Глава 15

Гордей

Второе штрафное свидание для буйной злючки начиналось в злачной подворотне. Припарковаться получилось только возле мусорки. Майя по телефону назвала это место для меня самым уютным, и что скоро сюда подойдет. Точно что-то задумала. Не просто так зараза сюда заманила.

Придет или снова кинет?

И вместо мыслей, как такую буйную покорять, волновали и другие вопросы.

Огнетушитель с собой есть? Есть.

Наручники у старшего брата одолжил — на случай приступа бешенства.

Запасной комплект одежды в багажнике. Это для меня, когда Майя захочет покушать.

Девчонка реально опасная. Даже в лесу такие дикие звери не водятся. Обычно я вообще не парился, когда собирался с девушками время провести. С этой же хитрюгой, мать ее, Касаткиной, я жду… чего угодно. Но только ненормального!

Вот выпрыгнет сейчас из мусорки со своим половником и скажет мне: «Хочешь еще меня взять на свидание, Сомов?»

По коже мороз пробежался. Ладно я, пострадавший. Спорткару за что?

Обернулся к своей новенькой тачке с сочувствием. «Нет, я не дам тебя заванивать» — обещаю железному другу, заранее продумывая, что мне тогда делать.

— Приветик, Гордей. Я готова к свиданию.

— Ты? Откуда?

Нервно дергаюсь и на мусорку оглядываюсь — там только облезлый кот сидит. Вот откуда Майя появилась? Минуту назад же не было никого.

— А кого ты ждал? И зачем ты меня нюхаешь?

— Так, ничего. Проверка просто, — нехотя убираю нос от ее шеи.

Пахнет от Майи приятно, свежестью и чистотой, а еще мандаринами.

Но мои опасения все равно не на месте. Вид чернявой злючки слишком странный. Очень подозрительный. Мутный, я бы так назвал.

На ней короткая джинсовая юбочка, кружевная кофточка, чернявые волосы распущены и завиваются на концах. И самое подозрительное — в руках нет половника. Только белый рюкзак накинут на одно плечо.

Хм… ну ладно. Это еще ничего не значит.

— Я решил с тобой поехать в экстремальный парк аттракционов. Как тебе?

Говорю и смотрю на нее, называя один из вариантов. Если сильно упрется, к пруду прогуляемся. Спасательный жилет я тоже взял.

— В парк самоубийц? — ее янтарные глаза расширяются в ужасе, а я уже знаю, сейчас разорется. Скажет, пошел ты со своим парком, придурок.

— Да, в полный отрыв отправимся, детка, — подтверждаю я.

— Гордей, как же ты здорово придумал! Самое лучшее свидание получится. Я согласна! Согласна! — ее голос звенит колокольчиком. Майя хлопает в ладоши и так улыбается, как будто проглотила сахарную вату целиком.

— Эээ… тогда поехали, —  в недоумении к машине подхожу.

— Как скажешь, котик!

Чего?

Как она меня назвала?

Майя несется в салон, прыгает рядом на сиденье. Руки на коленях складывает и ко мне поворачивается, чуть ли не облизываясь.

Нет, нет и нет, ничего мне не страшно.

Просто срочно захотелось из подворотни в людное место податься. На все случаи продумал, как с девчонкой справиться в процессе покорения. Но такого точно предугадать не мог.

Какая блоха ее укусила?

С чего ей вести себя миленько?

Вчера я — козел, а сегодня вдруг котик?

При входе в парк продолжаются странности…

Подходим к кассе покупать билеты. Майя липнет, трется щекой о плечо. Проверяю рубашку, вроде чисто. Ничего не подсунула гадкого. За руку беру, она не вырывается.

Странные дела, стучит мне палкой в мозг.

Ну раз пока ведет себя прилично, то даю ей право выбора.

— Майя, куда сначала отправимся? Выбирай!

Почему она икает при виде перечня аттракционов, сложно разобраться. Мнется и говорит, что мне доверяет. С каких пор? Хрен его знает.

Кассир, парень моего возраста, подсказывает нам советами:

— Самое популярное у нас «Адские гонки», на них все визжат. Еще берите «Скоростную мясорубку», на ней даже самые стойкие плачут. Ну и классика жанра «Пинком до Марса», там вообще зачётно. Пакетики для рвоты выдают.

— Ну и? Что тебе нравится больше всего?

Приходится ее тормошить, кажется, девочка в ступоре.

— Всё-всё нравится, — кивает на выбор, и спрашивает у кассира: — Скажите, а карусели у вас нет? Мне бы туда еще больше хотелось.

— Есть, чего ж нет, — парень вытягивает из окошка руку и мне жмет, — Респект твоей девушке. Не то что моя, от одних названий в обморок падает. Самый экстрим уровень «Карусель в преисподнюю». Берут на нее редко, вам сделаю скидку за смелость.

Покупаю на всё, раз такое дело. Раньше с братьями любили здесь испытывать нервишки. Разгоняться на скорости я люблю. И ничего близкого к страху давно не испытываю. Мы с братьями столько влипали в передряги, что любые аттракционы отдыхают в сторонке.

Тяну нас сначала на мясорубку, то, что первым стоит на пути.

Майя жмурится и молится по виду.

— Эй, ты чего? Не хочешь со мной прокатиться?

— Куда ты, туда и я, зайчонок! — подхватывает она, сияя улыбкой.

Нет, с ней точно что-то не в порядке.

Она б меня еще лисеночком назвала. Надеюсь, мясорубка встряхнет ей голову на место. И сам себя ловлю на мысли, что мне-то и не выгодно такое.

Покорная Майя на руку спору, с ней быстрей до победы дойду.

Знать бы еще, сколько ее акция покорности продлится?

Вдруг злючка участвует в челлендже: целый день говорить на всё «Да»? А завтра отомстит мне по полной программе.

В общем, отбрасываю временно мысли, когда мы садимся и прижимаемся плечо к плечу. Мне хочется за ней все время наблюдать, а еще дразнить и когда-нибудь выяснить, какая же Майя настоящая. Но только запутываюсь каждую встречу.

В одном лишь ничего не меняется. Долбануть хорошенько Сосисочного парня, чтобы не путался под ногами. Ушастый нарывается и скоро получит.

Мясорубка начинает подниматься сначала медленно. Я смотрю не вниз или в небо, а на то, как развиваются темные волосы Майи. Если ей так понравился мой выбор, чего тогда стонет и умирать собирается? Ну как эту девчонку понять?

— Держи меня крепко за руку и не бойся.

— Спаси-и-ибо за такую честь, — уже натянуто улыбаясь, она цедит сквозь зубы.

Аттракцион разгоняется и теперь мне известно, как Майя умеет визжать. Соседние улицы за парком тоже, наверное, слышали.

Приземляемся.

Ну я в порядке, ржу. У Майи волосы дыбом, глаза квадратные, зубы стучат. Под впечатлением девушка. Закидываю ее на плечо и выношу до тротуара.

— Тебе точно нравятся экстрим аттракционы? Ты ни с чем не перепутала, когда соглашалась на это? — уточняю, пытаясь разобраться, куда нам двигаться дальше.

— Д-да, что нравится тебе, то и мне. Это я там от счастья визжала, что мы рядом сидим.

Ничего себе. Она мне руку чуть не оторвала.

— Тогда дальше делаем, что я скажу?

Ну-ну?

Подкидываю новую проверку.

— Все что пожелаешь, милый лягушонок. С тобой на всё согласная! Только бы с тобой, — и хлопает ресничками трогательно.

Бррр.

Во мне раздвоение началось.

Мозг предупреждает — не ведись на сладкую приманку. Девчонка хитрожареная опять что-то задумала. Клюнешь, голову откусит.

А там, внизу, становится тесно в ширинке. Младший Сомов реагирует на недотрогу, согласную на всё. Просит не откладывать, воспользоваться акцией. Пока дают, скорее брать ее.

Мимо нас проносят подставку с сахарной ватой. Замечаю, что Майя скривилась при виде сладющих шаров.

— Подождите, — зову продавца, — Нам самую большую вату дайте. Майя, ты ведь хочет сладкого? Мне нравится смотреть, как девушки это едят.

На самом деле, мне пофиг, как сладкую вату едят.

Себе-то я возьму попкорн.

— Больше меня никто не любит… — она бросает ненавистный взгляд на вату, — Лучшую на свете вкусняшку. Но даже она не вкуснее тебя, динозаврик.

Продавец отдает ей палку с пушистым облаком сверху. Майя выбрала розовую и сказала, что напоминает меня, прямо вылитый я. Да еще и к продавцу пристала, чтобы подтвердил.

В любой другой ситуации наше свидание могло стать последним. Как максимум, закончиться в постели, но на один раз. Сейчас особенно Майя напоминала свою липучую подружку. Никакого нормального общения, тупо на все соглашается, в рот заглядывает и обзывает слащавыми словечками, от которых тошнить начинает.

Расслабиться не получается. Не за что прицепиться. Ищу повод вывести милашку из себя, но пока только сам нервный тик заработал. Издевается зараза, я же чувствую, только доказать никак не могу.

Отправляю Майю на лавку и отвечаю на вызов Евсея.

— Ну что там? Уже сломала об тебя половник? Ха-ха.

В трубке смешки раздаются.

— Представь себе, нет. Майя ведет себя покорно, почти мне в любви признаётся. И что ни скажу, на все соглашается. Прикинь, а?

— Да-да-да, так я тебе и поверил. Злючка бегает за тобой и хвостиком виляет. Чеши кому-то другому, Гор. И дальше мечтай!

— Серьезно, так и есть. Сказала, что я самый лучший, а еще что котик и зайчонок, и на сахарную вату похож.

В кои-то веки не вру, чистую правду назвал.

— Вот это тебя вштырило, — протяжно тянет Евсей, — Хватит пить без своего близнеца! Я тебя тоже с собой звать не буду!

— Не веришь, ну и ладно, — буду еще распинаться, когда чернявое чудо на лавке мне машет куском ваты и в воздухе сердечки пальцами выводит.

Я бы и сам себе не поверил. Если бы напротив не стоял.

Но я же сын босса детективной корпорации и одна из моих слабостей - новинки прибамбасов для агентов. Продолжая слушать треп Евсея, поднимаю руку с часами и слегка ударяю в ремешок. Переключаюсь в телефоне на видео с часов и отправляю брату.

— Убедился, неверующий?

Минутная пауза, пока он разглядывает мою цель для покорения в споре.

— Хм, запасть на тебя могла, но… больше мне напоминает другую заразу. Недавно Лиза тоже так мне глазки строила, угощала печеньем и сюсюкалась нежненько.

— Да ладно? Она же тебя терпеть не может.

Это речь о подруге сестры, с которой у брата вражда давно тянется.

— Ну вот и я подумал, с чего бы вдруг? Отвлекся ненадолго. А потом ты помнишь, как я всей обуви лишился? Паразитки меня обдурили!

Помню не только я, по крикам брата, весь наш район. Евсей наехал на клумбу, которую наша сестра с подружкой посадили. Девочки принимали участие в каком-то школьном конкурсе. Переживать он, конечно, не стал. Потребовал не занимать проход на всякую фигню, и посмеялся, что все равно бы у них ничего не взошло.

Через неделю подружки брату отомстили. Пока Лиза отвлекала, Арина во всю его обувь насыпала землю и семена. Теперь он в раздумьях, какую ответку подкинуть хитрющим девчонкам.

Возвращаюсь к перевоплощению акулы в милую кошечку. И тяну ее на продолжение свидания.

Следующим на пути мелькают огнями Адские гонки. Майя крестится, но идет. Не забывая добавлять, что со мной даже в ад ей будет приятно отправиться.

Садимся в одну машину, и я нажимаю на старт.

— Тебе точно понравится. Здесь не будет трясти вниз головой на поворотах, — обещаю я экстремалке, добавляя при этом: — Только пригибайся, когда будет падать потолок, и не высовывай руки в огонь, если в печке окажемся.

Вроде просто всё. Чего она трясется?

— А если на меня накинут крючок, то тоже ничего? — Майя ерзает на сиденье и за ногу меня хватает.

Для меня ее прикосновения не менее странными кажутся, чем она сама, и я сбиваюсь то и дело с мыслей. Наброситься прямо сейчас и целовать? Или еще проверить: с чего ко мне такая добренькая стала…

— Какой крючок? — наклоняюсь к ней, решаясь, все-таки впиться в манящие губы.

— Железный. И он… это… тянет меня назад. Еле держусь за твою ногу.

— Что? — перегибаюсь посмотреть. — Майя, ты попалась в ловушку! Сейчас тебя вздернут на крышу и немного поджарят.

— Ааааа! Спасите! Помогите! Убива-а-ают!!!

На ее крик сбегаются сотрудники аттракциона.

Майя ко мне жмется и держится теперь ногами и руками.

— Я не дамся кровожадному аттракциону. Не имеете права!

Так и быть, признаюсь, пока нас не выгнали.

— Всё-всё, успокойся. Я пошутил. Никто тебя не заберет, а я и не отдам. Майя, ты слышишь?

— А? Что ты? — прекращает орать, кулаки разминая.

— Я пошутил. Ты просто кофтой зацепилась.

Мне не довелось увидеть взгляд кобры перед нападением, но я легко представил это, глядя в пылающие злостью глазища девчонки. Она закусила нижнюю губу, и я чувствовал…

Ну вот оно! Сейчас злючка сорвется.