Глава 18. Саша

Как только дверь закрывается, я возвращаюсь на кухню и, схватив чашку с её недопитым кофе, швыряю в стену. Брызги вместе с осколками разлетаются в стороны. Моя белая футболка вмиг покрывается пятнами. Слышится звук битого стекла, но как же мне на это всё плевать.

Бесит! Невинность эта её бесит. Стеснительность... Сука, но как же от этого ведёт. Я дурею просто. Хочется догнать, схватить силой и снова вернуть в мою постель. Туда, где ей самое место. И ласкать до тех пор, пока молить не станет, чтобы трахнул наконец-то.

Сдавливаю с силой виски. Мне дурно и тошно от желания обладать ею. Член горит, и кажется, что в трусах уже мокро. А это значит, что он до чёртиков возбуждённый и готов кончать. Мне, бля, в офис нужно, пусть и суббота сегодня. Проект на доработку лежит. А я думаю о том, как хочу достать свой член и сдавить его так, чтобы кончить. А ещё... я представляю её мягкие, сочные губы на нём.

Нет, это кошмар. Так хотеть её нельзя. Эффект от вчерашнего секса вообще испарился. Люды словно и не было.

Приняв контрастный душ, я переодеваюсь и еду в офис. Надо отвлечься. Надо просто не думать о ней.

Вот только всю дорогу перед глазами она — голая, покладистая, мокрая, возбуждённая, сладкая. Эффект от контрастного душа вмиг исчезает. Я злюсь от этого ещё сильнее. Хочется позвонить или написать ей. Как добралась. Что делает. С кем.

Но я лишь сильнее сжимаю руль и останавливаю себя мысленно. Что за детский сад?! Я уже не тот маленький мальчик, что названивал Кате и писал по сто раз на день, чтобы узнать, где она и с кем. Я вырос, блядь. И Ева — это всего лишь инструмент для моей мести!

Офис пустой. На моём пути лишь встретился охранник и начальник службы безопасности. Я поздоровался с ними и пошёл дальше. Настроения для общения нет. Думаю, они заметили это.

Прошагав до своего кабинета, я по пути включил кофемашину и сделал себе кофе. Мне надо ясно думать. Головой, блядь, а не членом. Хотя второй сейчас явно лидирует. Ему Еву подавай. Хочет он её. А я? Я ещё хуже. Потому что мой мозг потёк от её девственного аромата.

Бля, мне бы фоточку её сейчас, желательно голенькой. И я бы, сука, дрочил, как угорелый.

Первый час работы проходит нормально. Я действительно ныряю в проект с головой. Случайным образом перескакиваю на даты предыдущих поставок. Нахожу множество косяков и несостыковок в этом, а также в датах переводов средств. Везде подпись моего отца. На документах, где подпись Дианы, всё сходится. Я, конечно, не бухгалтер, но тут явно что-то не так. Делаю пометку в блокноте, чтобы обязательно покопаться глубже.

Так углубляюсь, что не замечаю, как дверь кабинета открывается. В проёме появляется белокурая голова секретарши.

— Добрый день, Александр Егорович. Вы, как всегда, весь в работе? — я отрываю голову от бумаг и поднимаю взгляд. Странно — суббота, какого хрена она тут забыла?! Но вслух совсем другое говорю.

— Здравствуй, Инга. Что-то забыла в офисе?

— Да, вот забежала забрать. Может, вам кофе сделать? А то мне вас аж жаль — в выходные работаете.

— Буду тебе благодарен, если сделаешь, — искренне говорю. Потому что из-за того, что этой ночью мне так и не удалось толком поспать, глаза слипаются.

— Пять сек — и несу.

Дверь хлопает, а я снова ныряю в бумаги. Меня беспокоят эти несостыковки. Ведь по бумагам в налоговую совсем другие цифры и даты, а это уже махинации. Закрываю ноутбук с презентацией и включаю рабочий компьютер. Сейчас поищу в архивах отца — что-то обязательно должно быть.

Дверь снова открывается, и Инга идёт с чашкой кофе. Пока компьютер грузится, я отрываю взгляд от чёрного экрана и поворачиваю голову на секретаря. Глаза мои округляются. На Инге мини-юбка красного цвета и полупрозрачная блуза, под которой чётко видно красный кружевной лифчик. Твою ж мать. Член хоть и не видит всей этой красоты, но в штанах моментально дёргаться начинает. Утренняя неудовлетворённость даёт о себе знать.

Инга ставит чашку на стол, уж очень низко наклоняясь, открывая моему взгляду глубокое декольте.

— Ваш кофе, Александр Егорович, — томно говорит и нет, не выпрямляется, а голову в мою сторону поворачивает. Зубами хватает нижнюю губу и соблазнительно кусает.

— Инга Владимировна, я не люблю играть в игры. И если ты хочешь что-то сказать — то валяй. Или уходи, — грубовато говорю ей. Мне сейчас не до игр. Особенно после такого облома утром.

— Я... — запинается. Наверное, решает — говорить прямо, что пришла для того, чтобы я её трахнул, или юлить и немного набить себе цену. — Всего лишь забыла блокнот, — выпрямляется. И нет, не уходит. Садится напротив меня на диван, запрокидывая ногу на ногу. И пока она это делает, я успеваю увидеть красные трусики.

Блядь! Да что ж за день такой?!!

Одна — целка, и поэтому не даёт. Другая — цену решила всё-таки набить. Ладно, поиграем. Я своё в любом случае возьму. Правда, если захочу.

Я напрягаюсь весь, будто меня снова за шкирку бросили в тот момент, когда Ева стояла на пороге. В курточке. Вспыхнувшая, смущённая, чужая. А потом — её губы, её взгляд… Как она смущалась и горела одновременно.

— Может, вы хотите не только кофе? — голос Инги тягуч, она гладит себя по бедру — будто невзначай. Но я знаю таких движений десятки. И знаю, как они заканчиваются.

Она снова встаёт. Подходит ближе. В этот раз осторожно, будто проверяет мои границы. Присаживается на край стола, опирается рукой о край и чуть наклоняется ко мне. В этот раз более откровенно.

— Я просто подумала... раз вы тут такой напряжённый и уставший, — продолжает она, — может, стоит помочь расслабиться? Я умею делать хороший массаж.

Расслабиться? Да я с утра весь в комках. У меня тело кипит, как перегретый мотор, и эта девчонка передо мной будто решила сыграть на моей слабости. Я ведь и правда на пределе. А тело мечтает о разрядке.

Инга — это действенный способ выместить злость. Отвлечься. Притереть запах Евы новым. Пусть чужим и противным, но ведь это сработает. Без тонких намёков, без невинности, без сомнений.

Я резко встаю из-за стола. Инга вздрагивает, но не отстраняется. Наоборот — всё больше подаётся ко мне, как будто сама просит, чтобы я…

Я беру её за подбородок. Немного грубее, чем нужно. Она смотрит мне в глаза и лижет губу. Готова. Вот только её губы мало меня волнуют, а вот рот...

— Ты уверена? — спрашиваю тихо. Грудь ходит ходуном, член уже давит в джинсах, и ещё чуть-чуть — я сорвусь.

Инга кивает и в доказательство тянет пальцы к ремню.

— Очень. Ты же этого хочешь, Саша? Я знаю, ты хочешь, — переходит она на «ты». И, приняв мой стояк на свой счёт, сквозь штаны обхватывает член рукой.

Глупо отрицать тот факт, что я хочу. То, что меня возбуждает её блядский наряд и раскрепощённость.

Но в самый последний момент — прямо когда мои пальцы касаются её бедра — перед глазами снова встаёт Ева.

Сонная. Невинная. Покрасневшая. И её голос: «Мне правда нужно идти».

Я моргнул.

Рука опустилась. Шаг назад.

— Иди домой, Инга, — голос хриплый, низкий. Я сам себе не верю, что сейчас отказываюсь. Просто в какую-то секунду невинный образ Евы плеснул мне в лицо холодной воды.

— Что? — она не понимает. — Но почему?

— Потому что я не трахаю своих сотрудников в порыве злости. У меня девушка есть, — зачем-то ляпаю я.

Она медленно выпрямляется. Вид у неё оскорблённый, но ничего не говорит. Думает над моими словами, решает что-то для себя. А потом улыбается.

— А в роли девушки и не набивалась, — снова шаг, — просто ты мне нравишься. И коль сразу не прогнал, значит и девушка у тебя... как бы есть.

— Ты играешь с огнём, Инга. Я не цветочек аленький, желания не исполняю. Любовницу не ищу. И нежным с тобой вовсе не буду. Ты там нафантазировала себе что-то...

— Ничего с того, что ты не воплотил бы. А пока, я обещала тебе расслабиться и сделать массаж.

Она толкает меня легонько на диван, и я без сопротивления на него падаю. Шаг — и девочка опускается у моих ног. Я смотрю на её блондинистые волосы... и это ещё больше возбуждает.

Руки её работают умело. Быстрыми движениями она освобождает член и почти сразу берёт его в рот.

— Мать честная, — вырывается из меня стон. Сука, как же хорошо. Я откидываю голову назад и прикрываю глаза. Инга явно профессионал — не только кофе умеет делать.

Я кончаю быстро. Ухватив её за затылок, надавливаю и выливаю всё семя ей в рот. Инга выравнивает голову и демонстративно всё глотает. Но она не намерена так легко сдаваться или же уходить. Она поднимается на ноги и, приподняв юбку, тянет трусики вниз, тем самым приглашая продолжить.

Меня долго просить не надо. Я поднимаюсь на ноги и задираю её юбку полностью вверх. Ноги раздвигаю чуть шире, чтобы проверить готовность. Делаю несколько погружных движений. Течёт. Отхожу от неё к тумбочке и достаю презерватив. Инга уже садится попой на стол.

— Нет, хочу сзади. Поворачивайся, — приказываю ей.

И когда она выполняет условие, я подхожу ближе. Врываюсь одним толчком — тем, что должен был ещё вчера ворваться в Высотникову. Ещё толчок. Вот так я должен был толкаться в ней. Ухватившись за тонкую шею Инги, я выпрямляю её полностью и вжимаю в свою грудь. Давлю, лишая возможности дышать.

— Если ты кому-то скажешь, что тут было... — толчок, — или же предъявишь мне свои требования, — толчок, — будешь шантажировать, — толчок, — я уничтожу тебя, сладкая. Поняла? — толчок.

— Прошу, только не останавливайся. Ещё, — хрипит она, ведь моя рука её горло не отпускала.

— Поняла? — и сильнее давлю.

— Да, Саша. Поняла. Я на всё готова. Я давно в тебя влюблена. Ах, да! Возьми, ещё. Сколько хочешь бери! Сашенька... Да...

Инга содрогается в оргазме, а я прокручиваю её слова. Влюблена? Когда успела? Я два года не был в столице. Да, раньше помогал отцу. Практику проходил тут. Навыков набирался. Да, видел Ингу, но как-то никогда не замечал за ней каких-то взглядов.

Да ладно, что я гружусь над этим. Мне похрен. Секс — есть секс. И если девочка будет периодически снимать мне стресс в офисе — это даже лучше. Потому что я смогу быть более уравновешенным с Евой. И не кидаться на неё при первом попавшемся случае.

Потому что она — не просто девочка из клуба. Не просто объект для моей игры.

Она — моё слабое место.

И если я не возьму себя в руки… это слабое место разнесёт всё к чертям.