Глава 9

Интерлюдия пятая. Разговор в поезде

— Ты так и не назвал свою настоящую фамилию. — Напомнил мне попутчик.

— У меня довольно простая и распространённая русская фамилия — Иванов.

— Нихрена себе! — Константин выпучил глаза сильнее, чем когда увидел, как я снимаю наручники. — Ты точно с другой планеты!

— Что не так с моей фамилией? Почему все удивляются? Это же Россия? На Руси издревле имя Иван было распространено, а после и фамилия. — Засыпал я его вопросами, так как не понимал происходящего.

— Роды Ивановых, Петровых и Сидоровых триста лет назад были уничтожены и преданы забвению по приказу Екатерины III.

— Звучит как анекдот. — Заметил я недоверчиво.

— Ага. Чёрный юмор. — Фыркнул Константин.

— В чём была причина? Почему их уничтожили?

— Тебе официальную версию или реальную? — Грустно спросил мой попутчик.

— Обе. И сразу другой вопрос. Если тебе известна реальная причина, то кто ты такой сам? Свою фамилию ты тоже не назвал.

— Всего лишь потомок тех, кто убил твою родню. Романов Константин. — Он коротко кивнул, официально представляясь. — Один из наследников императора.

— Я не местный. Так что вряд ли они приходились мне роднёй. — Проигнорировал я его представление. — У нас Ивановых, впрочем, как и Петровых с Сидоровыми, как собак не резанных. Когда начали простым людям давать фамилии, то часто их давали по отцу. Ты чей сын? Ива́нов? Значит, будешь Ивано́вым. — Пояснил я. — При таком раскладе надеяться, что у меня общие корни с вашими Ивановыми глупо, да и незачем.

— Не знал таких подробностей. Возможно, у нас всё было не так. В любом случае тебе не стоит всем подряд называть свою фамилию. Да и имя тоже. Не популярно оно с той поры. — Константин встрепенулся. — Если ты инопланетянин, то как у тебя вообще могут быть здесь родственники и откуда ты знаешь, как давались фамилии. Подожди. «У нас» и ' у вас' звучит в твоей речи в совершенно непонятном контексте. Словно мы говорим о разных странах, но с упоминанием одних и тех же субъектов. Объяснись! — Потребовал он.

— Я из параллельного мира. Из России, но другой. У нас нет магии. История развивалась по-другому. Екатерины III у нас точно не было. Романовы прекратили существование вместе с монархией больше ста лет назад. — Коротко обрисовал я. — Как я попал сюда и откуда у меня необычные умения, не спрашивай. Сам не знаю.

— Что у вас случилось с Романовыми? Их убили? Переворот? — Засыпал Костя меня вопросами.

— Притормози! — Я шутливо приподнял обе руки, отгораживаясь от него. — Я тебе не историк. Сказал же, больше ста лет прошло.

— Но ведь интересно! Вдруг знание событий из другого мира поможет избежать ошибок у нас. — Всё ещё возбуждённо произнёс попутчик.

— Ага. Щаззз! — Осклабился я. — Бьюсь об заклад, у вас есть куча мыслителей и философов. Они говорят очень правильные вещи, которым никто не спешит следовать. Зачем тебе ещё одна бесполезная теория из разряда: ежели да кабы?

— Ты прав. — Сдулся Константин. — Философов у нас хватает. Может, просто расскажешь, как там у вас живут?

— Как-нибудь в другой раз. — Отказался я. Прежде, чем рассказывать о своём мире, мне стоит разобраться, как люди живут в этом. Хватит с меня залётов. — Значит, ты у нас царский сын с нераскрытыми способностями. — Решил я сменить тему.

— Надо пользоваться именами, под которыми мы проходим по бумагам, даже между собой. Иначе есть риск оговориться. — Предложил мой попутчик. Настаивать на рассказе он не стал.

— Правильно мыслишь. — Согласился я. — Так, Василий, и будем делать, а над своим реальным именем и фамилией я подумаю. Теперь хотелось бы услышать обе версии о причинах уничтожения моих однофамильцев.

— Много-много денег и борьба за власть, с одной стороны, занятие некромантией и чёрной магией, с другой. Догадаешься, какая версия официальная, а какая реальная?

— Идиотизм. — После долгой паузы произнёс я. — Транжиры ограбили скупердяев. Сейчас в России такая же хрень творится?

— Не понимаю твоего вывода и, соответственно, вопроса. — Признался Вася.

— В нашей истории Екатерина вторая любила тратить деньги намного больше, чем зарабатывать. Откуда взялась третья Катька, я не знаю, но если она пошла во вторую, то в бюджете страны зияла огромная дыра!

— У тебя совсем нет уважения к царствующей фамилии?

— Откуда ему взяться, Вася? — Я посмотрел на него в упор. — Если уже на то пошло, то род уважают, не за отдельного представителя, а за всех его членов. В вашем же роду нормальных правителей было раз, два и обчёлся. По крайней мере, в моём мире.

— Хорошо. — Задавив обиду, согласился Вася. — Тогда с чего ты решил, что опальные рода были скупердяями? Они были просто очень богатыми. Вкладывали деньги в развитие и зарабатывали. Никто из них не экономил на развитии. Мне рассказывали, что наличных денег у них нашли не так уж много. Всё было вложено в дело. Сначала Екатерина хотела, скажу прямо, ограбить только Сидоровых, но найденных ценностей оказалось мало, тогда под нож пошли другие два рода.

— Я же говорю — скупердяи! Жить в государстве с абсолютной монархией у власти и не заботиться о своём силовом прикрытии, это надо быть идиотом, тогда непонятно, как они разбогатели. Остаётся жадность.

— Крамольные вещи говоришь.

— Реальные вещи я говорю. То, что они тебе не нравятся, не делает их плохими. Мне вот из-за мотовства твоих предков придётся имя менять. Я же не обижаюсь. Ты сам посмотри со стороны на произошедшее. — Меня, выросшего и воспитанного в другом окружении, понесло. — В нищем государстве императрица проматывает последние деньги на увеселения, в то время как с народа последнюю копейку выжимают. И так на протяжении нескольких поколений! Идиоту должно быть понятно, что в это время никакого развития в стране не будет. Как только три рода наладили мало-мальское производство и торговлю, как их сразу обобрали и уничтожили. Какой пример для подражания остальным подданным! — Ехидно произнёс я. — Не свети богатством или отнимут. А богатство — это не только и не столько золото, сколько средства производства. — Я притормозил и глянул на Васю. — Хоть понимаешь, о чём я говорю?

— Не всегда. — Он тряхнул головой. — Вот, например, объясни…

* * *

Утром нас разбудил крик командира.

— Подъём, лежебоки! Десять минут на приведение себя в порядок! Кто не успеет, получит по морде и пойдёт с подбитым глазом в первый заход! Время пошло!

Я, не торопясь, умылся, пока все облегчались по кустам. Туалет просто не вместил за раз всех желающих. Хорошо хоть девушкам догадались уступить. Никто ведь не предупреждал о подобных побудках. После и я сходил до уборной, в это время все начали толкаться у умывальника и вёдер с водой. Василий держался рядом.

В строй мы встали одними из последних, зато успели обстоятельно сделать все дела.

— Седьмой и восьмой, опаздываете, почему я должен вас ждать?

— Потому что сами выделили десять минут, Ваше Благородие. У нас ещё сорок секунд в запасе. — Ответил ему, вроде как по уставу.

— Хм. — Командир внимательно меня осмотрел, в поисках часов. Не увидел и скомандовал. — Все вещи из карманов выложить. В Аберрацию ничего брать нельзя, даже кольца и нательные крестики. И не говорите потом, что я вас не предупреждал, когда их лишитесь.

— Мы завтракать будем, Ваше Благородие? — Спросил кто-то справа от меня.

— Запомните! Перед заходом лучше не есть. Чем более пустые будут ваши кишки, тем легче мне их будет лечить. Если не заботитесь о себе, то уважайте хотя бы мой труд лекаря. Всем понятно? — Командир прошёлся перед строем. — В первый заход держитесь за руки. Так больше вероятность, что никто из вас не потеряется.

— Были случаи? — Спросил я не удержавшись.

— Надо добавлять Ваше Благородие, когда обращаешься ко мне, солдат. — Резко развернулся в мою сторону командир. — И неважно, что ты сам считаешь по этому поводу.

— Исправлюсь, Ваше Благородие. Были случаи, Ваше Благородие, что терялись в тумане, Ваше Благородие?

— Научи дурака богу молиться… — Проворчал командир. — Чего здесь только не было. Я за три года всякого насмотрелся. И в тумане блудили, и к соседним группам прибивались. Потом из-за таких потеряшек вся команда гибнет. Запомните, мне на вас наплевать, но чем дольше вы протянете, тем больше вынесете накопителей, а если какому идиоту повезёт, то и артефакт найдёте. Соответственно мне за это премия будет. Не в моих интересах вас гнобить просто так. Понятно? — Нестройный хор голосов ответил, что понятно. — И запомните, если кто-то из вас остолопов найдёт артефакт, не имеет смысла убивать из-за него вашего товарища и забирать артефакт себе. Он будет действовать только в руках того, кто его нашёл. Артефакт можно передать другому лицу только добровольно! Угрозы или другое косвенное давление на обладателя артефакта ничего хорошего не дадут. Всем ясно? — Повысил голос командир. — Тогда дружно взялись за руки и свалили в Аберрацию. Как окажетесь на той стороне, можете руки отпускать. Немного осмотритесь и сразу назад. Я вас здесь ждать буду. Идите.

Командир отвернулся и пошёл к костру, который давно потух.

* * *

Мы шли, как дети, держась за руки. Дорогу до стены тумана я чистил лично. Но в него не заходил, от греха подальше. Хотя тянуло. Очень тянуло. Чувство, что приближаешься к чему-то родному, нарастало с каждым шагом. Первое время даже ловил себя с улыбкой на лице. Надеюсь, Василий не заметил её, пока мы вместе махали топорами. Я не всё ему рассказывал. Хватит с него моего появления в болоте и того, что рассказываю про параллельный мир, из которого я сюда попал. Он тоже не сильно откровенничал о своей жизни при дворце.

Третий, который шёл первым, не останавливаясь, вошёл в туман. Мужик, идущий передо мной, крепко вцепился в мою руку и тоже нырнул в туман, когда пришла его очередь. Следом за мной шёл Василий, а за него держалась Двенадцатая, девушка с родинкой, непонятно почему решившая быть возле нас. Её подруга предпочла находиться среди парней, первыми вошедшими в туман. Или ей нравилось их внимание.

Никаких препятствий за границей тумана не оказалось. Однако если смотреть издали, то густой лес так и идёт. Туман сразу становился густым. Не было видно ни земли под ногами, ни соседей, если они удалялись дальше, чем на вытянутую руку.

Восемьдесят метров — небольшое расстояние. Продолжай мы идти по лесу, и вспоминать было бы не о чем. Не знаю, как остальные штрафники, а мне пришлось пережить массу ощущений.

Тёплое чувство неожиданно сменилось другой эмоцией. Узнавание, смешанное с сожалением. Затем я снова испытал маленький Большой Взрыв. Длился он мгновения, но я умудрился запутаться в собственных ногах и чуть не упал. Выслушав приглушённые туманом матюки от моих соседей, я восстановил равновесие и дальше двигался уже нормально. Что послужило причиной для вливания в меня новой порции информации, я догадывался, а вот какие знания «взрыв» принёс с собой, я пока не понял.

Вокруг начало темнеть. С каждым шагом темнота усиливалась и моё зрение переключилось на ночное. При этом видеть дальше я не стал. Впереди стали слышны глухие звуки, похожие на выстрелы. Я насторожился. В этом мире я ни у кого не видел огнестрела. Не знаю, с чем это связано, но шанс, что парни не имеют о нём представления, всё же был.

Наша группа, влекомая Третьим, продолжала переться, как стадо коров на убой. Я потянул на себя руку идущего впереди мужика, пытаясь придержать его, но тот недовольно дёрнулся. Вторая попытка закончилась тем, что он вырвал свою руку и исчез в тумане.

Я встал столбом. Сзади в меня врезался Василий с Двенадцатой и ещё двое парней, шедших замыкающими.

— Почему встали? — Спросил Десятый. Звук его голоса получился глухой, словно говорили через стекло закрытого окна.

— Впереди стреляют из огнестрельного оружия. Не стоит сломя голову переть под пули. — Поделился я своими соображениями.

— Огнестрельное оружие не может так часто стрелять. — Возразил Василий. Он стоял ближе, и туман не так сильно его заглушал. — Это что-то другое.

— Думай что хочешь. — Громко ответил я, опускаясь на землю. — Но я лучше проползу оставшееся расстояние, чем словлю пулю.

Василий сомневался всего секунду, а потом последовал моему примеру и улёгся рядом. Что делали остальные, я не видел. Земля, на которую мы улеглись, больше напоминала грязь. До границы тумана оставалось метров восемь или десять, и я, плюнув на одежду, пополз по-пластунски.

Чем ближе приближался к границе, тем отчётливее становились звуки боя. Последние метры я полз с осторожностью. Несколько раз Василий утыкался в мои сапоги. Наконец, моё лицо вынырнуло из тумана. Руки я поспешно убрал назад и начал осторожно оглядываться.

Если заходили мы в лес, то выход из тумана открылся прямо в стене квартиры полуразрушенного дома. Он выглядел так, словно внутри здания взорвали бомбу. Хорошо, что пол у этой квартиры сохранился, так как была она на третьем этаже. Буквально через три метра пол заканчивался. Если там была другая комната, то она вместе с перегородками рухнула вниз. Наружная и противоположная несущая стены остались целыми. Потолок над нами тоже не обвалился.

На уцелевшем участке пола, идущем от окна до стены напротив, сохранился древний диван, стоящий в углу. Пыльный ковёр висел на стене, в стороне от того места, где был выход из тумана. Ближайший дверной проём оказался отделённым от нас пропастью провалившегося перекрытия.

Снаружи шёл бой. Всполохи от взрывов и пожаров хорошо освещали кучку идиотов, столпившихся у окна. Они таращились на невиданный фейерверк и совершенно не понимали опасности. Быстро проведя подсчёт, я выяснил, что последняя двойка парней нас обогнала, а вот Двенадцатую я не видел.

Василий дёрнул меня за ногу. Как ответить, я не знал, поэтому просто легонько его лягнул. По условиям, нам нужно всем выйти из тумана, тогда место за нами закрепится и можно возвращаться. Но мне очень не хотелось в следующий раз оказаться здесь же. Я уже засветился, выглянув из тумана, а Вася с Двенадцатой, нет. Есть шанс, что в другой раз нас выкинет в место поспокойнее.

— Млять! — Выругался я, когда вспомнил, как Аберрация относится к мухлевщикам. Задуманный мной финт был мухляжом чистой воды.

Подтянув ноги, я весь выполз из тумана, и, сидя на корточках, ждал появления остальных. Вася разогнался так, что пришлось его придерживать. Рядом с ним из тумана появилось лицо Двенадцатой.

— Что происходит? — Задал Вася «неожиданный» вопрос.

— Говори тихо. Война вокруг, только непонятно, кто с кем воюет. — Ответил я. — Впереди обрыв. Туда не суйся. — Махнул в сторону провала, вдруг он не увидит его при здешней иллюминации.

Словно подтверждая мои слова, недалеко от нас полыхнула яркая вспышка, осветившая всё вокруг. К сожалению, не только мы увидели подробности происходящего боя, но и те, кто воевал внизу, заметили толпу любопытных в проёме окна. Вдобавок Одиннадцатая, пробившаяся к середине окна, громко вскрикнула от испуга. Вспышка её ослепила, понимаете ли.

Расплата последовала незамедлительно. Под гортанные команды, отдаваемые на немецком языке, сразу несколько автоматных очередей прошлись по окну. Пули влажно зашлёпали по незащищённым телам. Часть пролетела мимо, рикошетя от потолка. Повезло, что в нашу сторону рикошеты не долетали. Пули застревали в стене, расположенной напротив окна.

Толпа любопытных товарищей распалась. Чёрт бы побрал эти широкие окна. Шесть человек упали на пол, причём только двое из них стонали от полученных ранений. Женских визгов и стонов в общей какофонии слышно не было. Остальным хватило ума укрыться за стеной или присесть.

Одной рукой я запихнул Васю обратно в туман и одновременно заорал на остальных.

— Хватайте раненых и бегом к командиру! Уходим, дебилы, бл…!

Вася попытался снова высунуться, за что получил от меня по лбу.

— Бегом к командиру. — Рявкнул на него.