Глава 27. Саша

Пробуждение шумное. Кирилл ссорится с сестрой, да так, что мне кажется, на кухне летают даже кастрюли. Ох, и так голова болит, а они ещё и шумят так активно.

— Да чего ты ко мне прикопался? А? Ну напилась, поцеловала тебя. Что тут такого? — включает она заднюю. Думаю, чисто из-за гордости, ведь Кирилл её отшил.

— Да мы чуть вчера... — задыхается он, кажется, даже выговорить это вслух не может.

— Ну ничего не было. Расслабься, братец. Лучше бы ты не трогал меня возле бассейна. Кто-то другой уж точно воспользовался бы и доставил мне удовольствие. А ты... Ты даже на это не способен. А ты точно не импотент?

— Да я тебя...

Я захожу на кухню в тот момент, когда рука Кирилла сжимает шею Снежки. Она его точно доведёт до греха. И хотя я уверен, что она хочет, чтобы это было прелюбодеяние, то в таком ключе это может быть — убийство.

— Доброе утро, — спокойно вхожу на кухню и плюхаюсь на стул. — Я вам не мешаю?

Кир отступает от мелкой и убирает руку. Злой как чёрт.

— Кофе будешь? — спрашивает буднично, словно только что не планировал расчленение сестры на кусочки.

— Давай американо. Слушайте, ну и неудобный у вас диван в гостиной. Всё тело ноет.

— Неудобный? — потирая место, где была рука Кирилла, спрашивает Ксюша. — А мне казалось, тебе всё вчера там устраивало? — ехидно улыбается.

— Ты о чём?

— Ну о брюнетке, которая так активно сосала твой член. Тебе вроде всё нравилось, стонал на весь дом.

— Что-о? Какая ещё брюнетка? — ставит Кир передо мной чашку с кофе. — Ну нет...

— Слушай, а ты ведь пришёл вчера с блондинкой. А с ней была подружка, — садится она рядом со мной и, взяв мою чашку, делает глоток. — Так ты, получается, с подругой того?

— Знаешь, Снеж, тебе бы научиться не подглядывать за другими. Это как бы некрасиво, — пытаюсь говорить спокойно. А внутри... Свидетели мне не нужны. Да и не было ничего. Но не рассказывать же им и оправдываться.

— Да ты просто так стонал... Я подумала, что Кирилл. Хотела проверить.

— Убедилась, что не он? — забираю у неё чашку. — И вообще, радуйся, что к тебе не поднялся. Хотел тебя трахнуть, но твой братец чуть меня не придушил. Вот как сильно любит сестрёнку.

— Я тебя умоляю. Он любит? Да он ни на что не способен, — говорит мне, а смотрит на Кирилла. Он стоит в углу кухни и неверно держит чашку. Я вижу, как напряжены все его мышцы. Он как тигр, который готовится к прыжку. — Так, Лисицкий, я теперь знаю твой грязный секрет. И... — потирает она руки, но всё равно сверлит взглядом брата. — Взамен на моё молчание у меня есть просьба.

— Да ты вообще, я смотрю, границ не знаешь, — снова делаю глоток. Сука, Ксюха такая зараза, что ради своей выгоды плюнет на всё. — Ладно, валяй.

— Мы собираемся в горы компанией на неделю. Родители меня не пускают одну, только с Кириллом. Он, понятное дело, залупился. Саша, твоя задача вообще простая. Либо его уговорить поехать со мной, либо, чтобы он уговорил родаков отпустить меня одну. Второй вариант мне больше нравится. А то, знаешь ли, не очень хочется, чтобы он сидел под моей дверью и слушал, как я кончаю с другим. Знаешь ли, его самолюбие будет очень затронуто.

— Снеж, ты ахуела? Я вообще-то тут стою и всё слышу.

— Вот и замечательно, — она спрыгивает на ноги и идёт к нему. Руку кладёт на грудь и мило заглядывает в глаза. Настоящая хищница. — Значит, понимаешь, да, почему тебе лучше не ехать. Там будет Вадик, он мне нравится. А из-за тебя мы не можем нигде вдвоём остаться. Вечно таскаешься за мной.

— Этот урод поиграет с тобой и бросит, — сквозь зубы рычит.

— Ну а тебе-то что? Зато он точно не импотент, — показывает она ему язык и спокойно идёт в мою сторону. Даже взглядом не ведёт, когда Кир швыряет чашку в стену. Она пролетает рядом с Ксюхой, но та даже не вернулась. — Так что, Саша, на тебя вся надежда. У тебя сутки, малыш, — стучит по плечу и уходит.

— Давай вызывай подруг и наводи порядок в доме. Чтоб я вернулся и всё блестело, — кричит Кир ей в спину.

— Ага. Как скажешь, бурчун.

Я допиваю кофе и поднимаюсь на ноги. Надо сваливать. А то их война уже напрямую коснулась меня. А мне это, ох как не на руку сейчас.

— Кир, ты же понимаешь, что она должна поехать?

— Ты ахуел тоже? Что, правда трахал подругу Евы у меня в гостиной?

— Нет, — говорю слишком резко. Объяснять всю ситуацию другу нет желания. — Я её прогнал. Думаю, моего слова достаточно, чтобы ты мне поверил?

— Сань, ты что творишь? Ты из-за Кати так ведёшь себя? До сих пор любишь? Что происходит, мать твою?

— Не люблю, в этом можешь не сомневаться. Просто я запутался, друг. Таких сетей наплёл, что сам не могу теперь выпутаться. Но я решу всё. Мне нужна только Ева, вот что я понял вчера. А то, что говорил до этого... Блин, это неправда. Просто принять не мог, что влюбился в сестру своего врага.

— Ой, что-то будет. Ты же понимаешь, что Эльдар будет в бешенстве. А как Ева отреагирует?

— Не знаю. Но ты должен мне помочь. Пусть твоя сестра держит рот на замке. У меня и так врагов до хрена.

— Ладно, я решу вопрос с мелкой. Но ты мой должник.

— Без проблем, дружище. Спасибо, — пожимаем друг другу руки. — И вызови мне фару, я без машины.

Через полчаса я уже ехал в такси и мечтал поскорее увидеть Еву.

Она, как и обещала, вчера по прибытии отписалась мне. Но прочитал я об этом утром. Пожелав ей хорошего дня, я выключил звук. Потому что батарея почти на нуле, а мне ещё надо как-то добраться домой. Налик я оставил дома, и все деньги сейчас в телефоне. Но не в этом суть.

Я всю дорогу думал только о ней. Её светлых волосах, нежной коже, естественно пухлых губах и бездонных зелёных глазах. Помню, как впервые в них заглянул. Не зря же ведьмой её назвал. Ведь она околдовала и согрела ледяное сердце. Как ей это удалось? Ведь по факту, это я её преследовал и искал встречи. Она ничего не делала. А в итоге я теперь не могу без неё. И не хочу, что самое главное.

Никто не нужен, только Ева Высотникова.

Что делать с её семьёй, я ещё не знаю. Но одно понимаю — нужно пока скрываться. Ведь она ещё слепо мне не доверяет. А должна.

Никто не сможет стать на нашем пути, пока Ева мне верит.