Глава 20. Ева

После страстного, волнительного и такого возбуждающего поцелуя мы долго смотрели друг другу в глаза. Вокруг суетятся студенты. Шумят машины. Слышны визги девочек и хохот парней... Но всё это исчезает, и вокруг как будто наступает тишина. И лишь стук моего сердца лупит так, будто готово выломать рёбра.

— Ева, ты такая красивая, — глядя в глаза, мне говорит, чем ещё сильнее меня смущает, — в тебя легко можно влюбиться.

— В тебя тоже, — автоматом отвечаю.

Божечки, я знаю его без году неделя, а уже в открытую признаюсь, что могу влюбиться. Потому что все доводы разума кажутся абсурдными и глупыми, пока он со мной рядом. Пока смотрит вот так вот открыто и откровенно. Когда касается пальцами прядки волос и заправляет за ухо. Он настолько настоящий и прямой, что я просто не понимаю, как можно рядом с ним не потерять себя.

А ведь процесс уже запущен. Первый шаг — поехать к нему — я сделала. Второй — прогнать подругу, чтобы остаться вдвоём с парнем — тоже. На что толкает меня моя симпатия к нему? Куда ведёт?!

Мамочки, кажется, я уже на том пути, который наверняка ведёт к безрассудству и пропасти под названием — похоть.

— Почему так долго не звонил? — задаю вопрос, который все эти дни меня мучил.

— На работе возникли кое-какие проблемы. Как-нибудь в другой раз расскажу. Поехали перекусим, а то я реально голодный. Осталось, чтобы живот начал урчать и позорить меня.

— Конечно, поехали. Но если твой живот начнёт урчать, обещаю не смеяться.

— Смейся, принцесса. Мне нравится твой смех.

Саша открывает дверь и отходит в сторону, чтобы я могла сесть на пассажирское сиденье.

— А цветы? Их надо собрать, — возмущаюсь и вместо того, чтобы сесть в машину, обхожу Сашу и присаживаюсь собирать цветы.

— Ева, не выдумывай. Сейчас заедем, я тебе новый букет куплю.

— Нет. Мне другой не нужен. Этот — мой.

Я быстро собирала цветы, чтобы Саша долго не ждал, и даже не заметила, как сильно уколола палец. Кровь выступила на указательном пальце.

Саша берёт меня за руку, аккуратно разворачивает мою ладонь и смотрит на выступившую каплю крови. Я замираю. Всё внутри словно сжалось в комок от того, как внимательно он смотрит — не просто на палец, а на меня всю.

— Эх ты, не бережёшь себя, принцесса, — произносит он с лёгкой усмешкой. И прежде чем я успеваю что-то сказать, он медленно подносит мою руку к своим губам.

Горячий, влажный язык касается кожи, облизывает каплю крови, а затем он чуть прикусывает подушечку пальца. Легонько. И это почему-то в сто раз более возбуждающе, чем любой поцелуй. Я вдыхаю слишком резко, и мне становится жарко.

— Саша, — произношу почти шёпотом, — ты…

— Я? — он поднимает на меня взгляд. Он знает, что делает. В его глазах я вижу иронию, смех, страсть.

И хоть он дальше ничего не говорит, мне кажется, во взгляде я читаю немой вопрос: "Я нравлюсь тебе?"

И да, как бы это глупо ни звучало, он нравится мне. Слишком сильно, чтобы это игнорировать.

— Ты странный, — улыбаюсь, пытаясь отвести взгляд, но не могу. Он тянет меня всё ближе. Мягко, ненавязчиво. И снова касается моих волос, заправляя прядь за ухо.

— Но тебе ведь нравятся странные?

Я только киваю. Ответа другого просто нет. Да и пояснения тоже. Почему с ним так легко? Почему он такой прямой, но при этом идеальный?

Разве такие бывают?

Спас от грабителя. Не воспользовался моей беспомощностью, пока я пьяная и голая спала в его кровати. Приехал с цветами...

Саша открывает дверь машины, и мы садимся. Букет я бережно кладу на заднее сиденье, аккуратно, как драгоценность. Он мой. Не потому, что из дорогих роз, а потому что… от него. И теперь — с каплей моей крови. Почти как скреплённый обет.

Он включает музыку — лёгкий, едва заметный джаз, — и мы трогаемся с места. Через несколько минут молчания я решаюсь спросить:

— А можно вопрос… немного личный?

— Валяй, принцесса, — говорит он, не отрывая взгляда от дороги. Блин, отвечает дерзко. Но даже это мне нравится. Если так дальше будет продолжаться, то не пройдёт и недели, как я буду по уши в него влюблена.

— Чем ты вообще занимаешься? Не просто же так ты раздаёшь дорогие букеты и катаешься в такой машине?

Он усмехается, но не насмешливо — скорее тепло.

— Работаю в логистической компании. У нас с отцом бизнес. Хотя большую часть теперь веду я. Много бумажной работы, много встреч. Иногда кажется, что живу не своей жизнью, а по плану кого-то другого. А иногда вообще прогуливаю работу, но ты никому не говори. Ладно? А то имидж и всё такое.

Он поворачивает лицо ко мне и снова по-тёплому улыбается. А ещё подмигивает.

— Но ты выглядишь так, будто у тебя всё под контролем.

— Это маска. Как галстук — надеваю на утро, снимаю вечером. Но внутри, знаешь ли, — он делает небольшую паузу, но я замечаю, как его руки сильнее сжимают руль, — тоже бывают бури, — хмыкает, но всё-таки поясняет.

Я внимательно смотрю на его профиль. В нём нет фальши. Сильный подбородок, прямой нос, чуть сжатые губы. И всё это вдруг кажется мне очень уязвимым.

— А ты? — спрашивает он. — Какие мечты прячешь за этими глазами?

Я отвожу взгляд в окно. Дорога мелькает за стеклом, дома, люди, машины… Всё плывёт, как фон, неважный. А вот мой внутренний мир... Он хрупок.

— Хотела быть моделью, — говорю негромко. — В детстве. Когда смотрела показы по телевизору. Хотелось, чтобы на меня смотрели. Чтобы быть красивой… желанной, наверное. Но я никогда не была смелой. Скромность — это как будто клетка. Красивая, но всё равно клетка.

— А родители? — мягко спрашивает он.

— Папа и мама всегда много работали, и меня в основном старший брат держал в узде. Он… не одобрял. Считал это глупостью и капризом. Что модельный мир слишком грязный и развратный. А я слушалась. Слишком боялась ошибиться.

— А зря, — тихо говорит Саша. — У тебя идеальная внешность. И характер, за который хочется держаться. Ты ведь всё ещё можешь. Всё возможно, пока ты жива, Ева.

Меня так сильно трогают его слова, что я невольно зажмуриваюсь. Где-то глубоко-глубоко откликается: а вдруг и правда? Вдруг я ещё могу стать той, кем мечтала быть?

— Знаешь, об этом никто не знает, но в один очень тяжёлый период жизни я занимался фотографией. У меня фотик есть профессиональный. Так что если не передумаешь, можем устроить тебе фотосессию.

— Правда?

— Конечно, принцесса. Ты главное — мне напомни.

Мы подъезжаем к престижному кафе — с белыми скатертями, панорамными окнами и красивой террасой, где уже сидят пары и улыбаются друг другу.

Саша выходит первым, открывает мне дверь.

— Готова к первому свиданию? — спрашивает он и протягивает руку.

Я, будто в сказке, кладу свою ладонь в его. И чувствую: я действительно готова. Хотя бы на этот вечер — быть собой. Или хотя бы той, кем могла бы быть, если бы рядом со мной был такой, как он.

Потому что с ним не страшно пробовать, рисковать, открываться. С ним легко быть собой настоящей, а не той, которую привыкли видеть другие.