Глава 14. Саша

Мы въезжаем в подземный паркинг, и всё внутри меня уже на грани. Пульс лупит, как сумасшедший, будто не девчонку домой везу, а собираюсь на чёртову бойню. Хотя, в каком-то смысле — именно так и есть.

Машину покидаем тихо. Она нервно теребит ремень сумки, я же держу в руках ключи от машины и смотрю в её сторону. Интересно, она понимает, зачем мы поднимаемся ко мне? Должна понимать, взрослая же девочка. Знает, что происходит, когда приглашают на "чай", "кофе", "фильм посмотреть"...

Лифт тихо клацает, закрываясь за нами. Словно ограждает ей путь для побега. Всё, девочка, игра уже началась. Ева стоит рядом — немного неуверенно, чуть пьяная, волосы упали на плечо, губы приоткрыты. Я смотрю на неё и понимаю — всё, хуй сдерживать себя. Надоело ждать. Потому что весь её облик заставляет кровь мою бурлить в венах как кипяток.

— Иди сюда, — рву дистанцию и впиваюсь в её губы. Жадно. Зверски. Без предисловий.

Она не отталкивает. Руки у неё поначалу висят безвольно, но уже через пару секунд цепляются за мою куртку.

Тело мягкое, податливое. Губы её горячие, и поцелуй — как выстрел в висок.

Бля, как же вкусно. Я её чувствую. Каждой клеткой своего гнилого нутра.

Когда двери лифта открываются, я не спрашиваю — просто беру её на руки. Ева ахает, хватается за меня, прячет лицо в шею. Дышит тяжело. Перепуганно. Мышка в ловушке.

Я захожу в квартиру, не включая свет. Всё и так ясно. С порога — сразу в спальню.

Она — у меня на кровати. Руки мои — на её теле. Я сдираю с неё одежду не спеша, но с намерением. Сапоги отлетают в сторону, как и вся верхняя одежда. Платье тяну вверх.

Благо, я включил ночник. Хочу видеть её реакции. Вот как сейчас. Взгляд перепуганный и хмельной. Возможно, она завтра обо всём пожалеет, и план "влюбить её в себя" полетит к чёртям. Но я уже не отступлю. Баран же упрямый, говорил не раз.

Каждый сантиметр её кожи под пальцами — как новая планета, которую хочу завоевать. Я целую губы, шею... А сам пьянею от вкуса, запаха. От чёртовых мурашек, которыми покрыто всё её тело.

Да, девочка, ты сейчас будешь летать. Ни один лётчик тебя так не катал, как сейчас покатаю я.

Ева дрожит вся, стонет тихо. Словно боится, что её стоны кто-то услышит. Дышит так... задыхается. Да и я не лучше. Всё так же в футболке и штанах, но член, кажись, готов прямо в трусах взорваться.

Потому что я не просто хочу её — я жажду растворить её в себе. Так, чтобы ни один парень больше не смог её коснуться. Чтобы она не позволила. Меня только хотела.

Когда Ева осталась полностью голой, я поднялся на ноги, чтобы снять остатки своей одежды. Назад пути нет, девочка. Ты будешь моей. А я буду в тебе.

Она лежит на кровати, будто созданная для того, чтобы я ею любовался. Вся такая хрупкая, смущённая, но не убегающая, хоть и дрожит вся. И это сводит меня с ума. Снова ломает на части. Сам с собой борюсь. Потому что должен лечь сверху и просто войти в неё. Как и хотел, одним резким движением. Но мне до безумия хочется попробовать её всю. Хочу целовать и чувствовать ртом её взрыв. Бля, обещал же себе, что больше ни одной лизать не буду...

Я снова нависаю над ней, целую — сначала в губы, потом медленно спускаюсь ниже. Целую шею, задерживаясь на ключице, ловлю стон, который вырывается у неё невольно. Язык касается её груди, сосков — и она выгибается навстречу, сжимая простыню в кулаках. Грудь у неё такая живая, откликается на каждое моё движение. Я поочерёдно беру в рот то один сосок, то другой, обвожу языком, слегка прикусываю.

Она дышит всё чаще, стонет всё глубже. Дрожит как тот лист... Бля, у меня спазмами сводит весь организм. Член из трусов уже выпадет, так хочет в неё.

Я чувствую, как она горит подо мной. И всё-таки продолжаю опускаться ниже. Медленно. Уверенно.

Касаюсь живота. Целую линию под пупком. И когда дохожу до самого низа — замираю на миг. Поднимаю голову вверх и ловлю её затуманенный взгляд.

— Саша... я не знаю... Может, не надо? — голос дрожит, чуть ли не плачет. Боится, что ли? Неужели ни один не дарил ей оргазм ртом? Тогда точно надо, девочка. Я подарю тебе рай, и пофиг, что потом будет ад.

Я просто опускаюсь между её ног. Начинаю ласкать её языком. Сначала осторожно, мягко, будто пробую новый вкус. А ведь действительно пробую... Наслаждаюсь, потому что он мне нравится. А потом сильнее. Увереннее. Нахожу её жемчужину и начинаю играть с ней — то медленно, то резко, чувствуя, как она вибрирует всем телом.

Руки её хватаются за мои волосы, ноги дрожат, она то стонет, то замирает. Когда я чувствую, как она начинает срываться — не отпускаю. Довожу до предела. И в этот момент, когда она вскрикивает, выгибается дугой, теряется в оргазме — я закрываю глаза и улыбаюсь.

Потому что сейчас, в эту секунду, она вся — моя.

Твою мать, как же меня прёт от неё, и это бесит.

Я уже хочу в неё войти. Блядь, как же хочу. Драть грубо, с болью. Чтобы завтра ноги сдвинуть не могла. Но останавливаю себя. Не потому, что боюсь — нет. Просто слишком ценен этот момент. Слишком хочется растянуть. Подогреть.

Это же месть, помнишь, Сань?

— Я на балкон. Скоро вернусь, — говорю, когда поднимаюсь. Она лишь слегка кивает, глаза всё так же затуманены, щёки красные, губы искусаны. Плотно кутается в одеяло, словно хочет спрятать тело. Поздно, я уже всё видел. И мне чертовски нравится это.

Натянув домашние штаны и футболку, я выхожу на балкон. Закуриваю. Сигарета трещит в тишине. Никотин пытается перебить её вкус. На улице темно, город шумит где-то внизу, но мне сейчас плевать на всё. В голове месиво: нежность, ярость, страсть, ревность, воспоминания.

Ева. Её кожа. Её шёпот. Её доверие.

Как можно быть с ней нежным, зная, что она его сестра?

Как можно трахать её грубо, если она вся дрожит от ласки?

Меня разрывает. Внутри всё дымит, как дом после пожара. Каким быть с ней? Ласковым или грубым?

Так и не приняв никакого решения, я возвращаюсь назад. В гостиной выключен свет, но под ногами что-то загорается. Опускаюсь и поднимаю телефон Евы. Выпал, наверное, когда в спальню перемещались.

Экран гаснет, но я пробуждаю его. Странно, но пароля нет. На экране висит входящее. Сначала хочу проигнорить и снова заблокировать, но успеваю зацепиться за одно слово, которое меня удивляет.

°Люда° "Ева, только не делай глупостей. Я серьёзно. Не вздумай лишаться девственности с малознакомым парнем. Ты ведь не такая."

Я торможу и перечитываю сообщение ещё раз. Потом второй. Я не пьян, и этот текст всё тот же, мне не привиделось. Сажусь на край кровати. Глаза расширяются. Грудь стягивает холодом.

Девственница!

Блядь, девственница!

Она девственница!

Я ржу. По-настоящему. Низко, тяжело.

Смеюсь, как псих. Потому что... я же не знал. Почему-то даже мысль такая не проскальзывала. Был уверен, что давно уже познала сексуальные утехи.

Новость неожиданная и немного шокирующая.

Она — чистая.

Невинная.

И я — тот, кто может стать её первым мужчиной. Прямо сейчас.

Я — и тот, кто может всё разрушить. Или... нет?

Просидел так минут пять. Ну девственница, и что с того?! Почему меня этот факт обескураживает? Почему уверенный настрой трахнуть её сегодня и прямо сейчас вмиг тухнет?!

Что за хрень происходит?

Поднимаюсь и иду к ней. На месте разбираться будем. Посмотрю на её реакцию. Хочет или нет продолжения? Может, спрошу напрямую. Но все идеи отходят на второй план, когда я понимаю, что она спит. Укуталась, свернулась калачиком. Такая хрупкая и беззащитная. Губы припухшие после поцелуев. Щёки розовые. Дыхание ровное.

И всё во мне сжимается.

Потому что это уже не просто месть.

Это стало сложнее.

Слишком живая она.

Слишком реальная.

Слишком...

И я понимаю — бой человека со зверем только начинается.