружаться. Место разреза мне видно не было, но я как будто услышал треск раздвигаемых мягких тканей. Оказалось, не так больно, как ожидал.

— Вот шайтан! — Воскликнул медбрат. — Разрез сразу затягивается!

— Режь быстрее и сразу просовывай в разрез пластину. — Посоветовал я.

— Ну, смотри. Сам напросился. — Непонятно зачем, предупредил меня Байбал.

Вот теперь треск послышался очень хорошо. Медбрат нисколько не переживал за моё самочувствие и действовал быстро. По болевым ощущениям, разрез оказался ерундой, по сравнению с проталкиванием пластины под кожу. Не знаю, с чем это было связано, но мой организм не пытался перейти в сумеречное состояние.

— Готово! — Обрадовал меня медбрат. — Чуть подожди, сейчас края раны срастутся и можно вставать. Как ощущения?

— Издеваешься?

— Немного. — Признался Байбал. — Все бы такие пациенты были. Раз — и рана затянулась.

— Помер бы с голоду. — Проворчал я. Боль ушла, но место, куда вживили пластину, начало чесаться. — Долго там ещё?

— Потерпи. — Тампон, смоченный спиртом, прошёлся по моему боку, видимо, вытирая кровь. — Можешь вставать.

Я поднялся и сразу полез чесать бок.

— Болит?

— Чешется.

— Н-да, у вас магов, свои проблемы. Нам, смертным, их не понять. — Философски заметил Байбал.

— Я не маг.

— Я вижу. — Ехидно произнёс медбрат.

— Если вы наговорились, то давайте приступать к переливанию крови. — Поторопил их Кагье. — Парнишка совсем плох.

Василий, и правда, стал ещё бледнее. Я пододвинул стул к операционному столу и уселся на него, как был, голышом. Стесняться здесь некого, а время действительно дорого. Положил левую руку рядом с Васей. Байбал успел к этому моменту достать систему для переливания крови. Воткнул иголку мне в запястье, с первого раза попав в лучевую артерию. Также ловко вогнал другую иглу в яремную вену Василия.

Имплант под кожей зачесался сильнее. Хорошо, что правая рука осталась свободной.

— Может, у вас аллергическая реакция на имплант? — Увидев мои почёсывания, поинтересовался Кагье. — Вы же его с мылом мыли? Вдруг проблема в этом?

— Не думаю. Я его хорошенько прополоскал.

В этот момент меня отвлекло знакомое свечение, исходящее из трубки, по которой моя кровь переливалась в Васю.

— Надеюсь, вы вместе со своей кровью не добавите моему пациенту новых токсинов. — Обречённо вздохнул хирург. — Байбал, подавай кетгут и иглы. Начну зашивать. И следи за зажимами. Опять забудем инструмент внутри пациента. — Не то пошутил, не то на полном серьёзе произнёс хирург.

Только я на это не обратил внимания, занятый совершенно другим делом. Свечение моей крови постепенно усиливалось, как и нарастающий зуд на месте вживлённого импланта. Я уже мог по этому свечению отслеживать движение крови в организме Василия.

Светящаяся кровь из яремной вены смешалась с другой, в более крупной вене, идущей к сердцу, и стала почти невидима для меня. Чуть погодя, и дальнейшее движение крови мне удалось рассмотреть. Интенсивность свечения моей крови возросла, и её не так легко оказалось разбавить. Пройдя через пульсирующий комок сердца, свечение распространилось дальше, пока не разделилось на два потока. Это, как мне помнится, венозная кровь начала поступать в лёгкие. Вот только дальше свечение пропадало совсем, хотя на входе в лёгкие оно постоянно нарастало.

— Молодой человек, с вами всё в порядке? — Забеспокоился Кагье. Наблюдая за своей кровью, я перестал реагировать на вопросы окружающих и вообще выглядел замершим в одной позе, смотрящим в никуда.

— Всё нормально, доктор. — Успокоил его. — Просто задумался. — Я перевёл взгляд на живот Василия. — Много вам работы осталось?

— Нет. Зашиваю его наспех. Лишь бы не кровоточило. Многие участки кишечника остались без нормального кровоснабжения. Самого кишечника тоже осталось не так уж много. Вам срочно его к магу-лекарю доставить нужно, иначе парнишка не выживет. — Кагье изучающе посмотрел на меня. — Для этого вы сами должны на ногах стоять. Поэтому если почувствуете слабость, то переливание советую сразу прекратить. В противном случае вы и его не спасёте и сами не факт, что выживете. У нас для вас, кроме физраствора, ничего подходящего нет. Рассчитывать можете только на ресурсы своего организма.

— Не переживайте, доктор. — Улыбнулся ему. — Со мной точно всё в порядке. Чем быстрее вы его зашьёте, тем быстрее я смогу его унести.

По трубке текла уже река света, даже разбавление её другой кровью не сильно сказывалось на яркости свечения. Но всё заканчивалось, когда кровь доходила до лёгких. Я видел, как свечение разбивается на ручейки поменьше, а потом они внезапно перестают светиться. Что-то, находящееся в лёгких Васи, пожирало магическую энергию со страшной силой.

Меж тем дыхание у него стало более глубоким. Пульс понизился, и даже лицо немного порозовело.

— Ох ты ж! — Воскликнул неожиданно Кагье, при этом он начал убирать зажимы из брюшной полости Василия с бешеной скоростью. — Влияние вашей крови начинает сказываться!

— Повысилась скорость регенерации? — Догадался я, переведя взгляд на живот Васи. Свечение до него не дошло. Значит, эффект вызван исключительно свойствами моей крови. — Доктор, никому об этом не говорите, по крайней мере, никому из моих соплеменников. Разберут на органы и не поморщатся.

— Я бы вас тоже с удовольствием разобрал. — Лихорадочно извлекая многочисленные зажимы, откровенно ответил Кагье. — Только из вас подопытный кролик плохой получится.

— Скорее подопытный тигр. — Не остался я в долгу. — Ох ёпть!

Имплант прямо взбесился. Больно не было, но сильный зуд рядом с подмышкой хорошо ударил по нервной системе. Рефлекторно я просунул руку к импланту и начал усиленно чесаться. Только пластина больше не ощущалась под кожей и зуд быстро сошёл на нет.

Моя кровь тоже перестала светиться. Ни в трубке, ни в венах Васиного организма свечения больше не было. Зато в его лёгких набирали силу два светящихся шара. По одному на каждое лёгкое. Свечение пока ещё было слабым, но яркость его потихоньку нарастала.

Удивлённый такими метаморфозами, я попробовал проанализировать ситуацию. Кагье в это время занимался сведением краёв большого разреза на животе Василия. Стоило ему соединить края, как они через пару секунд начинали срастаться. Я аж засмотрелся на его работу, забыв про свои мысли. Не хирург, а булочник, слепляющий края большого пельменя.

— Так, Байбал. — Наконец, выдохнул облегчённо Кагье. Его часть работы была закончена. — Ты сегодня ничего необычного не видел. Это ясно? Мне не надо грозить карами и прочими неприятностями? Надеюсь, хватит моего обещания, что долго ты не проживёшь, если проболтаешься? Даже во сне. — Неожиданно тяжёлые, риторические вопросы зазвучали в тишине хирургического кабинета, как приговор.

— Кагье, а не слишком? — Удивлённый Байбал не смог удержаться от вопроса.

— Нет. Ты моё слово знаешь. Я его сказал сам и передам всем чукчам. Если я не смогу, то за меня найдётся, кому слово сдержать. — Хирург посмотрел на меня. — Я вижу, ты тоже удивлён.

— Не то чтобы очень, но у меня жизнь такая, что в последнее время сильно расслабиться не даёт. — Свечение в груди Василия перестало усиливаться, и, кажется, пошло на спад, расползаясь по всему организму. — Думаю, ты верно поступил, что потребовал сохранить тайну. Не знаю, как другие мои соплеменники, но мне сюда не раз придётся вернуться. Очень не хочется, чтобы за мной начали охоту.

— Это ты зря. Для всех будет безопасней, если ты несколько лет вообще не будешь появляться. Надо, чтоб о вас забыли, как о курьёзном и необъяснимом случае. — Не согласился со мной Кагье. — Тинил хотя бы пожалей.

Я кивнул, а сам вернулся мыслями к пропавшему импланту. Насколько я понял, он рассосался у меня в организме. По крови весь перетёк к Васе и активировал у него магический источник. Аберрация использовала меня как промежуточное звено, чтобы разбудить его магические возможности. «Ну что ж. Глупо обижаться на столь могучую стихию. Я своё за счёт артефактов возьму». — решил я. Плюшек от Аберрации у меня с самого начала было больше, чем у других. Глупо расстраиваться, что не досталась ещё одна.

— Доктор, посмотри состояние Василия. Если ему лучше, то мы, пожалуй, пойдём. — Попросил я.

Кагье, проверил пульс, оттянул нижнее веко у пациента.

— Байбал. Убирай капельницу. Больше в ней нет необходимости. — Заключил он. — Как ваше самочувствие? — Обратился уже ко мне.

— Нормально. — Ответил я и вырубился.

* * *

— Ну что я говорил! — Воскликнул Кагье, видя, как Байбал, начавший выдёргивать иглы, придержал падающего со стула пришельца. — Неси его на кушетку.

Медбрат всё же закончил отключение системы переливания крови. При этом убедился, что ранки от игл затягиваются практически мгновенно у обоих.

Подхватив тяжёлого пришельца на руки, он перенёс его на кушетку. Когда Байбал начал выпрямляться, тот неожиданно открыл глаза, потом ловко уцепился за пуговицу на его халате и оторвал её.

— Извини. Мне она нужнее. — Извиняющимся голосом произнёс Вася.

— Как вы себя чувствуете? — Устало спросил Кагье. Он уже понял: опять происходит что-то непонятное.

— Он то сознание теряет на ровном месте, то пуговицы ворует. — Пожаловался Байбал.

— Вроде нормально, только со зрением что-то непонятное творится. — Вася посмотрел в сторону хирурга, и его взгляд из рассеянного превратился в изучающий.

— Какого рода проблемы? — Уточнил Кагье.

— Зачем тебе моя пуговица? — Снова влез Байбал со своим вопросом.

— Пуговица… — Пришелец поднёс пуговицу к глазам. Смотрел на неё какое-то время, а потом улыбнулся.

— Вы понимаете, о чём я вас спрашиваю? — Настороженно поинтересовался Кагье. — Что с вами происходит?

— Понимаю, доктор. — Вася сел на кушетке и принялся оглядываться. Пуговицу он зажал в кулаке. — Мне не удастся объяснить, какая у меня проблема со зрением. Я вижу линии. Яркие и тёмные. Одиночные и сплетённые в клубки. Привязка линий к предметам очень приблизительная. Сам ничего не понимаю, но это как-то связано с магией. — Ответил пришелец. Его взгляд блуждал по окружающей обстановке, ни на чём не задерживаясь.

— Давайте посмотрю. — Хирург оттеснил медбрата и встал напротив Васи. Заглянул ему в глаза, но тот, как будто смотрел сквозь Кагье. Взгляд не фокусировался на его лице.

Внезапно Вася поднял руку и погрузил свою ладонь в грудь хирурга. У стоявшего сбоку Байбала отвисла челюсть. Кагье хотел отскочить назад, но замер. Необычные чувства захлестнули его.

— Вот теперь нормально. — Вася вынул руку из тела хирурга и продолжил рассматривать в нём, что-то видимое только ему, с чувством удовлетворения на лице.

— Кагье? — Забеспокоился Байбал. — Что происходит?

— Кто бы мне объяснил. — Хирург прислушивался к новым ощущениям, забыв о внезапном пациенте.

— Подведите меня к Василию. Мне надо на него взглянуть поближе. Тогда я вам объясню, что происходит. Возможно. — Попросил пришелец.

— Ориентируйтесь на мою руку. — Кагье положил свою ладонь ему на плечо. Вася встал и, направляемый хирургом, подошёл к своему тёзке.

— Понятно. — Произнёс он после беглого осмотра. — Вы, доктор, стали магом. Теперь ваша задача — научиться магией пользоваться.

— Но…

— Я не маг. И ничего не могу рассказать вам о магии. Насколько я знаю, магия сама содержит знание о себе. Как бы глупо это ни звучало. — Прервал возражения Вася и хитро улыбнулся. — Хотите, я вам докажу, что вы маг? Сразу поймёте мою фразу про знание.

— Ну, попробуйте. — С привычным скепсисом согласился Кагье.

— Я дарю этот артефакт доктору. — Произнёс Вася и протянул хирургу раскрытую ладонь.

— Моя пуговица. — Узнал предмет Байбал. — Она действительно могучий артефакт. — Язвительность в его голосе можно было черпать вёдрами.

— Но она светится! — Возразил Кагье.

— Так и должно быть. Артефакт по свечению может опознать только его хозяин. Теперь это вы. — Пояснил пришелец. — Возьмите его, и сразу поймёте, какую функцию он выполняет.

— Невероятно! — Брови Кагье поползли вверх. — Это действительно правда? Он может это сделать?

— Я не знаю, о чём вы говорите, доктор. Я же не маг. — Вася смотрел на своего тёзку. — А нам действительно стоит вернуться. Мой товарищ очень плох.

— Но вы беспомощны, как ребёнок. — Возразил хирург.

— Я думаю, это ещё одно испытание Аберрации. И мне придётся его пройти.