17

Лиана

Понятия не имею, куда вёз меня Ренат. Надо было, наверное, выспросить его, разговорить, но стоило мне посмотреть на него, как стало ясно — разговаривать он не настроен. Цепкий взгляд на дорогу, твёрдая рука на руле, поджатые губы и чуть заметная складочка между бровей… Мыслями он был не тут.

Облизав губы, я попыталась понять хотя бы, в какую сторону мы направляемся. Центр позади, мы же ехали в северном направлении. Районы тут были фешенебельные: квартал с дорогими ресторанами, гостиницами VIP уровня, дорогие ювелирные салоны… Повернувшись к окну, я проводила взглядом логотип одного из таких: окружённую вензелями букву «А». Хотелось бы мне когда-нибудь просто зайти внутрь, посмотреть. Говорят, каждое изделие там всё равно что предмет искусства. И цены соответствующие.

Нарушившая воцарившуюся в салоне тишину мелодия звонка показалась такой резкой, что я вздрогнула. Поняла, что доносится она из моей сумочки и поспешила найти смартфон. Взглянула на дисплей и замешкалась. Если не отвечу, Ренат спросит почему. Зная его, ещё и проверит, кто звонил. А если отвечу…

— Привет, Мариша, — нарочито бодро прощебетала я и, выждав несколько секунд, проговорила: — Ты чего это так поздно не спишь?.. Мы с дядей Ренатом… Да… Давай поговорим завтра, я тебе сама позвоню. Вот молодец… Целую, дорогая.

Заметила, как уголок рта Рената дёрнулся и поспешила вернуть телефон в сумочку.

— Почему не стала разговаривать?

Я лишь пожала плечами. Мол, сама без понятия. Неловко вроде бы при нём… Не отвечу же я ему, что звонила никакая не Маринка, а Нелли. И я бы с удовольствием с ней поговорила, тем более сам он сегодня не слишком-то разговорчивый, да только общаться с ней он мне запретил.

Вздохнула и посмотрела на собственные руки, на сдвинутые колени… Он выбирает мне одежду, обувь, друзей… Что ещё он выберет для меня? Может быть, нового любовника, когда самому ему я надоем? Отогнав нелепые мысли, я всё-таки спросила:

— Так куда мы едем, Ренат?

Он посмотрел на меня как-то нехотя, прошёлся взглядом по лицу, шее, рукам… Кажется, остался чем-то недоволен. Я поджала губы, сдерживаясь, сильнее сдавила ремешок пальцами.

— Надо было привезти тебе браслет, — больше не смотря на меня, бросил он. — У тебя красивые руки.

— Ренат! — не выдержала я. Он что, издевается, в самом-то деле?! Судя по тому, что губы его тронула едва заметная усмешка, так оно и было.

Отлично, я хотя бы сумела повеселить его! Хоть кому-то из нас весело.

— У одного моего знакомого сегодня нечто вроде закрытого приёма, — всё же ответил он. Должно быть понял, что выдержка моя кончилась и решил снизойти до объяснений. — Мне нужно там ненадолго появиться.

— И ты решил взять меня с собой?

— Именно.

Кажется, он немного расслабился, отпустил мысли, а вместе с этим исчезло и царящее всё то время, что мы ехали, напряжение. Но не успела я подумать об этом, снова зазвонил телефон. На этот раз телефон Рената: простая, ничем непримечательная мелодия вызова, по которой ничего нельзя сказать о человеке. Не то что у меня…

— Да, — мельком глядя на дисплей, ответил Ренат. Выражение его лица тут же изменилось. Если прежде мне казалось, что он не в настроении, то теперь… — Мать твою, Алекс! — рыкнул он так, что у меня руки мурашками покрылись, а вдоль позвонка пробежал холодок. — Мы же договорились! Да какого?! Ты понимаешь, что не только сам подставился?! Это не тот человек… А мне нет… Тебе уже давно на всё срать! Мне твоя Стэлла… Ты мне ещё угрожать сейчас будешь?!

Вжавшись в спинку сиденья, я затаилась. Дышать старалась через раз. Не прерывая разговора, Ренат резко вывернул руль, и машина, взвизгнув шинами, пересекла двойную сплошную. Почему-то мне подумалось, что это грубейшее нарушение правил дорожного движения, но для Рената Алиева… Какие правила, если он тут главный? Если стоит ему щёлкнуть пальцами, просто посмотреть…

Швырнув телефон на приборную панель, он вжал педаль газа, и я испуганно вцепилась в ремень безопасности. Смотрела на него, надеясь, что он сам хоть что-нибудь скажет, но Ренат только сжимал челюсти и гнал вперёд. Щетина на скулах словно бы стала темнее, глаза почернели, лицо как из камня высеченное…

— Что-то случилось? — осторожно спросила я.

Меня тревожили эти перемены, тревожил этот телефонный звонок. Он бы мог поделиться со мной, рассказать… Ему что-то угрожает? Или что-то угрожает его делам? Находиться рядом и не понимать этого было сущей пыткой. Я чувствовала страх, но страх вовсе не за себя. Хотелось дотронуться до бедра Рената, посмотреть ему в глаза, поддержать, но разве это ему нужно?! Все мои нелепые порывы? Он — человек действия, а всё, что я могу ему предложить не имеет никакого смысла. По крайней мере, практического.

— Случилось, — отрезал Ренат. — Поэтому твоё дело сейчас сидеть тише воды ниже травы и не задавать вопросов.

— То есть на приём мы не едем? — не подумав, спросила я, хотя всё и без того было ясно. Ренат глянул на меня так, что я мгновенно поняла — дура. Дура она и есть дура. Однако он всё же сказал:

— Нет.

На языке вертелось тысяча вопросов, но я сдержалась и вовремя заставила себя замолчать. Сидела, смотрела на дорогу и просто ждала, что будет дальше. Через несколько минут Ренат снова заговорил:

— У меня возникли некоторые сложности, Лиана.

— Это серьёзно? — ухватившись за его слова, как за возможность перекинуть шаткий мостик, тут же поинтересовалась я.

— Серьёзно, — подтвердил он мои опасения. — Поэтому постарайся делать всё так, как я говорю. Никакой самостоятельности, никаких решений без моего ведома. — Он одарил таким взглядом, что мне сразу стало ясно о чём он. Моя поездка в посёлок. Об этом я, впрочем, не жалела. Но сейчас что-то подсказывало, что всё куда сложнее. Власть, большие деньги, разборки сильных мужчин… В это мне лезть точно не стоит.

— А театр? — прошептала я. — Репетиции? У меня же спектакль…

— В ближайшие несколько дней никаких репетиций, — сказал, как отрезал. Я прикусила губу, понимая, что это не тот случай, когда надо спорить. Судорожно вдохнула, уголки глаз защипало… Я же только-только… Если со мной будут такие сложности, то… — Если потребуется, спектакль перенесут, — услышала я. Голос Рената звучал немного мягче, и я приоткрыла губы, чтобы что-то спросить… или сказать. Но слов не нашлось. Ладонь его опустилась на моё колено, и я почувствовала тепло сквозь тонкий капрон чулок. — Не переживай, Лиана. За это ты точно можешь не переживать.

Больше за время пути мы не разговаривали. Поначалу машина съехала с многополосной дороги на узкую, затем и вовсе на какую-то просёлочную, тёмную. Если бы не выхвачивающий окрестности свет фар, я бы, наверное, ничего различить не смогла. А так… Да и так различить у меня вышло немногое: просто было нечего. Деревья, кустарники и снова деревья… Меня вновь терзал вопрос куда мы едем, но больше этого хотелось знать, что случилось. Хотелось, чтобы Ренат сказал мне всё как есть, без увиливаний и прикрас. Лезть я не собиралась, просто хотела знать. Почему? Потому что мне нужно было знать, вот и всё.

Машина свернула в самую гущу леса, проехала ещё несколько минут и только после остановилась. Казалось, что высоченные сосны смыкаются над нами, что лес проглотил нас, как кит из мультика глотал корабли, и теперь мы находимся в его утробе.

Открыв дверцу, Ренат вышел на улицу, и я последовала за ним. Ноги тут же утонули в доходящей до середины икры траве. В дизайнерском платье и лаковых туфлях на высокой шпильке я выглядела тут явно неуместно. Ещё неуместнее выглядела разве что моя сумочка. Сжав её, я сделала шаг к Ренату. Фары выхватывали толстенные древесные стволы и темнеющие между ними зазоры, однако я всё же смогла угадать очертания дома.

— Я давно тут не был, — только и сказал Ренат, направляясь к нему.

Над ухом пропищал комар. Октябрь, пора бы им передохнуть, но нет же… Я шлёпнула себя по руке. Живучие твари!

Вечер был холодным: градусов семь, не больше, и я поспешила надеть куртку, что держала в руках. К платью она не подходила, а машину Ренат припарковал совсем недалеко от входа в театр, поэтому добежала я без неё, но здесь было холоднее. Сделав шаг, я споткнулась о кочку и едва не потеряла равновесие. Ухватила сумочку за ремешок. Ренат уже поднимался по ступеням крыльца, и я поспешила за ним, пока он не скрылся в доме. Оставаться одной снаружи не хотелось, а ему сейчас было точно не до моих сомнительных па.

— Ты идёшь? — в подтверждение моих мыслей обернулся он ко мне, и я кивнула, совершенно позабыв, что вряд ли он сумеет различить кивок в такой темноте.

Однако он, кажется, различил. Подождал, пока я поднимусь на крыльцо вслед за ним и только после вошёл в дом — сырой и неуютный, наполненный всё той же темнотой.

— Нужно включить генератор, — пояснил, поняв моё замешательство.

Конечно… Мне ли не знать об этом? То ли я к комфорту так быстро привыкла, то ли просто задумалась о другом…6dfffc

Легко двигаясь в темноте, Ренат скрылся в глубине коридора. Я прислушалась к звуку его отдаляющихся шагов и попыталась осмотреться, но сделать это было затруднительно. Прикрыла дверь, и доносящиеся с улицы звуки стихли. Буквально через минуту по глазам резанул резко вспыхнувший свет, и стало спокойнее. Я заметила пару висящих в коридоре на массивных крючках курток, неподалёку от меня стояла приземистая деревянная тумба. На первый взгляд совсем грубая, но, подойдя ближе, я поняла, что сделана из хорошего прочного дерева, а ручки ящиков выполнены из серебра.

— Чей это дом? — спросила я, когда Ренат вернулся.

— Мой, — коротко ответил он. — Я приезжаю сюда, когда хочется побыть в одиночестве.

Ничего на это не сказав, я прошла вглубь и, свернув, оказалась в маленькой кухне. Метров семь, не больше: плита, чуть слышно урчащий холодильник, квадратный стол и кухонный гарнитур. Всё такое же добротное, как и тумбочка возле двери.

— Изысков тут нет, но, думаю, на два-три дня тебе хватит и этого, — открыв один из шкафчиков, он показал мне пакеты с крупой. В другом стояли чай, кофе и сладости. Пакет с сухим молоком, консервированные овощи…

— Тут и месяц можно прожить при желании, — не удержалась я и, внимательно посмотрев на Рената, проговорила, уверенная в своих словах: — Это ведь не просто дом, куда ты приезжаешь, когда хочется побыть одному? Что-то вроде тайного убежища, да?

— И это тоже, — к моему удивлению, не стал он спорить. — Но до сегодняшнего дня необходимости использовать его как убежище не было, Лиана.

Ренат смотрел мне в лицо. Прямо, твёрдо. Держал взглядом, и я не понимала, к чему это. Что он хочет сказать? Или не хочет… О чём я должна догадаться?

— А теперь есть? — тихо поинтересовалась я.

— Возможно, — наконец он отвернулся. Пошёл к двери. Я покорно, хоть он меня и не приглашал, последовала за ним.

Дом был небольшим, одноэтажным. Кухня, спальня и летняя терраса. Самый настоящий деревенский дом, не то что тот охотничий замок, где я провела предыдущие дни. Хотя и тут тоже от всего веяло дороговизной: одна душевая чего стоила. На полу красивая плитка, зеркало в раме тонкой работы…

Не успела я опомниться, Ренат пошёл к входной двери. Остановился и довольно резко, в своей бескомпромиссной манере выговорил:

— Ни с кем не разговаривай, Лиана. Трубку бери лишь в том случае, если звонить буду я.

— А мама? — честно говоря, я растерялась. И испугалась. Наверное, только теперь на меня стало накатывать осознание, что это не его очередная блажь, что всё это не сцена из дурацкой постановки или дешёвого сериала. Я и прежде это понимала, но теперь осмысление стало таким явным, что к горлу подступила дурнота, а сердце испуганно забухало.

— Нет, — отрезал он, пронзив меня мрачным взглядом. — Сама не звони им и трубку не бери. И мне тоже не звони, я наберу тебе сам.

— Ты… ты на долго?

— Пока не знаю, — он вплотную подошёл к двери.

На своих шпильках, и без того высокая, я чувствовала себя тут цаплей. Поняла, что всё ещё сжимаю в руках сумочку и поспешила положить её на тумбу. Ренат смотрел на меня, я на него…

— Ренат… — шепнула я, когда он взялся за ручку двери. Он вопросительно кивнул. — Пожалуйста, будь осторожен, ладно?

Взгляды наши снова встретились. Зрачки его полыхнули пламенем, но не тем, что я привыкла видеть. Это было что-то другое, незнакомое мне. Замерев, я смотрела на него, а пальцы жгло желанием прикоснуться. Нет, впиться в его руку, в одежду и просить не уезжать. И правда как в дурацком любовном романе… Только это было настоящим. Моей жизнью. Моей и его, за которую я сейчас боялась, как не боялась никогда прежде.

Внезапно он сделал шаг ко мне, сгрёб за талию и припечатал к себе одним движением. Снова посмотрел в глаза. Я судорожно выдохнула.

— Буду, Котёночек, — кивнул он прежде, чем склониться и накрыть мои губы своими. Стремительный и какой-то отчаянно-яростный поцелуй.

Я ухватилась за его плечи. Задыхалась, чувствуя его язык глубоко, жадно. Прикрыла глаза, пытаясь отвечать, подхватывая каждое движение. Губы в губы, дыхание в дыхание…

— Я тебе позвоню, — на миг прижавшись своим лбом к моему, просипел Ренат и тут же выпустил меня. — Не бойся. Всё будет в порядке.

— Ты… ты мне нужен, — шепнула я, когда он уже открыл дверь. Мой голос смешался с шелестом листвы, прозвучал так тихо, что я и сама не разобрала слов. Должно быть, на этот раз и Ренат не разобрал их.

Быстро сбежав по ступеням, он сел за руль. Фары мигнули, до слуха моего донёсся звук заведённого мотора. Ещё минута, и темнота сомкнулась вокруг. Я зашла в дом и заперла дверь. Телефон в сумочке ожил, и я, достав его, увидела сообщение от Нелли. Она просила позвонить, как будет возможность. Я заколебалась. Если наберу Нелли, ничего ведь не случится. В конце концов, мы собирались завтра встретиться, надо было предупредить её, что я не смогу. Замешкавшись, я хотела было нажать на кнопку вызова, но остановила себя. Нет. Ренат приказал… попросил. Ренат попросил меня никому не звонить.

Отложив телефон, я прошла в спальню и присела на постель. Ренат просил, значит, так надо. Потому что на этот раз это было не просто его прихотью. На этот раз случилось что-то серьёзное, и я чувствовала это.