Глава 21. Саша

Всё идёт как по маслу. Милая, нежная и такая доверчивая девочка сама плывёт ко мне в руки. Как рыба, которая наивно гонится за наживкой, которая висит на крючке удочки. Стоит только ей заглотить её — как она уже не слезет с крючка.

Мы входим в элитное кафе, которое расположено на берегу Днепра. Так как сейчас день, то всей красоты Еве рассмотреть не удастся, потому что всё начинается, когда солнце садится за горизонт.

Хотя, если посмотреть сейчас на Еву, то и так понять можно, что она в полнейшем восторге. Этот её щенячий взгляд… Клянусь, ещё чуть-чуть — и она с моих рук есть будет. Девочка настолько быстро начала подпускать меня к себе, что я и сам не ожидал. А ведь в первый день чуть ли не нахрен послала, когда дотронулся до её руки. И то ли у неё раздвоение личности, то ли она слишком зажата и не уверена в себе. Отсюда и море страхов, и комплексов. Что ж, у меня много времени, чтобы в этом разобраться. Главное — как можно дольше не попадаться на глаза её брату и невестке. А ещё — не говорить свою фамилию. Конспирация должна быть максимально секретной. До поры, до времени.

— Где вы сядете: на террасе или внутри? — спрашивает менеджер, когда мы хотим снять верхнюю одежду.

— Ева? — даю ей право выбора. Мне, если честно, всё равно.

— На улице. Сегодня отличная погода.

Мы выходим на террасу и занимаем столик. Когда садимся, я то и делаю, что наблюдаю, как Ева с интересом вчитывается в меню, хмурит бровки, изучает названия блюд, будто решает сложное уравнение. Кажется, ей важно не ошибиться, не выбрать что-то слишком пафосное. Это было… мило. Чертовски мило.

— Возьми что хочешь. Я хочу, чтобы тебе понравилось, — сказал я, наклоняясь к ней ближе, чем требовал этикет. Просто чтобы снова почувствовать её запах. Он был сладкий, тёплый, живой. Не парфюм — нет. Кожа. Волосы. Она вся пахла уютом и возбуждением одновременно. И я это наверняка знал. Не забыл, какая она на вкус.

— А ты что будешь? — спрашивает она, глядя на меня своими большими глазами.

Чёрт. Не в ней ли я умираю и растворяюсь прямо сейчас? Нет, нет. Это не влюблённость. Это просто похоть. Просто она — инструмент. Орудие. Для моей игры. Для моей мести. Вот и всё. Да и водит меня от неё, потому что хочу всю испить. До дна. Испортить. Чтобы никому больше не осталась.

Но почему же от одной её улыбки в теле будто ток пускает?

— Возьму то же, что и ты, — отвечаю и подзываю официанта.

Мы заказываем пасту и чай, потому что на улице уже темнеет и холодает. С её щёк не сходит лёгкий румянец — возможно, от ветра, который всё-таки решил на вечер разгуляться, а может… от меня. Второй вариант мне нравится куда больше.

— Расскажи ещё про учёбу. Сложно? — спрашиваю, чтобы снова услышать её голос.

Она кивает, рассказывает про преподавателей, про предметы. Слушаю, киваю, вроде бы даже участвую в разговоре, но с каждой её эмоцией, с каждым жестом… с каждым движением губ я всё больше начинаю теряться. Я хочу её. Опять. Снова. Уже. И не просто трахнуть, как в ту ночь у меня с Людой — не механически, не по факту. Я хочу… её. Как будто голоден именно по ней. А не желание опорожнить яйца. Нет, это другое чувство. Это желание обладать, но и получить всё сполна.

Снова рассказывает о том, как не хотела учиться в школе для девочек. Что за неё всё решил брат, а мама и папа поддержали. Я киваю, будто понимаю и поддерживаю разговор, но на самом деле просто пялюсь на изгиб её шеи. На ключицы, чуть виднеющиеся под воротом кофты.

Вот бы прикусить. Легонько. Удержать за талию, притянуть и…

— Ты меня не слушаешь? — с улыбкой спрашивает она.

— Слушаю, — отвечаю молниеносно. — Просто ты так рассказываешь… будто я там был.

Ева улыбается, и я ловлю себя на мысли, что хочу сделать что-то, чтобы она смеялась чаще. И не думала, не анализировала, не боялась. Просто жила.

Через полчаса становится прохладно. Администратор приносит плед — большой, серый, мягкий. Я сразу накидываю его на её плечи, а затем... и на себя. Мы сидим рядом, в одной клетке ткани. Почти как в гнезде.

Она дрожит, и я обнимаю её за талию. Невзначай. Как будто пытаюсь спасти от холода. Но это куда сильнее желание. Я ощущаю её запах, тепло, мягкость её тела у себя под боком. Мой палец будто сам по себе проводит по её щеке. Её дыхание перехватывает. Наши лица слишком близко. Без слов. Без разрешения. Но с полным согласием — я знаю это.

Я целую её. Медленно, но жадно. Внутри будто всё сгорает. Моё тело реагирует, как на команду — быстро, резко. Возбуждение накрывает, будто кто включил рубильник внутри. Я теряюсь в этом поцелуе. Вкус её губ — мягкий, тёплый, сладкий. Как молочный мёд. Как детская жвачка. Как что-то, чего у меня никогда не было. Или же было недостаточно.

Я углубляю поцелуй. Она отвечает, дрожит в руках. Это почти пытка — не сорваться прямо здесь. Не стянуть с неё свитер, не поднять юбку, не поцеловать всё, чего она так старательно стыдится…

И похрен, что мы в кафе. Похрен, что так не ведут себя в общественных местах. Похрен даже на то, что её влагалище ещё никогда не принимало член. Во мне сейчас так много желания, что я уже готов делиться с ней им.

Мой член, как по команде, стоит. Дубина, а не член. Настолько сильно я возбуждён, что становится больно сидеть. Я убираю руку с её талии, делаю глоток воды, перевожу дыхание. И такое чувство, что я только что кросс сдавал на физкультуре, а не с девушкой целовался. Нужно остыть, отвлечься, успокоить свои желания. Уж слишком они явные, и контролировать их тяжело.

И вот как по заказу — звонит Кирилл.

— Чё, барабан, баранишь как всегда? — с лёту начинает наезжать он.

— Слышь, ты мне давай не бузи, Смирнов.

— Ладно, ладно, остынь. Я просто на нервах, — шумно выдыхает он в трубку. — Ты мне сегодня зверски нужен.

— Что опять случилось?

— А как ты думаешь?

— Опять мелкая что-то натворила? Да? Предупреждаю, если ты убил свою свободную сестру — я не при делах.

— Ох, лучше б убил. Хотя, сегодня, может, и грохну. В общем, отец с мачехой свалили на Мальдивы отдыхать, а меня оставили за старшего. И знаешь, что сделала эта мелкая дрянь в первый же день?

— Ну...

— Да что ну?! Она решила устроить вечеринку. Видите ли, она своё восемнадцатилетие отпраздновала слишком скромно. Брат, выручай. Ты мне нужен. Будешь держать меня, если вдруг я на неё кинусь и начну душить.

— Да без проблем. Не против, если я девушку с собой прихвачу?

— Да хоть двух. Лишь бы был рядом. Потому что на Назара рассчитывать нельзя. Он слюни на ведьму эту пускает. А она им руководит, как дирижёр, — говорит он и сбрасывает.

Я смотрю на Еву.

— Есть предложение. Поехали на вечеринку? Немного потанцуем, развеемся.

Ева чуть смущается:

— С тобой — хоть на край света, — немного краснея, говорит. — Но… можно с нами Люду взять?

Блядь. Вот этого мне только не хватало. Улыбаюсь через силу.

— Конечно. Почему нет? Позвони ей, скажи, чтобы собиралась.

Она достаёт телефон, а я снова пью воду, пытаясь прогнать мысли.

Мысли о том, что я сейчас трахнул бы Еву прямо в этом пледе. И что видеть Люду мне совсем не хочется. Потому что с ней я был. А с Евой… быть хочу.

И вот в этом вся и проблема.